Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Алёна скучает в очереди к хирургу. Она уныло рассматривает посетителей, пока из кабинета не выходит человек, который ей когда-то нравился...
Артур Вершинин мой бывший муж, который выбросил меня из своей жизни ещё семь лет назад. А теперь он на моём пороге.
- Мне нужна твоя помощь, - говорит он слово сам себе не веря. - Отец оставил мне своё состояние только с условием, что я женюсь на тебе.
- Иди в задницу, - прошу я и делаю попытку захлопнуть дверь.
Мне хотелось употребить слово крепче, но глаза бывшего мужа и так удивлённо расширяются. Прежняя Юля, та, которую он знал, была не такой.
- Я должен спасти семейное дело, - упрямо отвечает он. - Только на год. Я заплачу тебе. Я знаю, что твоя дочь больна...
Я бы засмеялась, но едва сглатываю горький ком в горле. Артур всегда умел давить на больное. Я ненавижу его так же сильно, как когда-то любила, и совершенно не хочу спасать его ненавистную семью.
Но он прав - мне нужны деньги.
- Мне нужна твоя помощь, - говорит он слово сам себе не веря. - Отец оставил мне своё состояние только с условием, что я женюсь на тебе.
- Иди в задницу, - прошу я и делаю попытку захлопнуть дверь.
Мне хотелось употребить слово крепче, но глаза бывшего мужа и так удивлённо расширяются. Прежняя Юля, та, которую он знал, была не такой.
- Я должен спасти семейное дело, - упрямо отвечает он. - Только на год. Я заплачу тебе. Я знаю, что твоя дочь больна...
Я бы засмеялась, но едва сглатываю горький ком в горле. Артур всегда умел давить на больное. Я ненавижу его так же сильно, как когда-то любила, и совершенно не хочу спасать его ненавистную семью.
Но он прав - мне нужны деньги.
Я никогда не смотрела на него, как на мужчину. Для меня он всегда был просто другом старшего брата. Все изменила одна роковая случайность. И нет мне теперь спасения от мыслей и желаний, что он во мне пробудил. Все чаще хочется закричать: "Не отдавай меня ему!" Но моя свадьба все ближе, а он... Что будет делать он?
Повар. Знаменитый, Грозный, придирчивый,мастер своего дела. Посчастливилось поработать во многих уголках планеты, но, по воле судьбы пришлось вернуться в небольшой городок и задержаться тут.
Есть небольшой недостаток в моей профессии. Я очень очень очень строгий человек. И, я — женщина!
Это пугало всех, когда я в очередной раз разносила кухню от того, что никто не мог работать нормально. Но, меня уважали! Готовы были заплатить огромные деньги, чтобы я приехала к ним в ресторан на мастер класс или на стажировку их лучших поваров.
Люблю своё дело всей душой и требую порядка во всем от других.
Так вот, было всегда, пока я не вернулась в городок на берегу знаменитого древнего самого глубокого озера в мире, слышали о таком? Чистейшая вода, потрясающая природа, крупнейший природный резервуар пресной воды. Озеро Байкал. Могучая энергетика и любовь с первого взгляда.
Так началась моя история.
Есть небольшой недостаток в моей профессии. Я очень очень очень строгий человек. И, я — женщина!
Это пугало всех, когда я в очередной раз разносила кухню от того, что никто не мог работать нормально. Но, меня уважали! Готовы были заплатить огромные деньги, чтобы я приехала к ним в ресторан на мастер класс или на стажировку их лучших поваров.
Люблю своё дело всей душой и требую порядка во всем от других.
Так вот, было всегда, пока я не вернулась в городок на берегу знаменитого древнего самого глубокого озера в мире, слышали о таком? Чистейшая вода, потрясающая природа, крупнейший природный резервуар пресной воды. Озеро Байкал. Могучая энергетика и любовь с первого взгляда.
Так началась моя история.
- Ратмир? - огромные голубые глаза пристально смотрят на меня. Она все понимает, но боится признаться сама себе.
Закрываю дверь и поворачиваю ключ в замке. Женя отступает на шаг и упирается спиной в стену.
Я приближаюсь, нависаю и не отпускаю ее взгляд. Медленно веду рукой по оголенному плечу. Ниже. И чувствую, как она замирает. Перестает дышать.
Губы Жени пересохли, но облизать их она боится.
Стоит и дрожит.
- Отпусти, – слабо дергается, но в ответ я лишь сильнее впечатываюсь в нее. Прижимаюсь к дрожащему телу.
Взгляд опять опускается на пересохшие губы и, когда она приоткрывает их, я, не в силах больше бороться с собой, наклоняюсь и впиваюсь в нее.
Она стала моим наваждением, запретным плодом. И ради ее спасения я предал брата. Но она об этом даже не догадывается.
Очень непростая и эмоциональная история запретной любви. Будет волнительно и очень горячо!
Закрываю дверь и поворачиваю ключ в замке. Женя отступает на шаг и упирается спиной в стену.
Я приближаюсь, нависаю и не отпускаю ее взгляд. Медленно веду рукой по оголенному плечу. Ниже. И чувствую, как она замирает. Перестает дышать.
Губы Жени пересохли, но облизать их она боится.
Стоит и дрожит.
- Отпусти, – слабо дергается, но в ответ я лишь сильнее впечатываюсь в нее. Прижимаюсь к дрожащему телу.
Взгляд опять опускается на пересохшие губы и, когда она приоткрывает их, я, не в силах больше бороться с собой, наклоняюсь и впиваюсь в нее.
Она стала моим наваждением, запретным плодом. И ради ее спасения я предал брата. Но она об этом даже не догадывается.
Очень непростая и эмоциональная история запретной любви. Будет волнительно и очень горячо!
