Книги в жанре «Женский роман»
— Я решил снова жениться на Рамине. Возьму ее второй женой.
— Если ты женишься на ней, я уйду, Зелимхан.
— Никуда ты не уйдешь, Мадина.
Вот только он плохо меня знает.
Я приняла его дочь от первого брака. Заботилась о ней, никогда не ревновала и не мешала им видеться. Но теперь Зелимхан решил, что четырехлетней Амине нужна «полная семья», а ее одинокой матери — мужская забота.
А мое несогласие он называет ревностью и шантажом.
От меня ждут только одного — смирения. Он уверен, что я поплачу, успокоюсь и приму его брак с бывшей женой.
Но я выходила замуж за свободного мужчину. Я не соглашалась делить мужа, которого люблю. И не соглашусь.
— Если ты женишься на ней, я уйду, Зелимхан.
— Никуда ты не уйдешь, Мадина.
Вот только он плохо меня знает.
Я приняла его дочь от первого брака. Заботилась о ней, никогда не ревновала и не мешала им видеться. Но теперь Зелимхан решил, что четырехлетней Амине нужна «полная семья», а ее одинокой матери — мужская забота.
А мое несогласие он называет ревностью и шантажом.
От меня ждут только одного — смирения. Он уверен, что я поплачу, успокоюсь и приму его брак с бывшей женой.
Но я выходила замуж за свободного мужчину. Я не соглашалась делить мужа, которого люблю. И не соглашусь.
— Галя! – Сзади появляется Ира и хватает меня за руку, разворачивая. Я сжимаю в ладонях два билета. – Там, Костя…
— Что? – Меня переполняет радость.
— С Асей… — ее голос срывается, глаза бегают по моему лицу.
— Что… с Асей? – не понимаю я.
Ира достает телефон и показывает экран. А там мой Костя в объятиях Аси, в мужском туалете… у раковин. Билеты падают у меня из рук, расстилаясь по полу. На автомате направляюсь в туалет. Все эмоции разом улетучиваются, оставляя лишь серую пустоту. Открываю дверь уборной «М» и вижу… Ася сжимает ногами бедра моего Кости. Она сидит на раковине, а Костя стоит ко мне спиной между ее ног. На его шее ее руки. На МОЕЙ шее ее руки!
Меня начинает трясти. На глазах болезненно наворачиваются слезы. Я не могу в это поверить. От сильного шока желудок скручивает, и я бросаюсь к кабинке. Меня выворачивает. Хватаюсь за живот, где живет мой малыш. Слезы потоком пробиваются наружу. Я сползаю на пол у унитаза, в своем платье королевы.
— Что? – Меня переполняет радость.
— С Асей… — ее голос срывается, глаза бегают по моему лицу.
— Что… с Асей? – не понимаю я.
Ира достает телефон и показывает экран. А там мой Костя в объятиях Аси, в мужском туалете… у раковин. Билеты падают у меня из рук, расстилаясь по полу. На автомате направляюсь в туалет. Все эмоции разом улетучиваются, оставляя лишь серую пустоту. Открываю дверь уборной «М» и вижу… Ася сжимает ногами бедра моего Кости. Она сидит на раковине, а Костя стоит ко мне спиной между ее ног. На его шее ее руки. На МОЕЙ шее ее руки!
Меня начинает трясти. На глазах болезненно наворачиваются слезы. Я не могу в это поверить. От сильного шока желудок скручивает, и я бросаюсь к кабинке. Меня выворачивает. Хватаюсь за живот, где живет мой малыш. Слезы потоком пробиваются наружу. Я сползаю на пол у унитаза, в своем платье королевы.
Он выгнал меня. Беременную. Молча.
Просто собрал вещи и вызвал такси.
Через два года я вернулась. С его сыном на руках.
Теперь полковник Воронцов смотрит на меня так, будто готов уничтожить взглядом.
Но я больше не та девочка, которая когда-то ушла молча.
И прощать я пока не собираюсь.
Я просто смотрю. И решаю – сломать его окончательно… или, наконец отпустить?
Просто собрал вещи и вызвал такси.
Через два года я вернулась. С его сыном на руках.
Теперь полковник Воронцов смотрит на меня так, будто готов уничтожить взглядом.
Но я больше не та девочка, которая когда-то ушла молча.
