Читать и слушать книги
Она носит строгие костюмы и очки, за которыми прячет прошлое, от которого сбежала. Он носит татуировки и привычку получать то, что хочет. Она хочет наладить жизнь в новом городе. А он хочет ее!
******
- И долго ты за ней следить будешь.
- Пока не попадется.
- Не замечал за тобой раньше таких замашек.
- Сам в ахере. Зацепила меня, Птичка.
- Так напрямую подкати.
- Брыкаться будет. Видал, какая правильная. Очки нацепила, хотя они ей нахер не нужны.
- Уже вскрыл ее досье.
- Естественно.
******
- И долго ты за ней следить будешь.
- Пока не попадется.
- Не замечал за тобой раньше таких замашек.
- Сам в ахере. Зацепила меня, Птичка.
- Так напрямую подкати.
- Брыкаться будет. Видал, какая правильная. Очки нацепила, хотя они ей нахер не нужны.
- Уже вскрыл ее досье.
- Естественно.
Дверь распахнулась без стука. Он вошел в комнату так, словно она принадлежала ему, а не была временным пристанищем для заложницы.
Я подчинилась. Медленно, без лишних движений.
Он закрыл дверь и подошел ближе. Его рука метнулась к моему лицу, и его пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову еще выше.
— Я долго думал, Юля, — произнес он тихо. Его голос вибрировал, как низкий струнный звук. — И понял, что ты можешь быть полезна не только как заложник.
Я молчала, потому что поняла: он собирался сделать то, что делают хищники со своей добычей, — подчинить.
— Раздевайся, — приказал он.
Отец продал меня главе кавказского клана в счет своего долга — просто оставил в его кабинете, как вещь. Тимур жесток, холоден и не собирается проявлять ко мне жалость. Но вместо того чтобы сломать меня, он сам оказывается в ловушке, из которой уже не хочет выходить.
Я подчинилась. Медленно, без лишних движений.
Он закрыл дверь и подошел ближе. Его рука метнулась к моему лицу, и его пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову еще выше.
— Я долго думал, Юля, — произнес он тихо. Его голос вибрировал, как низкий струнный звук. — И понял, что ты можешь быть полезна не только как заложник.
Я молчала, потому что поняла: он собирался сделать то, что делают хищники со своей добычей, — подчинить.
— Раздевайся, — приказал он.
Отец продал меня главе кавказского клана в счет своего долга — просто оставил в его кабинете, как вещь. Тимур жесток, холоден и не собирается проявлять ко мне жалость. Но вместо того чтобы сломать меня, он сам оказывается в ловушке, из которой уже не хочет выходить.
– Как расплачиваться будешь?
От голоса мужчины у меня мурашки.
– Простите, я… Извините, я случайно его разбила.
– Я не просил извинений. А задал конкретный вопрос: как будешь расплачиваться?
По телу пробегает волна страха и какого-то другого чувства.
Молчу.
У меня нет столько денег.
– Сегодня был тяжелый день, – начинает мужчина неторопливо. – И я хочу расслабиться. Понимаешь, о чем я?
– Да, конечно! – оживляюсь. – Я умею делать массаж хорошо. Папе всегда делала.
Мои слова вызывают в нем усмешку.
– Ты реально дура или так умеючи косишь?
– Что? – голос подрагивает. – Я правда не понимаю…
– А что тут непонятного – покувыркаемся и разбежимся. Только, давай, без представлений. У меня нет на них времени.
Я разбила ноутбук в номере дорогого отеля, где подрабатываю горничной после пар. И его хозяин запросил в расплату… меня.
Но это еще не самое страшное.
Ужаснее всего – гостем из номера оказался отец моей лучшей подруги. А он всегда получает то, что хочет.
От голоса мужчины у меня мурашки.
– Простите, я… Извините, я случайно его разбила.
– Я не просил извинений. А задал конкретный вопрос: как будешь расплачиваться?
По телу пробегает волна страха и какого-то другого чувства.
Молчу.
У меня нет столько денег.
– Сегодня был тяжелый день, – начинает мужчина неторопливо. – И я хочу расслабиться. Понимаешь, о чем я?
– Да, конечно! – оживляюсь. – Я умею делать массаж хорошо. Папе всегда делала.
Мои слова вызывают в нем усмешку.
