Читать и слушать книги
— Я вам не мешаю? — говорю громко, но пока без истерики в голосе.
Жгучая боль и злость, обида захлестнули. Я ни разу допускала и мысли, что можно посмотреть на кого-то, кроме мужа! Степан был всем для меня, а мне, значит, нашлась замена?
После моего вопроса наступает тишина. И, как в замедленной съёмке, девица поворачивает голову в мою сторону. И я её узнаю! Зоя — подруга детства Степана, про которую свекровь частенько упоминала.
— Ты что здесь делаешь?! — резкий окрик заставляет перевести взгляд на мужа.
Он смотрит на меня с возмущением и явной злобой. И при этом продолжает удерживать девицу на своих бёдрах. Похоже, что он не собирается прерывать процесс?
— Я приехала отметить в семейном кругу годовщину нашей свадьбы, — голос мой дрожит, но стараюсь держаться и не плакать. — А ты, как вижу, уже начал праздновать без меня.
Степан, как мне кажется, так и не осознаёт весь ужас ситуации. Вместо раскаяния на его лице — раздражение.
Жгучая боль и злость, обида захлестнули. Я ни разу допускала и мысли, что можно посмотреть на кого-то, кроме мужа! Степан был всем для меня, а мне, значит, нашлась замена?
После моего вопроса наступает тишина. И, как в замедленной съёмке, девица поворачивает голову в мою сторону. И я её узнаю! Зоя — подруга детства Степана, про которую свекровь частенько упоминала.
— Ты что здесь делаешь?! — резкий окрик заставляет перевести взгляд на мужа.
Он смотрит на меня с возмущением и явной злобой. И при этом продолжает удерживать девицу на своих бёдрах. Похоже, что он не собирается прерывать процесс?
— Я приехала отметить в семейном кругу годовщину нашей свадьбы, — голос мой дрожит, но стараюсь держаться и не плакать. — А ты, как вижу, уже начал праздновать без меня.
Степан, как мне кажется, так и не осознаёт весь ужас ситуации. Вместо раскаяния на его лице — раздражение.
На вечеринку в честь бизнес-премии муж в качестве спутницы взял не меня, а молодую вертихвостку. К тому же оказалось, что она…
Впрочем, все по порядку.
– Ты стала выглядеть слишком старой, Лена, – заявил мне муж. – Хочешь, чтобы я снова обратил на тебя внимание, сделай что-нибудь с… – придирчиво оглядывает меня, а потом хлестко бьет по самолюбию. – С собой.
Хорошо, сделаю. Да так, что мало не покажется. Твои слова очень дорого тебе обойдутся, предатель! Отомщу и за унижение, и за измену.
Впрочем, все по порядку.
– Ты стала выглядеть слишком старой, Лена, – заявил мне муж. – Хочешь, чтобы я снова обратил на тебя внимание, сделай что-нибудь с… – придирчиво оглядывает меня, а потом хлестко бьет по самолюбию. – С собой.
Хорошо, сделаю. Да так, что мало не покажется. Твои слова очень дорого тебе обойдутся, предатель! Отомщу и за унижение, и за измену.
— Почему именно она? — сама не узнаю свой голос. С надломом. Будто измена мужа окончательно сломала что-то внутри. — Чем моя сестра лучше меня?
— В том-то и дело, Ритуль, — виновато выдает муж. — Она такая же как ты… просто моложе. Это как перенестись снова в наши с тобой двадцать. Когда мы были молодыми и безбашенными… А сейчас наша жизнь скучна до безобразия, одни поставщики да сделки!
— Не переживай, дорогой, не долго тебе скучать осталось. Я забираю фирму себе, так что будет у тебя шанс вспомнить прошлое по полной! Молодым ты, конечно, снова не станешь, а вот нищие студенческие времена ты вспомнишь! Главное, с дошираком осторожнее, желудок у тебя уже не тот…
Муж изменил с моей младшей сестрой и считает, что мы должны забыть этот нелепый эпизод. Ведь у нас двадцать лет брака, сын и общий бизнес. Это пока… но скоро я все это у него заберу. И все что у него останется — это двадцать лет лжи и голый зад!