Случайный секс с хамоватым незнакомцем в элитном клубе доминанток подарил мне массу приятных эмоций. Я уже забыла, что такое оргазм, но этот мерзавец сумел мне напомнить. Но сказал больше никогда не приходить. Я и не собиралась, пока не узнала, кем является этот таинственный и неприятный тип.
- Я заплачу тебе за молчание. Сколько ты хочешь? – он предлагал мне деньги, словно проститутке.
- Мне не нужны деньги. Я хочу быть госпожой. Научите меня.
- Я заплачу тебе за молчание. Сколько ты хочешь? – он предлагал мне деньги, словно проститутке.
- Мне не нужны деньги. Я хочу быть госпожой. Научите меня.
Красавчик хирург, неприступный и холодный как айсберг, самый желанный мужчина женского коллектива нашей больницы. Как получилось что он обратил внимание именно на меня? Я тихо радовалась, пока не узнала его тайну.
― Лилия Ивановна, я вам кофе сварил, ― сказал он и поставил чашку на край ее стола, а рядом примостил коробочку конфет.
Она поднялась ему навстречу и сказала:
― Матвей, ты славный юноша, но я замужем и люблю своего мужа.
― А я люблю вас, ― сказал Матвей и, подойдя к ней вплотную, обнял и впился своими губами в ее губы.
От неожиданности Лилия замерла. Крепкие, накачанные руки парня прижали ее к мужскому телу. Она попыталась вырваться, но не смогла пошевелиться.
Твою мать, у нее же... А впрочем, уже не важно!
Она поднялась ему навстречу и сказала:
― Матвей, ты славный юноша, но я замужем и люблю своего мужа.
― А я люблю вас, ― сказал Матвей и, подойдя к ней вплотную, обнял и впился своими губами в ее губы.
От неожиданности Лилия замерла. Крепкие, накачанные руки парня прижали ее к мужскому телу. Она попыталась вырваться, но не смогла пошевелиться.
Твою мать, у нее же... А впрочем, уже не важно!
– Эй, там есть кто-нибудь? Мы застряли, выпустите нас!
– Да заткнись ты! – раздраженно требую я. – От твоих криков только башка болит. Сейчас ночь, кого ты надеешься дозваться в такой час?
– Сам заткнись, Дубов! Я лучше голос сорву, зовя на помощь, чем буду сидеть тут с тобой до утра. И перестань ко мне прижиматься!
– Да кому ты нужна! Если ты не заметила, тут не очень много места. Если есть куда двигаться, то валяй. Это же не я жмусь к тебе своей филейной…
– Ох, да молчи уже! – рычит она, ерзая. – Ай, что это? Только не говори, что у тебя… Убери это от меня немедленно!
– Сама убери, извращенка. Как бы тебе не мечталось, это всего лишь швабра, которую, кстати, ты же и сдвинула, ерзая тут.
– Какой же ты придурок! Ненавижу тебя!
– Взаимно, Стужа. Я сам, охренеть, как тебя ненавижу!
– Да заткнись ты! – раздраженно требую я. – От твоих криков только башка болит. Сейчас ночь, кого ты надеешься дозваться в такой час?
– Сам заткнись, Дубов! Я лучше голос сорву, зовя на помощь, чем буду сидеть тут с тобой до утра. И перестань ко мне прижиматься!
– Да кому ты нужна! Если ты не заметила, тут не очень много места. Если есть куда двигаться, то валяй. Это же не я жмусь к тебе своей филейной…
– Ох, да молчи уже! – рычит она, ерзая. – Ай, что это? Только не говори, что у тебя… Убери это от меня немедленно!
– Сама убери, извращенка. Как бы тебе не мечталось, это всего лишь швабра, которую, кстати, ты же и сдвинула, ерзая тут.
– Какой же ты придурок! Ненавижу тебя!
– Взаимно, Стужа. Я сам, охренеть, как тебя ненавижу!
Антонине - 31. Милая или даже симпатичная. Лёгкий уступчивый характер и уверенность, что лезть на рожон воспитанный человек не всегда может себе позволить. А ещё у Антонины есть семья. Вернее, теперь уже можно сказать - была. До недавнего времени.
Нет, восьмилетний сын так и остался сыном! А вот муж... Ветреного эгоистичного предателя-мужа Тоня наконец решила оставить.
Ничего страшного! Многие так живут! У неё ещё и много преимуществ перед этими "многими"! Хорошая работа, стабильный доход, здоровый и внимательный к маме и окружающим сын Данилка...
Одна незадача! Оказалось, что и сын, и работа, и стабильный высокий доход - могут быть понятием относительным! Потому что у бывшего мужа слишком уж своенравный и до невозможности авторитарный и деспотичный монстр - отец. Который. к сожалению, не намерен расставаться с любимым внуком...
От ненависти до любви. Психология чувств двух одиноких и не понимающих друг друга людей, отягощённая не совсем стандартными "внешними факторами"...
Нет, восьмилетний сын так и остался сыном! А вот муж... Ветреного эгоистичного предателя-мужа Тоня наконец решила оставить.
Ничего страшного! Многие так живут! У неё ещё и много преимуществ перед этими "многими"! Хорошая работа, стабильный доход, здоровый и внимательный к маме и окружающим сын Данилка...
Одна незадача! Оказалось, что и сын, и работа, и стабильный высокий доход - могут быть понятием относительным! Потому что у бывшего мужа слишком уж своенравный и до невозможности авторитарный и деспотичный монстр - отец. Который. к сожалению, не намерен расставаться с любимым внуком...
От ненависти до любви. Психология чувств двух одиноких и не понимающих друг друга людей, отягощённая не совсем стандартными "внешними факторами"...
Выберите полку для книги