Читать и слушать книги
— Что тебя не устраивает в нашем браке? — смотрю мужу в глаза, пытаясь найти в них хоть каплю раскаяния.
— Кто тебе сказал, что меня что-то не устраивает? Такое бывает. Ты сама понимаешь, я иногда неделями бываю в рейсах. А это какая - никакая свобода… которая у пилотов в крови. Нужно же как-то себя развлекать… я ж мужик! — Миша машет рукой в сторону ушедшей девушки.
— Твоя любовница от тебя беременна!
— Так получилось, — он пожимает плечами. — Лера, ты меня устраиваешь, как жена. Но и ребенка своего я не брошу, буду для него отцом. Да и вообще я забочусь о тебе! Тебе не нужно будет уродовать свое тело растяжками и вставать по ночам на плач младенца. Хотя, если ты захочешь, чуть позже я помогу и тебе выполнить главную женскую задачу — не позволить человечеству погибнуть. Не переживай, нам никто не помешает.
Но я не видела в этом заботы мужа. И подала на развод. Ушла от него, чтобы через три года встретиться вновь.
— Кто тебе сказал, что меня что-то не устраивает? Такое бывает. Ты сама понимаешь, я иногда неделями бываю в рейсах. А это какая - никакая свобода… которая у пилотов в крови. Нужно же как-то себя развлекать… я ж мужик! — Миша машет рукой в сторону ушедшей девушки.
— Твоя любовница от тебя беременна!
— Так получилось, — он пожимает плечами. — Лера, ты меня устраиваешь, как жена. Но и ребенка своего я не брошу, буду для него отцом. Да и вообще я забочусь о тебе! Тебе не нужно будет уродовать свое тело растяжками и вставать по ночам на плач младенца. Хотя, если ты захочешь, чуть позже я помогу и тебе выполнить главную женскую задачу — не позволить человечеству погибнуть. Не переживай, нам никто не помешает.
Но я не видела в этом заботы мужа. И подала на развод. Ушла от него, чтобы через три года встретиться вновь.
— Мне надоело бегать по девкам, я готов остепениться, но... не с тобой, — мой муж в один миг разрушает больше двадцати лет нашего брака.
— Подожди, ты мне изменяешь? — смотрю на него широко распахнутыми глазами.
— Постоянно. А теперь нашел женщину, которая смогла меня "обуздать", — усмехается Саша. — Прости, но наша с тобой любовь не стоит того, чтобы положить на нее жизнь. Я статусный политик, а ты всего лишь... простушка.
— Так и ты до недавнего времени был простым менеджером... мы вместе поднимались...
— Поднялся только я. Ты осталась на том же уровне и тянешь меня вниз. Моя жена должна соответствовать моему новому статусу. Моя жена должна быть той, к которой хочется возвращаться в постель, а не "согреваться" в другом месте.
Все это произошло почти пятнадцать лет назад.
Пятнадцать лет, за которые я построила новую жизнь, вышла замуж и усвоила одно — у всего есть срок годности... у любви, у брака, у жизни...
— Подожди, ты мне изменяешь? — смотрю на него широко распахнутыми глазами.
— Постоянно. А теперь нашел женщину, которая смогла меня "обуздать", — усмехается Саша. — Прости, но наша с тобой любовь не стоит того, чтобы положить на нее жизнь. Я статусный политик, а ты всего лишь... простушка.
— Так и ты до недавнего времени был простым менеджером... мы вместе поднимались...
— Поднялся только я. Ты осталась на том же уровне и тянешь меня вниз. Моя жена должна соответствовать моему новому статусу. Моя жена должна быть той, к которой хочется возвращаться в постель, а не "согреваться" в другом месте.
Все это произошло почти пятнадцать лет назад.
Пятнадцать лет, за которые я построила новую жизнь, вышла замуж и усвоила одно — у всего есть срок годности... у любви, у брака, у жизни...
– Ты изменил мне с уборщицей? – выдыхаю через боль и отрицание.
Муж закатывает глаза, как будто я сморозила глупость. Поворачивается ко мне, поправляя галстук.
– А что, тебе хотелось бы, чтобы в роли моей любовницы была более статусная женщина? Марина беременна. У нас с ней будет тройня… и я, как порядочный мужчина, не брошу в ее в таком положении.