И прощать я пока не собираюсь.
Я просто смотрю. И решаю – сломать его окончательно… или, наконец отпустить?
⭐⭐⭐ РОМАН ЗАВЕРШЕН ⭐⭐⭐
Не просил об этом санатории.
Не просил о трех неделях тишины, которая громче любого оружия.
Не просил о враче с зелеными глазами, которая не боится меня, а это, поверьте, редкость.
Я умею воевать.
Умею выживать.
Умею НЕ чувствовать.
Последнее перестало работать на третий день.
Она не лечит – она ломает мою броню.
Методично, без жалости, без лишних слов.
Я сопротивлялся, как умел.
Оказалось, что недостаточно хорошо.
Потому что есть сила ломающая все приказы.
Эта сила – ЛЮБОВЬ.
Не просил об этом санатории.
Не просил о трех неделях тишины, которая громче любого оружия.
Не просил о враче с зелеными глазами, которая не боится меня, а это, поверьте, редкость.
Я умею воевать.
Умею выживать.
Умею НЕ чувствовать.
Последнее перестало работать на третий день.
Она не лечит – она ломает мою броню.
Методично, без жалости, без лишних слов.
Я сопротивлялся, как умел.
Оказалось, что недостаточно хорошо.
Потому что есть сила ломающая все приказы.
Эта сила – ЛЮБОВЬ.
— Я пилот, а не монах, — Дима высокомерно пожимает плечами. — Мы с тобой не видимся неделями.
— И это все твои оправдания? — внезапно для себя вскрикиваю. — Все, что ты можешь мне сказать? Семь лет, Дима! Семь лет брака!
— Вот именно, Мира, семь лет, — рявкает он в ответ. — И судя по всему, ты намерена все пустить коту под хвост.
— Тебе чего-то не хватает? — спрашиваю почему-то шепотом.
— Нет, у меня-то как раз все есть, — Дима разводит руками, будто объясняет очевидное. — Прекрасная жена дома и свобода вне его стен. А что еще нужно пилоту? Измена — это не предательство. Поэтому будь ты такой же, как все нормальные жены, сделай вид, что ничего не знаешь. И все будет у нас как раньше — теплая, мягкая женушка дома, горячая стюардесса в воздухе.
Но я не стала “нормальной” женой. Подала на развод и ушла, забрав с собой наше маленькой чудо. Но через семь месяцев мы вновь столкнулись с Димой… и его любовницей. И эта встреча имела роковые последствия.
— И это все твои оправдания? — внезапно для себя вскрикиваю. — Все, что ты можешь мне сказать? Семь лет, Дима! Семь лет брака!
— Вот именно, Мира, семь лет, — рявкает он в ответ. — И судя по всему, ты намерена все пустить коту под хвост.
— Тебе чего-то не хватает? — спрашиваю почему-то шепотом.
— Нет, у меня-то как раз все есть, — Дима разводит руками, будто объясняет очевидное. — Прекрасная жена дома и свобода вне его стен. А что еще нужно пилоту? Измена — это не предательство. Поэтому будь ты такой же, как все нормальные жены, сделай вид, что ничего не знаешь. И все будет у нас как раньше — теплая, мягкая женушка дома, горячая стюардесса в воздухе.
Но я не стала “нормальной” женой. Подала на развод и ушла, забрав с собой наше маленькой чудо. Но через семь месяцев мы вновь столкнулись с Димой… и его любовницей. И эта встреча имела роковые последствия.
— Как же мне все это надоело… — рывком отодвигает от себя тарелку муж, заставляя меня вздрогнуть.
— Т-ты о чем?
— Да обо всем. Я домой не хочу возвращаться. К тебе. Жрать твои ужины. Я на других баб стал смотреть! — оглушает меня этой горькой правдой.
— Что? — голос дрожит. — Ты сейчас серьезно?..
— Перестань, Оль. Все же очевидно. Между нами все погасло. Я хочу эмоций. Ты мне их не даешь. Короче, я намерен завести себе… отвлечение. Так мы хотя бы семью сохраним. Хочешь мирись с этим, а хочешь нет… Я все сказал. Есть не буду, — муж встает из-за стола и уходит из кухни.