– Ты реально дура или так умеючи косишь?
– Что? – голос подрагивает. – Я правда не понимаю…
– А что тут непонятного – покувыркаемся и разбежимся. Только, давай, без представлений. У меня нет на них времени.
Я разбила ноутбук в номере дорогого отеля, где подрабатываю горничной после пар. И его хозяин запросил в расплату… меня.
Но это еще не самое страшное.
Ужаснее всего – гостем из номера оказался отец моей лучшей подруги. А он всегда получает то, что хочет.
– В-вы с ума сошли?
– Анжелика, выслушай, – встряла мой агент. – У Князева сейчас репутационный кризис. Он готов на все, чтобы отмыться. А ты – лицо безупречной репутации. Дочка великого режиссера, ни одного скандала, благотворительность.
– Я знаю, кто такой Князев! – я вскочила. – Я не собираюсь за него замуж. Даже фиктивно.
– Он – не подарок. Но он – талантлив. И на него ходят женщины. А женская аудитория – это 80% кассовых сборов нашей ниши.
– Ты хорошая актриса. Это будет лучшая роль в твоей жизни, пока идет прокат. Шесть месяцев. Потом тихо разведетесь, сославшись на «разные взгляды».
– А Князев согласен? – спросила я севшим голосом.
Ни за что не поверю, что этот Князь Тьмы с его кривоватой усмешкой, нахальным взглядом, позволил своим пиарщикам и агентам уговорить себя жениться.
Пиарщики обменялись улыбками.
– Да, он дал добро сразу же, как услышал твое имя.
Ну, конечно! Кто бы сомневался!
А я закрыла глаза и вздохнула.
Кажется, у меня не осталось выбора.
– Анжелика, выслушай, – встряла мой агент. – У Князева сейчас репутационный кризис. Он готов на все, чтобы отмыться. А ты – лицо безупречной репутации. Дочка великого режиссера, ни одного скандала, благотворительность.
– Я знаю, кто такой Князев! – я вскочила. – Я не собираюсь за него замуж. Даже фиктивно.
– Он – не подарок. Но он – талантлив. И на него ходят женщины. А женская аудитория – это 80% кассовых сборов нашей ниши.
– Ты хорошая актриса. Это будет лучшая роль в твоей жизни, пока идет прокат. Шесть месяцев. Потом тихо разведетесь, сославшись на «разные взгляды».
– А Князев согласен? – спросила я севшим голосом.
Ни за что не поверю, что этот Князь Тьмы с его кривоватой усмешкой, нахальным взглядом, позволил своим пиарщикам и агентам уговорить себя жениться.
Пиарщики обменялись улыбками.
– Да, он дал добро сразу же, как услышал твое имя.
Ну, конечно! Кто бы сомневался!
А я закрыла глаза и вздохнула.
Кажется, у меня не осталось выбора.
— Отпустите немедленно! — хочу произнести твердо, но голос предательски дрожит.
— Игра в недотрогость моя самая любимая.
Пальцы мужчины сильнее сжимают мою талию, кажется, его все это забавляет. Я бью нахала по голове подносом и бегу к выходу, когда он резко хватает меня за локоть, притягивая к своей широкой груди.
— Забыла, кто я? Пришла пора напомнить, — взгляд незнакомца полыхал от желания и не сулил ничего хорошего.
***
Меня подставили. Я оказалась не в том месте, не в то время, попавшись на глаза самому опасному человеку в городе. Теперь он охотится за мной. Смогу ли противостоять такому влиятельному мужчине? И что будет, когда он поймает и узнает о беременности?
— Игра в недотрогость моя самая любимая.
Пальцы мужчины сильнее сжимают мою талию, кажется, его все это забавляет. Я бью нахала по голове подносом и бегу к выходу, когда он резко хватает меня за локоть, притягивая к своей широкой груди.
— Забыла, кто я? Пришла пора напомнить, — взгляд незнакомца полыхал от желания и не сулил ничего хорошего.
***
Меня подставили. Я оказалась не в том месте, не в то время, попавшись на глаза самому опасному человеку в городе. Теперь он охотится за мной. Смогу ли противостоять такому влиятельному мужчине? И что будет, когда он поймает и узнает о беременности?
— Отойди от меня, — зашипела я, смотря в горящие ненавистью глаза.