К горлу подкатывает тошнота, а мои ладони становятся влажными:
– Порядочный мужчина не стал бы изменять, Аристарх. Думаешь, жизнь тебя за это не накажет?
– Уже наказала! – раздражается он. – Тобой…
-----------------
После быстрого болезненного развода прошел всего год, и бывший снова появился на моем пороге с шокирующим предложением:
– Марина не справляется с детьми. Помоги ей, ты ведь как раз работаешь с малышнёй, знаешь, как это делается. Поживешь с нами пару месяцев, хоть посмотришь, каково это вообще – жить в дружной любящей семье…
Муж закатывает глаза, как будто я сморозила глупость. Поворачивается ко мне, поправляя галстук.
– А что, тебе хотелось бы, чтобы в роли моей любовницы была более статусная женщина? Марина беременна. У нас с ней будет тройня… и я, как порядочный мужчина, не брошу в ее в таком положении.
К горлу подкатывает тошнота, а мои ладони становятся влажными:
– Порядочный мужчина не стал бы изменять, Аристарх. Думаешь, жизнь тебя за это не накажет?
– Уже наказала! – раздражается он. – Тобой…
-----------------
После быстрого болезненного развода прошел всего год, и бывший снова появился на моем пороге с шокирующим предложением:
– Марина не справляется с детьми. Помоги ей, ты ведь как раз работаешь с малышнёй, знаешь, как это делается. Поживешь с нами пару месяцев, хоть посмотришь, каково это вообще – жить в дружной любящей семье…
— Я сейчас полицию вызову!
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.
— Это что такое, Уля? — его хриплый голос бьет по натянутым нервам, а тяжелый взгляд падает на мою руку.
— Обручальное кольцо, — чеканю я, глядя в глаза, которые когда-то любила больше жизни. — Я выхожу замуж.
Макар делает шаг, вжимая меня в стену. От него пахнет опасностью, силой и прошлым, которое я пыталась забыть четыре года.
— Ты же знаешь, что чужого я не беру, — произносит он, почти касаясь моих губ. — А ты — моя. И это кольцо я сниму с тебя сам.
Четыре года назад я была женой офицера. Я ждала, верила и любила, пока не поняла: для Макара Игнатова чужая беда и вдова погибшего друга всегда будут важнее меня. Я ушла, чтобы выжить и собрать свое сердце по кускам.
Теперь у меня новая, спокойная жизнь и надежный жених, который меня ценит. Но Макар вернулся. Он понял свою ошибку и привык брать свое. Только он не знает, что я больше не та покорная девочка. И на этот раз я не сдамся без боя.
— Обручальное кольцо, — чеканю я, глядя в глаза, которые когда-то любила больше жизни. — Я выхожу замуж.
Макар делает шаг, вжимая меня в стену. От него пахнет опасностью, силой и прошлым, которое я пыталась забыть четыре года.
— Ты же знаешь, что чужого я не беру, — произносит он, почти касаясь моих губ. — А ты — моя. И это кольцо я сниму с тебя сам.
Четыре года назад я была женой офицера. Я ждала, верила и любила, пока не поняла: для Макара Игнатова чужая беда и вдова погибшего друга всегда будут важнее меня. Я ушла, чтобы выжить и собрать свое сердце по кускам.
Теперь у меня новая, спокойная жизнь и надежный жених, который меня ценит. Но Макар вернулся. Он понял свою ошибку и привык брать свое. Только он не знает, что я больше не та покорная девочка. И на этот раз я не сдамся без боя.
Когда жених заявил, что я «запустила себя» — я молча собрала чемодан, забрала со счёта все наши свадебные сбережения и купила билет в самый дорогой отель Сочи.
Потому что лучший ответ мужчине, который называет тебя «52-м размером» — это не истерика. Это роскошный пятизвёздочный люкс, коктейль в баре и случайный разговор с хмурым незнакомцем, которого я приняла за уставшего менеджера.
Илья Костров. Миллиардер. Владелец того самого отеля.
И единственный мужчина, который смотрит на меня не как на проблему, которую надо исправить, а как на женщину, от которой у него сносит крышу.
Ошибочка, босс! — история о том, как один неверный адрес привёл прямиком к нужному мужчине.
