Читать и слушать книги

Ей сорок. За плечами — опыт, разочарования и усталость от жизни «как надо». Впереди — неизвестность и шанс начать всё заново.
Когда она решается выбрать себя, судьба делает ход навстречу — и дарит любовь, о которой раньше она не смела мечтать.

Иногда счастье приходит именно тогда, когда ты перестаёшь его заслуживать.

– У вас есть дети! – голос срывается. Я уже не могу контролировать дрожь и сдерживать слезы. – Двойняшки. Никита и Полина. Им девять месяцев.
– Я тебя даже не знаю, девочка.
В его глазах жгучее пламя.
– Почти два года назад... я... мне сделали процедуру ЭКО. Биоматериал ваш. Вы же не будете отрицать, что сдавали его?
Бормочу, тереблю краешек своей футболки.
– Мои юристы тебя слопают. И ты поймёшь, что зря решила меня «обуть».
– Я...не...– Не теряю надежды спасти себя и малышей.
– Что ты «не»? – Надвигается на меня. Я делаю шаг назад. – Думаешь, я идиот и не знаю, что должен быть в курсе, когда и куда используют мое семя? Без моей подписи ни одна бумажка в этом городе не пойдет дальше моей секретарши.

– Пап, мы дома! Папа! – кричит Мироша, едва я открываю дверь, и несется по длинному коридору вглубь квартиры.
– Черт!.. – раздается следом раздраженно. Так странно звучит, словно и не Боря вовсе.
Что случилось? Закатываю чемодан в прихожую. Он перестает громыхать, и наступает пустая тишина. В квартире мрачно и грязно. Пыли накопилось. Совсем неуютно. Мне даже не по себе.
Прислушиваюсь.
– Папа? – странно протягивает Мироша. – Марго?

- Катерина, брось биту! Не делай этого-го-о…
Крик мужа тонет в визге сигнализации ренджа.
Из окна ванной второго этажа раздается отборный русский мат.
- Ты тронулась умом! - орёт муж. - Прекрати крушить машину.
Показываю Петьке средний палец.
- Ну, зараза, ты у меня ещё поплачешь, - грозит кулаком голый муж.
- А вот это видал, - сгибаю руку в локте и поверх кладу биту. - Блондинки не плачут! Они мстят!
- Катюша, давай поговорим, как взрослые люди…
- Петюня, как взрослые люди мы встретимся в суде, - говоря, кидаю спичку на дорожку разлитого бензина рядом с мерседесом любовницы мужа.
Пока огненная змейка бежит к её авто, я выхожу из двора моего бывшего семейного гнездышка.
Сажусь в свой поршак и с мыслью: “В 45-ть жизнь только начинается!” - врубаю Рамштайн и вжимаю педаль газа в полик.

Одна случайная встреча и моя жизнь круто изменилась. Я и предположить не могла, что за мной, обычной студенткой, будут ухаживать два мужчины: успешный и талантливый хирург-аспирант и заместитель министра здравоохранения. Первый надежный и спокойный. Второй берет напором. Кажется, я уже сделала выбор. Главное, чтобы он не стал для меня роковой ошибкой...

— Значит, его ты скрывала от меня? — спрашивает он, нарушая гнетущее молчание.
— Да, прости, — не зная зачем, отвечаю я.
— Почему не сказала?
Потому что было страшно. Страшно, что он не примет моего малыша…

— Что?! — в шоке смотрю на свою машину, которую разукрашивают две девочки лет шести. — Что вы делаете?!
Дети оборачиваются, на секунду вижу их страх. А потом одна из них дерзко заявляет:
— Это мсьтя!
— Месть?
— Да!
— И за что, интересно узнать?
— Вы уволили нашу маму!
Правда. Сегодня я много кого уволил.
— И кто же ваша мама?
— Вот! — и маленькие пальчики показывают в сторону.
Смотрю на девушку, которая испуганно смотрит на нас.
— Милена…
Она моя бывшая. Та, что предала и сбежала. И у нее теперь серьезные проблемы…

— А больше ничего смазать не надо, а, Людок? А то у меня в штанах уже дымится, — хрипло спрашивает любовницу муж.

— А ты не боишься, что твоя жиробасина придёт? И нас застанет?

— Кто? — не сразу соображает благоверный. Такое ощущение, что он про меня вообще забыл.

В шоке я зажимаю рот рукой, глубже прячась в тень комнаты.

— Жинка твоя, что весит целый центнер! И куда в нее столько лезет!

* * *

Моя жизнь летит под откос: мой проект заворачивают, я срываюсь с диеты, грядет смена руководства, а главное, я узнаю, что любимый муж мне изменяет!

— Прости, это правда. Не знаю, как быть, — развел руками. Он боялся повернуть голову в их сторону, думая, что она заскрипит или отвалится от всплеска эмоций.

Шаркающе прошел мимо в спальню. Сидел на супружеской кровати сгорбившись, пытаясь найти себе оправдание. Позвал ее несколько раз, чтобы поговорить, но Тома его не хотела слушать. Какое может быть понимание? Скажет «прости», как кошку пригладит против шерсти… Такого унижения она не выдержит, обязательно сорвется. А дети? Сын на руках тянулся к груди, пробираясь к соску через ткань тонкого хлопкового платья. Сильно хватался за отворот, будто хотел вытянуть всех из трясины.

Она всхлипнула, увидев, что все спереди промокло от молока. Из-за переживаний и покормить его забыла… и Маша стоит переминаясь, смотрит на нее голодными глазами.

Вытерев слезы, женщина, пришла в себя. Есть ее кровиночки, ради которых нужно быть сильной, не раскисать.

Я мерзла за палаткой, ожидая, когда ветер стихнет.
А когда он стих, услышала до боли родной голос.
— Разбежимся прямо сейчас, хорошо? — произнес кто-то, голосом моего Сережи.
— Лады! Серый, я хотел спросить, — услышала я голос Саши, друга Сергея. — А как же твоя Янка? Вы с ней что, разошлись?
— Нет, — ответил родной мне голос. — С чего ты взял?
— С того, что ты эту губастую блондинку целый вечер тискаешь.
— И? — голос моего парня был спокоен и холоден.
— Так ведь Яна... — В голосе Саши, напротив, слышалось удивление. — Она хорошая девчонка, Серый.
— Вот именно, — усмехнулся Сережа. — Если девушки для семьи, а есть такие, как эти. Сами рады, чтобы их поматросили.