— И что ты мне сделаешь? — оскалился Арс, складывая руки на мощной груди. — Ты здесь ещё никто. Но знаешь, я, так и быть, помогу тебе.
— Я не нуждаюсь в помощи, — ответила я и вздёрнула подбородок.
— Ну тогда, собирайся, — хмыкнул он. — Да и можешь не прикрываться. Тебя скоро увидят все гости, да ещё и во всей красе. Шест посреди холла для тебя приготовили.
Я замерла от шока, а руки сковал спазм.
Я попала в ад, но только не знала, что у короля есть ещё и сын. И кто из них страшнее, покажет только время, которого у меня и не осталось.
— И что ты мне сделаешь? — оскалился Арс, складывая руки на мощной груди. — Ты здесь ещё никто. Но знаешь, я, так и быть, помогу тебе.
— Я не нуждаюсь в помощи, — ответила я и вздёрнула подбородок.
— Ну тогда, собирайся, — хмыкнул он. — Да и можешь не прикрываться. Тебя скоро увидят все гости, да ещё и во всей красе. Шест посреди холла для тебя приготовили.
Я замерла от шока, а руки сковал спазм.
Я попала в ад, но только не знала, что у короля есть ещё и сын. И кто из них страшнее, покажет только время, которого у меня и не осталось.
Дарен обхватывает мочку моего уха теплыми губами и посасывает ее, вызывая в моем теле ворох мурашек.
— Совсем с ума сошли? – возмущенным шепотом спрашиваю я у обоих, но в ответ вижу лишь ухмылки.
— Лично я – да. Давно мечтал растопить сердце русской красавицы. Скажи, оно у тебя заковано в лед, раз ты строишь из себя такую недотрогу?
Дарен целует чувствительное местечко у меня за ушком, и мое сопротивление начинает таять прямо на глазах.
***
В отель, где я работаю администратором, заселились двое горячих предпринимателей из Калифорнии. А я умудрилась накосячить в первый же день их заезда.
Что? Они хотят наказать меня за провинность? Каюсь, имеют право. Побуду для них послушной девочкой и сделаю им обоим приятное, а после забуду, как страшный сон…
Только я совсем не ожидала того, что они оба захотят большего. А только ли они? Кажется, и я мечтаю оказаться в их роскошном номере и стать для них той единственной, кто подчинится их порочному желанию.
— Совсем с ума сошли? – возмущенным шепотом спрашиваю я у обоих, но в ответ вижу лишь ухмылки.
— Лично я – да. Давно мечтал растопить сердце русской красавицы. Скажи, оно у тебя заковано в лед, раз ты строишь из себя такую недотрогу?
Дарен целует чувствительное местечко у меня за ушком, и мое сопротивление начинает таять прямо на глазах.
***
В отель, где я работаю администратором, заселились двое горячих предпринимателей из Калифорнии. А я умудрилась накосячить в первый же день их заезда.
Что? Они хотят наказать меня за провинность? Каюсь, имеют право. Побуду для них послушной девочкой и сделаю им обоим приятное, а после забуду, как страшный сон…
Только я совсем не ожидала того, что они оба захотят большего. А только ли они? Кажется, и я мечтаю оказаться в их роскошном номере и стать для них той единственной, кто подчинится их порочному желанию.
Он так близко, что я чувствую, как от него пахнет смесью тестостерона и адреналина.
– Зайка, поспорим, что ты за мной бегать будешь, скажем, недели через две? Еще просить будешь, пупсик.
Я только лишь холодно улыбаюсь.
– Волков, это все, на что ты способен? У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Игра мускулами – тоже. Так что иди и учи предмет, если хочешь меня впечатлить.
– Угу, – ухмыляется нагло, засунув руки в карманы. – Это ты сейчас так говоришь, пупсик. Но мне больше нравятся, когда издают совсем другие звуки. И мы до этого скоро дойдем.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой курсант. Молодой, развязный, бесстыжий, постоянно нарушающий правила. Двадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, за отчисление которого я ратую.
Все становится и вовсе катастрофично, когда меня назначают его куратором.
– Зайка, поспорим, что ты за мной бегать будешь, скажем, недели через две? Еще просить будешь, пупсик.
Я только лишь холодно улыбаюсь.
