Читать и слушать книги

Таня, пауэрлифтер с травмой колена, волею судеб летит в Сибирь.

В аэропорту её встречает Карим, суровый кузнец. Он ждал хрупкую невесту брата, а получил женщину, способную удержать колокол на весу.

Три недели, один пожар и чувство, которое не выкуешь молотом.

В темноте, двое. Тихий смех. Шорох ткани. И звук, который ни с чем не спутаешь, поцелуи, торопливые, жадные, взахлёб.

— Да подожди ты… помада же размажется, — шепчет задыхающийся женский голос.

Я знаю этот голос.

— Документы достала? — а это уже мужской.

А этот голос я знаю ещё лучше. Три года с ним в одной постели сплю.

Воздух застревает в горле. Я хочу вдохнуть и не могу, будто кто-то сел мне на грудь.

Нет! Нет, мне послышалось!

Это не он! Это кто угодно, только не мой Эдик!

Я страдала от собственной робости и считала, что мой случай безнадежен. Чтобы побороть стеснительность, я вступила в клуб поддержки для застенчивых. Но я не ожидала, что помогать мне станет самый обаятельный парень универа. Он привык быть в центре внимания, я — прятаться в толпе.

Уроки уверенности начинаются, но кто кого перевоспитает?

Бесплатный урок коуча должен был стать просто развлечением на вечер, но вместо этого заставил Нину Чулкову посмотреть на себя так, как она не решалась много лет. За одной короткой фразой на экране — «Что мешает мне быть счастливым?» — скрывается целая жизнь: обиды, компромиссы, страх быть отвергнутой и тихое, упрямое желание всё-таки быть счастливой. И рядом — единственный человек, который в неё верит: подруга Аня.

P.S. в книге нет упоминания запретных веществ

— Если похудеешь за месяц, то клянусь, женюсь на тебе, — высмеивает босс мое обещание быстро прийти в форму.
— А вот угрожать не надо. Мотивация так себе, — с вызовом встаю из-за стола, демонстрируя свои пышные формы, которые бережно взращивала годами.
— А увольнение? — провокационно изгибает бровь он. — Мысль о нем заставит калории гореть быстрее?

Ах, негодяй! Я тушуюсь. Деньги мне сейчас, ой, как нужны.

— Время пошло, Плюшка Андреевна, — усмехаясь, стучит пальцем по стеклу наручных часов мой противный и до чертиков привлекательный босс.

ЗАВЕРШЕНО💗

— Какой я всё-таки счастливчик. Моя подчинённая решила отложить гору работы. И только для того, чтобы её босс ненадолго взбодрился, — издевательски произнёс Владислав Викторович, приложив ладонь к своей мощной груди, словно он глубоко тронут.
— Ушам не верю! — я упёрла руки в боки. — Я предлагаю вам полноценное счастье с Юлей! Прогулки под луной, совместные завтраки, долгие взгляды...
— Брехня для пенсионеров.
— Не паясничайте! Я помогу вам устроить личную жизнь, а вы мне — отпуск в июле. Простая сделка. Что скажете?

Мне нужен отпуск, и я его получу.
В любви и на войне все средства хороши. Поэтому готовьтесь, дорогой босс!
А почему вы так на меня смотрите? А я почему на вас так смотрю?
Тьфу. Кажется, всё пошло совсем не по плану…

Дверь моего цеха не открывается — ее вышибают.
С той наглостью, которой на троих хватило бы.
— Денис Резник. С сегодняшнего дня цех под моим контролем. Работаем по-новому.
— Дверь закрой, — говорю громко, чтобы слышали все. И чтобы он понял: приказы тут отдаю я.
Секунду молча меряемся взглядом.
— Я совладелец завода.
— А я — этого цеха. И запомни, мальчик: хлеб не терпит спешки. Как и хамства. И если ты будешь орать…
— Мальчик? — Он выпрямляется, и я вижу, как в глазах загорается азарт.
— Через месяц тут все будет по-моему, Круглова. Новые линии. Нормальный выход. Заруби себе на носу.
— Спорим?
— На что?
Улыбается нагло, уверенно.
— Проиграешь — уходишь сама. Без пособия.
— А ты проиграешь, — смотрю ему прямо в глаза, — извинишься. Перед всем цехом. И дверь будешь закрывать с первого раза. Потому что с третьего — это уже диагноз, Денис Резник.
В романе вас ждут:
— неунывающая героиня формата Пышка;
— противостояние характеров;
— взрыв эмоций;

— Мой отец прибывает в двенадцать, — сказала она. — А твоя мама — в одиннадцать тридцать.
— Они приедут в один день!
Тишина в квартире стала звенящей. Даже уличный шум, казалось, стих. Паук в углу замер — то ли от ужаса, то ли из солидарности.
Они стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Торшер в спальне мигнул — где-то в сети был перепад напряжения, — и тени на стенах дрогнули, словно квартира тоже осознала масштаб грядущей катастрофы.
— Мы можем отменить? — тихо спросила Яна. — Ну, сказать, что мы заболели. Что у нас ковид. Или чума. Или что мы передумали возвращаться и остались на Алтае навсегда. Пастухами.
— Они уже купили билеты.
… Яна закрыла глаза и попыталась представить, как её отец и мать Артёма сидят за одним столом. Воображение услужливо подсунуло картинку: Михаил Степанович, багровый от возмущения, размахивает бутылкой коньяка, а Елена Павловна читает ему лекцию о вреде алкоголя.
— Мы погибнем, — прошептала Яна.
— Шансы выжить всё таки есть. Процентов пять...

Сбежать из ЗАГСа прямо перед церемонией — это вам не шутки. Особенно когда жених — манипулятор с идеальной улыбкой, а ты — психолог с формами, которые он считал «проблемой».
Лена Волкова сделала это. И в качестве бонуса выиграла в баре билет в Сибирь. На всё лето.
В деревне Глухая её встречает Матвей — вдовец, лесник, отец двоих детей и обладатель самой суровой бороды в Томской области. Он не рад. У него сенокос, коза-убийца по кличке Зойка и двое детей, которые уже успели назвать Лену «мамой».
Вместо того чтобы вежливо отказаться от гостеприимства, Лена заключает дурацкий спор: она выживёт в тайге три месяца без его помощи. На кону — её московская квартира. Против — его участок с озером и тайгой.
А в качестве бонуса: белые ночи, крапива по колено, комары размером с воробья и один бородатый медведь, который, кажется, начинает привыкать к её смеху.
Романтическая комедия о том, как не умереть от жары, не утонуть в сене и не влюбиться.

— Вас же Василиса зовут?
— Да, — ответила я.
— Как в сказке что ли? — раздался рядом насмешливый мужской голос.
Я, решив, что на провокации не отвечаю, холодно пожала плечами.
— А ты Василиса Премудрая или Прекрасная? — не унимался мой спаситель и улыбался при этом во все тридцать два зуба.
Я закатила глаза и усмехнулась. Знал бы он сколько раз я отбивалась от подобных шуточек за всю свою жизнь.
— А ты, я смотрю, бессмертный? — с издёвкой спросила я.