Читать и слушать книги

— Мне нужны деньги. Три миллиона. Я отдам. Всё, что захочешь.
Он усмехается, и эта усмешка режет хуже ножа. Делает шаг ко мне, но я не отступаю, хотя колени дрожат.
— На что угодно? — переспрашивает он, нависая надо мной. — Милая, ты даже не представляешь, что здесь «что угодно».
Я сглатываю ком в горле, но продолжаю:
— Ты дерёшься за миллионы. Один бой — и три миллиона для тебя пыль. Я прошу помощь. Я отработаю каждый рубль.
Он наклоняет голову, рассматривает меня как насекомое. Медленно, с ленцой роняет:
— Отработаешь? Ты даже не знаешь, как выглядят три миллиона, мышь. Ты столько не стоишь.
Меня захлёстывает злость. Я смотрю ему в глаза и не отвожу взгляда, хотя внутри всё обрывается.
— Откуда ты знаешь? Ты увидел дырявое пальто и решил, что я мусор. А что, если нет?
— Ты не сломаешься? — переспрашивает он тихо. — Я одним взглядом могу тебя раздавить.
— Попробуй. Не получится!

— Не дергайся, Диана, — зло усмехается мой муж. — Я никогда к тебе не притронусь. Пусть отсохнут мои руки, если я прикоснусь к девушке, которую любил мой брат и из-за которой он погиб. Ты для меня не существуешь как женщина. Ты для меня ничто. Но, к сожалению, ты теперь моя жена и должна подчиняться.
Его слова бьют сильнее пощечины. Ничто. Я для него ничто. Если бы он только знал всю правду.
— Не волнуйся, Орхан, — расправляю плечи и говорю с гордостью. — Ты для меня тоже не существуешь. Пусть разобьется мое сердце вдребезги, если ненависть к тебе когда-нибудь пройдет.

Кирилл Вельский — известный хоккеист, скандалист и мужчина, от которого я предпочитаю держаться подальше. К тому же он младше меня. Всего на месяц, но Кириллу об этом знать необязательно.

После драки в клубе он сообщает полиции, что защищал свою девушку. Теперь нам придётся изображать отношения перед журналистами: вместе появляться на публике, обниматься и убедительно целоваться.

Есть только одна проблема. Я жду парня, который работает за границей. А Кирилл, похоже, не понимает значения слова «фиктивные».

— Ты мне не нравишься, Вельский.

— Конечно, милфа. Поэтому у тебя каждый раз дрожат колени.

Я всегда думала, что мой главный враг это весы и отражение в зеркале. Но когда я устроилась медсестрой в «VetroMed», я поняла, есть нечто страшнее — гинекологическое кресло и владелец клиники, Максим Ветров. Он с первого взгляда заметил меня и назвал «булочкой» строго приказав прийти на осмотр. Я хотела уволиться, но он поймал меня в коридоре.

— Ты дрожишь, — прошептал он, прижимая к стене. — Боишься меня? Или того, что я увижу? Ты не боли боишься, Лиза. Ты боишься, что тебе понравится. И я сделаю так, чтобы ты захотела этого.

Он сломал мои страхи, заставив тело петь от наслаждения. Я поверила, что я его единственная. Но появилась его бывшая и открыла мне все его тайны, смогу ли я простить его?

– Свали с дороги, Литицкий.
– С чего бы мне тебя отпускать непонятно к кому, когда я сам могу… – он раздел меня взглядом сверху вниз. Ботильоны, кажется, решил оставить, глядя на них довольно хмыкнул и ухмыльнулся. Как же бесит! Самоуверенный индюк!
– Да кто ты такой, чтоб заявлять подобное? Может быть муж? Или парень? – сложила руки на груди и смотрела на него как на таракана, – точно ни один из них. А это значит свалил с дороги!
Попыталась обойти перегородившего пространство между этажами парня, но он поймал меня в капкан рук. Прижал к себе.
Ягодицами чувствовала, что-то недоброе замыслил. И оно, это недоброе, агрессивно упиралось в вышеупомянутую пятую точку. Она у меня на приключения очень чувствительная. Вот и теперь чувствовала, что ничем хорошим подобные обнимашки не закончатся. Для меня.