Потому что лучший ответ мужчине, который называет тебя «52-м размером» — это не истерика. Это роскошный пятизвёздочный люкс, коктейль в баре и случайный разговор с хмурым незнакомцем, которого я приняла за уставшего менеджера.
Илья Костров. Миллиардер. Владелец того самого отеля.
И единственный мужчина, который смотрит на меня не как на проблему, которую надо исправить, а как на женщину, от которой у него сносит крышу.
Ошибочка, босс! — история о том, как один неверный адрес привёл прямиком к нужному мужчине.
— Дядя сойдатик! У меня тозе айтомат! — мой трёхлетний внук уже тащит к калитке зайца и собственное обаяние.
А я стою посреди веранды в халате цвета «мокрый асфальт», с огуречной маской на лице и пинцетом наперевес. Лучшая версия владелицы строительной империи. Юбилейная коллекция «Деревня твоей мечты, дорогая».
На моих сорока семи магазинах сошлись зубы конкурентов. Бывший муж моей дочери вспомнил, что у него вообще-то двое детей. А я, Надежда Исаева, прячусь от всего этого в бабушкином доме с двумя внуками и вызываю телохранителя.
И этот телохранитель только что распахнул калитку.
Леонид Сергеевич Суворов. Генерал в отставке. Серо-голубые глаза, которые я в последний раз видела двадцать пять лет назад на дюне под Феодосией.
Отец моей дочери, который так и не узнал, что стал папой. А теперь ещё и дедом — два раза.
Лучше бы рейдеры. Честное слово.
И тут моя шестилетняя внучка поправляет игрушечные очёчки:
— А почему вы похожи на нашу маму?
Поздравляю, Исаева. Доигралась...
А я стою посреди веранды в халате цвета «мокрый асфальт», с огуречной маской на лице и пинцетом наперевес. Лучшая версия владелицы строительной империи. Юбилейная коллекция «Деревня твоей мечты, дорогая».
На моих сорока семи магазинах сошлись зубы конкурентов. Бывший муж моей дочери вспомнил, что у него вообще-то двое детей. А я, Надежда Исаева, прячусь от всего этого в бабушкином доме с двумя внуками и вызываю телохранителя.
И этот телохранитель только что распахнул калитку.
Леонид Сергеевич Суворов. Генерал в отставке. Серо-голубые глаза, которые я в последний раз видела двадцать пять лет назад на дюне под Феодосией.
Отец моей дочери, который так и не узнал, что стал папой. А теперь ещё и дедом — два раза.
Лучше бы рейдеры. Честное слово.
И тут моя шестилетняя внучка поправляет игрушечные очёчки:
— А почему вы похожи на нашу маму?
Поздравляю, Исаева. Доигралась...
– Кто тебе разрешил входить без стука в мой кабинет? – рявкает муж, наспех застегивая ремень.
Девица, схватив свои вещи, юркнула мимо меня.
– Твой кабинет? – стою ровно, но всю трясет. – Это наш дом, Яр. А ты изменяешь, ещё и в комнате, где за стенкой спит твоя полугодовалая дочь, – сглатываю.
– Именно, что дочь, – Ярослав выпрямляется. – А мне сын нужен. Вот Алисия и согласилась мне помочь в этом. Тебе же нельзя, – пожимает плечами.
– Ты так объясняешь свою измену? – слеза скатилась по щеке. – Мы же семья!
– Я вот как раз и думаю, – накидывает на плечи рубашку. – А нужна ли мне семья… С тобой?
Я сыграла на опережение, и подала на развод. Увезла дочь. Думала, что скрылась.
Но меня искали.
И теперь вопрос, кто найдет меня раньше…
Девица, схватив свои вещи, юркнула мимо меня.
– Твой кабинет? – стою ровно, но всю трясет. – Это наш дом, Яр. А ты изменяешь, ещё и в комнате, где за стенкой спит твоя полугодовалая дочь, – сглатываю.
– Именно, что дочь, – Ярослав выпрямляется. – А мне сын нужен. Вот Алисия и согласилась мне помочь в этом. Тебе же нельзя, – пожимает плечами.
– Ты так объясняешь свою измену? – слеза скатилась по щеке. – Мы же семья!