– Волков, это все, на что ты способен? У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Игра мускулами – тоже. Так что иди и учи предмет, если хочешь меня впечатлить.
– Угу, – ухмыляется нагло, засунув руки в карманы. – Это ты сейчас так говоришь, пупсик. Но мне больше нравятся, когда издают совсем другие звуки. И мы до этого скоро дойдем.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой курсант. Молодой, развязный, бесстыжий, постоянно нарушающий правила. Двадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, за отчисление которого я ратую.
Все становится и вовсе катастрофично, когда меня назначают его куратором.
❤️ СКОРО ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ ❤️
Я был уверен, что в этой жизни видел всё.
Девушки нередко приходили ко мне на собеседование в коротких топиках, шортах и юбках, которые можно было разглядеть разве что в разрешении Ulta HD 4K.
Но чтобы в нелепой пижаме с утятами — подобного я даже вообразить не мог.
И всё же, именно такое пижамное чудо-юдо стоит сейчас в моей приемной и заявляет:
— Вы просто обязаны взять меня на работу! Это вопрос выживания!
— Выживания из ума?
* * *
Несколько лет отец держал меня в заточении, а потом решил насильно выдать замуж за престарелого извращенца.
Но я сбежала и обратилась за помощью к главному врагу отца — олигарху Матвею Лебедеву по кличке Коршун.
У Коршуна ужасная репутация. Однако этот высокомерный тип — единственный, кто может спасти мне жизнь.
И я сделаю всё, чтобы выжить.
Даже если условие, которое ставит мне Коршун, выглядит странным и почти невыполнимым…
Я был уверен, что в этой жизни видел всё.
Девушки нередко приходили ко мне на собеседование в коротких топиках, шортах и юбках, которые можно было разглядеть разве что в разрешении Ulta HD 4K.
Но чтобы в нелепой пижаме с утятами — подобного я даже вообразить не мог.
И всё же, именно такое пижамное чудо-юдо стоит сейчас в моей приемной и заявляет:
— Вы просто обязаны взять меня на работу! Это вопрос выживания!
— Выживания из ума?
* * *
Несколько лет отец держал меня в заточении, а потом решил насильно выдать замуж за престарелого извращенца.
Но я сбежала и обратилась за помощью к главному врагу отца — олигарху Матвею Лебедеву по кличке Коршун.
У Коршуна ужасная репутация. Однако этот высокомерный тип — единственный, кто может спасти мне жизнь.
И я сделаю всё, чтобы выжить.
Даже если условие, которое ставит мне Коршун, выглядит странным и почти невыполнимым…
— Давай сыграем, маленькая ведьма, — произношу я тихо, вжимая её телом в стену и чувствуя ответную дрожь. — Я задаю вопрос, ты отвечаешь правду.
— Пошёл нахрен, — выдыхает она мне в губы и клацает зубами.
— Ответ неправильный, — скалюсь и, сжав одной рукой тонкую шею, с рыком впиваюсь в этот дерзкий рот.
***
Туман живёт без привязанностей: бизнес, братство, бабы в достатке. Зачем одна, если можно разных? Но когда в его номер врывается «горничная» с глазами убийцы и внешностью богини, всё летит к чертям.
Яна умеет быть разной, но никогда не была покорной и не любила. Это сказки для глупых девочек. Но когда она понимает, что единственный способ сбежать от опасности, которая наступает ей на пятки — это попасть в пасть к хищнику намного крупнее, то пользуется этим.
Вот только никто из них ещё не знает, что в этой игре не будет победителей.
— Пошёл нахрен, — выдыхает она мне в губы и клацает зубами.
— Ответ неправильный, — скалюсь и, сжав одной рукой тонкую шею, с рыком впиваюсь в этот дерзкий рот.
***
Туман живёт без привязанностей: бизнес, братство, бабы в достатке. Зачем одна, если можно разных? Но когда в его номер врывается «горничная» с глазами убийцы и внешностью богини, всё летит к чертям.
Яна умеет быть разной, но никогда не была покорной и не любила. Это сказки для глупых девочек. Но когда она понимает, что единственный способ сбежать от опасности, которая наступает ей на пятки — это попасть в пасть к хищнику намного крупнее, то пользуется этим.
Вот только никто из них ещё не знает, что в этой игре не будет победителей.
Выберите полку для книги