— В том-то и дело, Ритуль, — виновато выдает муж. — Она такая же как ты… просто моложе. Это как перенестись снова в наши с тобой двадцать. Когда мы были молодыми и безбашенными… А сейчас наша жизнь скучна до безобразия, одни поставщики да сделки!
— Не переживай, дорогой, не долго тебе скучать осталось. Я забираю фирму себе, так что будет у тебя шанс вспомнить прошлое по полной! Молодым ты, конечно, снова не станешь, а вот нищие студенческие времена ты вспомнишь! Главное, с дошираком осторожнее, желудок у тебя уже не тот…
Муж изменил с моей младшей сестрой и считает, что мы должны забыть этот нелепый эпизод. Ведь у нас двадцать лет брака, сын и общий бизнес. Это пока… но скоро я все это у него заберу. И все что у него останется — это двадцать лет лжи и голый зад!
— Я полюбил другую, — заявил муж мне после ужина.
Я едва не упала. Вцепилась ледяными пальцами в ручку двери и замолчала.
Десять лет брака. Маленький сын, ипотека и тут такое.
— Я полюбил другую, Алиса, — повторил муж, глядя мне в глаза.
— Почему? Почему именно сейчас, — сердце дрогнуло.
Я отказывалась верить. Мы только встали на ноги, жизнь наладилась.
— Мне надоело видеть рядом с собой такую, как ты. И я изменил!
Я едва не упала. Вцепилась ледяными пальцами в ручку двери и замолчала.
Десять лет брака. Маленький сын, ипотека и тут такое.
— Я полюбил другую, Алиса, — повторил муж, глядя мне в глаза.
— Почему? Почему именно сейчас, — сердце дрогнуло.
Я отказывалась верить. Мы только встали на ноги, жизнь наладилась.
— Мне надоело видеть рядом с собой такую, как ты. И я изменил!
— У тебя будет ребенок. От другой. И ты говоришь это так, будто заказал не то блюдо?
Муж пожал плечами. Цинично. Холодно. Чужой.
— Я остаюсь с тобой. Если ты об этом. А ребенка буду содержать. Вполне решаемо. Мать ребенка тоже. Не волнуйся, денег на всех хватит.
— Ты с ума сошел?
— Послушай, Карин… Двадцать лет вместе. Мы даже не семья уже. Мы система. Устроенная. Все работает. И ты прекрасно знаешь, что в сорок лет, не молода, не свежа, не можешь родить… Ты никому не будешь нужна. Так что не драматизируй.
Я смотрела на него и ощущала, как во мне что-то обрывается.
— Я не часть системы, Костя. И не твоя тень. И уж точно не безропотная жена, которая смирится с любовницей.
— Ты не справишься одна, — сказал он в спину.
Я уже шла к двери.
— Смотри внимательно, — бросила через плечо. — Справляюсь прямо сейчас.
Муж пожал плечами. Цинично. Холодно. Чужой.
— Я остаюсь с тобой. Если ты об этом. А ребенка буду содержать. Вполне решаемо. Мать ребенка тоже. Не волнуйся, денег на всех хватит.
— Ты с ума сошел?
— Послушай, Карин… Двадцать лет вместе. Мы даже не семья уже. Мы система. Устроенная. Все работает. И ты прекрасно знаешь, что в сорок лет, не молода, не свежа, не можешь родить… Ты никому не будешь нужна. Так что не драматизируй.
Я смотрела на него и ощущала, как во мне что-то обрывается.
— Я не часть системы, Костя. И не твоя тень. И уж точно не безропотная жена, которая смирится с любовницей.
— Ты не справишься одна, — сказал он в спину.
Я уже шла к двери.
— Смотри внимательно, — бросила через плечо. — Справляюсь прямо сейчас.