– Я вот как раз и думаю, – накидывает на плечи рубашку. – А нужна ли мне семья… С тобой?
Я сыграла на опережение, и подала на развод. Увезла дочь. Думала, что скрылась.
Но меня искали.
И теперь вопрос, кто найдет меня раньше…
Мчусь по трассе, крепко сжимая руль в руках. Везу мужу папку с документами, которую он искал все утро и не нашел. Но вместо благодарности застаю его с другой.
— И зачем пришла?! — рявкает муж. — Ты понимаешь, что могла сорвать мне совещание?!
— Совещание? — мой голос звучит глухо, как сквозь вату. — Значит, сажать своих подчинённых прямо на рабочий стол — это и есть важное совещание?!
— Как ты смеешь! Врываешься без стука, без предупреждения…
— Я привезла тебе документы! — швыряю папку на пол, и листы разлетаются по кабинету. — Всю квартиру перерыла, чтобы найти! Мчалась к тебе, как дура, а ты…
— Забери это и убирайся, — Валера машет рукой, будто я — назойливая муха. — Вечером поговорим.
Вылетаю из кабинета и сажусь в машину, чувствуя, как глаза слепит от слёз. Не справившись с управлением, попадаю в аварию. Врачи говорят, что я чудом выжила, но чудо оказалось двойным. Потому что в тот день на трассе погибнуть могла не только я.
— И зачем пришла?! — рявкает муж. — Ты понимаешь, что могла сорвать мне совещание?!
— Совещание? — мой голос звучит глухо, как сквозь вату. — Значит, сажать своих подчинённых прямо на рабочий стол — это и есть важное совещание?!
— Как ты смеешь! Врываешься без стука, без предупреждения…
— Я привезла тебе документы! — швыряю папку на пол, и листы разлетаются по кабинету. — Всю квартиру перерыла, чтобы найти! Мчалась к тебе, как дура, а ты…
— Забери это и убирайся, — Валера машет рукой, будто я — назойливая муха. — Вечером поговорим.
Вылетаю из кабинета и сажусь в машину, чувствуя, как глаза слепит от слёз. Не справившись с управлением, попадаю в аварию. Врачи говорят, что я чудом выжила, но чудо оказалось двойным. Потому что в тот день на трассе погибнуть могла не только я.
Мы с Лешей заходим в квартиру после приема у врача, и из спальни раздается женский стон.
— Мам, ты это слышала? — спрашивает он.
Я отправляю ребенка на кухню, а сама иду в спальню.
И застаю в постели мужа и свою родную сестру. Мою более молодую копию.
— Оксана, только не горячись! Это первый раз, — начинает муж, натягивая трусы.
Анфиса делает губы трубочкой и молчит.
— У тебя сын за соседней стеной, — говорю сквозь ком в горле, — а ты вытворяешь такое!
Она усмехается и нагло смотрит мне в глаза.
— Займись собой, Оксан. Я сама решу, что мне делать.
***
Сестра переспала с моим мужем. Но очень скоро я узнаю, что его измена — далеко не самая страшная тайна нашей семьи. И теперь они хотят отнять ребенка, который всю жизнь называл меня мамой.
Моя жизнь превращается в борьбу. И кажется, что я проиграю. Но рядом неожиданно оказывается мужчина, от которого я меньше всего ждала помощи.
— Мам, ты это слышала? — спрашивает он.
Я отправляю ребенка на кухню, а сама иду в спальню.
И застаю в постели мужа и свою родную сестру. Мою более молодую копию.
— Оксана, только не горячись! Это первый раз, — начинает муж, натягивая трусы.
Анфиса делает губы трубочкой и молчит.
— У тебя сын за соседней стеной, — говорю сквозь ком в горле, — а ты вытворяешь такое!
Она усмехается и нагло смотрит мне в глаза.
— Займись собой, Оксан. Я сама решу, что мне делать.
***
Сестра переспала с моим мужем. Но очень скоро я узнаю, что его измена — далеко не самая страшная тайна нашей семьи. И теперь они хотят отнять ребенка, который всю жизнь называл меня мамой.
Моя жизнь превращается в борьбу. И кажется, что я проиграю. Но рядом неожиданно оказывается мужчина, от которого я меньше всего ждала помощи.
Выберите полку для книги