«Ошиблись мы, душа моя… Наш сын однолюб… Сколько лет прошло, а он всё ещё любит ту русскую. Молчит, ничего не говорит, но я же вижу, что он несчастлив. Весь в работе. И деток у него нет. Дома почти не живет. Всё о ней думает… Были бы детки, другое, а тут… И Ибрагим намекает, что пора ситуацию менять. Может, правда?... Изменить? Вмешаться, исправить то, что натворили? Как же мне не хватает тебя, душа моя»…
Их разлучили. Он не смог отказать умирающей матери. Выбрал долг, не любовь.
Но прошло пять лет. И навстречу бежит малыш, похожий на него, как две капли воды.
Носящий не его фамилию…
#одержимая любовь
#очень откровенно
#'эмоциональ и непросто

– Короче, отменяется ЭКО, – заявляет бывший, пока я лежу голая.
Вломился в палату, так еще и командует!
– С чего это вдруг? – возмущаюсь. – Я подобрала отличного донора. И убери уже свой ствол.
Мой бывший-мент засовывает табельное в кобуру.
– Я тебя забираю, Мария Сергеевна.
– Ты обалдел, Волков?! Я главный прокурор! Выйди к черту!
– Ты моя жена! Будем все делать естественным путем!
– Бывшая! – поправляю. – Пять лет назад развелись!
– Да пофиг, – заявляет, хватает меня и как неандерталец заваливает себе на плечо.

Он ворвался в мою жизнь вместе с холодным дождем — огромный, злой, пахнущий опасностью и дорогим парфюмом. Виталий Медведев. Человек, который не привык слышать «нет». Он перепутал адреса и принял меня, обычную официантку, за ту, что должна была скрасить его вечер.
Я пыталась сопротивляться, пыталась объяснить, что произошла ошибка. Но Медведь не слушает. Он просто закинул меня на плечо и присвоил себе, решив, что моя «невинность» — это всего лишь часть ролевой игры.
Теперь я заперта в его роскошном лофте. Он груб, невыносим и ревнив до безумия. Он называет меня своей «булочкой» и обещает научить подчиняться. Я должна его ненавидеть, но почему-то каждый раз, когда его огромные ладони касаются моей кожи, я забываю, как дышать.
В тексте вас ждут:
• Властный и очень грубый герой (но только до тех пор, пока не влюбится по уши);
• Нежная героиня с пышными формами
• Ошибка, изменившая всё;
• Противостояние характеров, юмор и очень горячие сцены.

Я вбежала в его аудиторию с Бодлером под мышкой и разбила лёд. Он думал, что купит моё послушание, но я поставила свои условия: улыбка раз в неделю, никакого виски, и чтобы он наконец вышел из своей башни. Между нами была циничная и холодная сделка, но когда он читал мне Ахматову под грозу, я поняла что тиран боится лишь одного, что его разлюбят.

— Ты станешь моей спонсорируемой студенткой, — сказал он.
А я ответила: — Вы получите моё тело, а я вашу душу и будьте добры улыбаться по пятницам, профессор.

— На таких, как ты, не женятся, — спокойно сказал он.

Эти слова прожгли меня насквозь.

— Ты останешься моей женщиной, но женой тебе не стать. Я женюсь на другой. Так нужно.

Он был моим первым мужчиной. Я отдала ему всё: доверие, любовь, невинность, всю себя без остатка. А он спокойно объявил, что теперь женится на вдове своего брата.

— Между нами ничего не изменится, — добавил он бесстрастно.

Но для меня изменилось всё. Я не подстилка и не вещь, чтобы смириться с унижением. Моё сердце разбито, но я найду в себе силы сказать «нет». Только вот позволит ли он мне уйти?