- Как долго это продолжается?
- Это неважно. Я понимаю, тебе неприятно, но… такова жизнь.
"Такова жизнь" эти слова ранят больнее его измены.
- Сколько ты уже имеешь эту девку в нашей постели?!
- Успокойся, и мы всё обсудим.
- Нечего обсуждать...
- Если что-то не нравится, дверь всегда открыта, - говорит муж.
- Хорошо, я тоже думаю, что так будет правильно.
- Да ладно, ты сама понимаешь, что никуда не пойдешь. Ты зависишь от меня. Тебе некуда идти. Ты никому не нужна.
- Это неважно. Я понимаю, тебе неприятно, но… такова жизнь.
"Такова жизнь" эти слова ранят больнее его измены.
- Сколько ты уже имеешь эту девку в нашей постели?!
- Успокойся, и мы всё обсудим.
- Нечего обсуждать...
- Если что-то не нравится, дверь всегда открыта, - говорит муж.
- Хорошо, я тоже думаю, что так будет правильно.
- Да ладно, ты сама понимаешь, что никуда не пойдешь. Ты зависишь от меня. Тебе некуда идти. Ты никому не нужна.
Готовы к истории, от которой закипает кровь?
Где муж открыто заявляет: “Мне плевать на твоё здоровье и здоровье детей!” Где семейные ценности превращаются в пыль под ногами самодовольного изменника.
Это не просто история о предательстве.
Это крик женщины, которая больше не может закрывать глаза на правду. Это рассказ о том, как одна находка может разрушить всю жизнь. И о том, что иногда нужно собрать всю волю в кулак и сказать: “Хватит!”
Для тех, кто:
• Ненавидит лицемерие
• Ценит семейные ценности
• Знает цену настоящей любви
• Готов поддержать женщину в борьбе за своё счастье
Где муж открыто заявляет: “Мне плевать на твоё здоровье и здоровье детей!” Где семейные ценности превращаются в пыль под ногами самодовольного изменника.
Это не просто история о предательстве.
Это крик женщины, которая больше не может закрывать глаза на правду. Это рассказ о том, как одна находка может разрушить всю жизнь. И о том, что иногда нужно собрать всю волю в кулак и сказать: “Хватит!”
Для тех, кто:
• Ненавидит лицемерие
• Ценит семейные ценности
• Знает цену настоящей любви
• Готов поддержать женщину в борьбе за своё счастье
– Правда в том, что я бы давно ушел от тебя… Но, я думал, что нашим сыновьям будет сложно с этим смириться.
– И почему же ты изменил свое решение? – отодвигаю от себя тарелку с нетронутым ужином. Вздергиваю подбородок и скрещиваю руки на груди.
– Потому что они тоже считают, что нам нужно жить отдельно, – заявляет он. – У нас в семье нездоровая обстановка. А им ведь нужен хороший пример перед глазами. Пацаны тоже хотят, чтобы мы развелись.
Я перевожу взгляд на близнецов и понимаю, что они наслаждаются всей этой ситуацией. Как будто их отец не мне говорит все эти обидные слова, а их заклятому врагу, который вечно уходил от наказания.
– Это правда? – обращаюсь я к детям. Жду от них хоть какой-то поддержки. Но они молчат. На лицах ни тени сочувствия или, хотя бы, понимания.
– Ну вот опять ты за свое! – закипает муж. – Не вмешивай их в наши дела! Это ненормально! Они дети и не должны становиться на чью либо сторону!
– И почему же ты изменил свое решение? – отодвигаю от себя тарелку с нетронутым ужином. Вздергиваю подбородок и скрещиваю руки на груди.
– Потому что они тоже считают, что нам нужно жить отдельно, – заявляет он. – У нас в семье нездоровая обстановка. А им ведь нужен хороший пример перед глазами. Пацаны тоже хотят, чтобы мы развелись.
Я перевожу взгляд на близнецов и понимаю, что они наслаждаются всей этой ситуацией. Как будто их отец не мне говорит все эти обидные слова, а их заклятому врагу, который вечно уходил от наказания.
– Это правда? – обращаюсь я к детям. Жду от них хоть какой-то поддержки. Но они молчат. На лицах ни тени сочувствия или, хотя бы, понимания.
– Ну вот опять ты за свое! – закипает муж. – Не вмешивай их в наши дела! Это ненормально! Они дети и не должны становиться на чью либо сторону!
Школа. Последний звонок. Она на сцене, он в зрительном зале...
Случайная встреча спустя шестнадцать лет. Между ними боль обиды, тайна и любовь.
— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — произнес Дмитрий тоном, не терпящим возражений.
Мои глаза лихорадочно бегали по его лицу, считывая эмоции.
Поговорить? Поговорить он захотел! Спустя столько лет! Черта с два я буду с ним о чем-то разговаривать!
Растерянность от встречи прошла, уступив место обиде и вновь открывшейся старой ране, которую он мне нанес, так низко со мной поступив.
— О чем нам с тобой разговаривать? — зашипела в ответ, все же выдернув свою руку из его захвата.
— А ты считаешь, не о чем? — как-то недобро прищурился он.
— Мам, все в порядке? — я совсем не заметила, как подошел Никита и встал рядом с нами переводя взгляд с меня на Дмитрия, своего отца.
Случайная встреча спустя шестнадцать лет. Между ними боль обиды, тайна и любовь.
— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — произнес Дмитрий тоном, не терпящим возражений.
Мои глаза лихорадочно бегали по его лицу, считывая эмоции.
Поговорить? Поговорить он захотел! Спустя столько лет! Черта с два я буду с ним о чем-то разговаривать!
Растерянность от встречи прошла, уступив место обиде и вновь открывшейся старой ране, которую он мне нанес, так низко со мной поступив.
— О чем нам с тобой разговаривать? — зашипела в ответ, все же выдернув свою руку из его захвата.
— А ты считаешь, не о чем? — как-то недобро прищурился он.
— Мам, все в порядке? — я совсем не заметила, как подошел Никита и встал рядом с нами переводя взгляд с меня на Дмитрия, своего отца.
— Ты можешь представить, что человек устал?
— Устал?
— Да, от тебя, от того, какая ты.
— Какая?
— Мягкая, заботливая, какая-то круглая, как твои булки.
— И что же это повод изменять? Да еще и за спиной обсуждать меня?
— Да ты достала, Жень! — взорвался он. — Бесишь своей идеальностью. Вся такая добрая, благородная. Ты ж даже несчастным кошечкам-собачкам помогаешь!
— Быть хорошим человеком теперь немодно? Ангелина твоя лучше?
— Она живая, а ты приелась уже, тошнит от идеальности.
______________________
Вечер годовщины свадьбы стал роковым, когда я застукала мужа с управляющей своего магазина. Муж не просто изменил мне, он решил забрать у меня все: семью, квартиру, бизнес. Но я не собираюсь сдаваться без боя, даже если придется начать все сначала.
— Устал?
— Да, от тебя, от того, какая ты.
— Какая?
— Мягкая, заботливая, какая-то круглая, как твои булки.
— И что же это повод изменять? Да еще и за спиной обсуждать меня?
— Да ты достала, Жень! — взорвался он. — Бесишь своей идеальностью. Вся такая добрая, благородная. Ты ж даже несчастным кошечкам-собачкам помогаешь!
— Быть хорошим человеком теперь немодно? Ангелина твоя лучше?
— Она живая, а ты приелась уже, тошнит от идеальности.
______________________
Вечер годовщины свадьбы стал роковым, когда я застукала мужа с управляющей своего магазина. Муж не просто изменил мне, он решил забрать у меня все: семью, квартиру, бизнес. Но я не собираюсь сдаваться без боя, даже если придется начать все сначала.
Выберите полку для книги