Муж заявил, что между нами все погасло и решил завести себе отвлечение. Вот так просто. После пяти лет брака. После рождения сына. И он дал мне право выбора: смириться или нет. Я выбрала второе. Тем более я узнала, что увлечение он нашел себе еще до этого откровенного разговора…
— Т-ты о чем?
— Да обо всем. Я домой не хочу возвращаться. К тебе. Жрать твои ужины. Я на других баб стал смотреть! — оглушает меня этой горькой правдой.
— Что? — голос дрожит. — Ты сейчас серьезно?..
— Перестань, Оль. Все же очевидно. Между нами все погасло. Я хочу эмоций. Ты мне их не даешь. Короче, я намерен завести себе… отвлечение. Так мы хотя бы семью сохраним. Хочешь мирись с этим, а хочешь нет… Я все сказал. Есть не буду, — муж встает из-за стола и уходит из кухни.
Муж заявил, что между нами все погасло и решил завести себе отвлечение. Вот так просто. После пяти лет брака. После рождения сына. И он дал мне право выбора: смириться или нет. Я выбрала второе. Тем более я узнала, что увлечение он нашел себе еще до этого откровенного разговора…
Глубоко вздохнув, я стучу в дверь и женский голос отвечает.
— Кто?
— Обслуживание номеров! — гаркаю я.
Дверь распахивается и на пороге стоит высокая девушка в атласном халате.
— Мы не заказывали…
— А мы приперлись! —отталкиваю ее с дороги.
Заношусь в номер и вижу своего мужа.
— Таня? Ты что здесь делаешь?
— Пришла полюбоваться твоими руками! — бросаю я.
— Ты все не так поняла…
— Ой, избавь меня от этого, пожалуйста!
Я не заплачу. Не заплачу!
— Я могу все объяснить! — подлетает ко мне муж, но я отскакиваю.
— Не смей!
— Вадюша, кто это? — подает голос Виктория.
— Вика, не лезь! Таня, давай поговорим спокойно! — он хватает свою рубашку, но я зло усмехаюсь.
— Вадим, да кто это, черт возьми? Что они делают в моем номере? — взвизгивает Вика, но муж упорно молчит.
Боль ранит мое сердце еще сильнее.
— Ну же, скажи ей, Вадим, кто я! — с усмешкой тяну я.
— Таня, к чему этот цирк? — шипит он, а я оборачиваюсь.
— Я его жена! — спокойно отвечаю я, хотя в сердце рушится мир.
— Кто?
— Обслуживание номеров! — гаркаю я.
Дверь распахивается и на пороге стоит высокая девушка в атласном халате.
— Мы не заказывали…
— А мы приперлись! —отталкиваю ее с дороги.
Заношусь в номер и вижу своего мужа.
— Таня? Ты что здесь делаешь?
— Пришла полюбоваться твоими руками! — бросаю я.
— Ты все не так поняла…
— Ой, избавь меня от этого, пожалуйста!
Я не заплачу. Не заплачу!
— Я могу все объяснить! — подлетает ко мне муж, но я отскакиваю.
— Не смей!
— Вадюша, кто это? — подает голос Виктория.
— Вика, не лезь! Таня, давай поговорим спокойно! — он хватает свою рубашку, но я зло усмехаюсь.
— Вадим, да кто это, черт возьми? Что они делают в моем номере? — взвизгивает Вика, но муж упорно молчит.
Боль ранит мое сердце еще сильнее.
— Ну же, скажи ей, Вадим, кто я! — с усмешкой тяну я.
— Таня, к чему этот цирк? — шипит он, а я оборачиваюсь.
— Я его жена! — спокойно отвечаю я, хотя в сердце рушится мир.
— С чего ты взяла, что я буду верным? — Женя застегивает ворот рубашки и выглядит так, словно не его я только что застала в номере отеля с другой.
— То есть, когда ты восемнадцать лет назад говорил «да» в ЗАГСе, верности это не подразумевало? — удивительно, откуда берутся силы для сарказма.
— Не утрируй, — тяжело вздыхает муж. — Вот именно, мы вместе уже почти двадцать лет. И все это время ты жила припеваючи. Ты ни разу не задумалась, что сколько стоит и каково мне выполнять твои капризы!
— Я тоже работаю! И ты прекрасно знаешь, что мне никогда не нужны были твои деньги. Мне всегда был нужен ты. Только ты! — всхлипываю.
— Так я есть у тебя, — Женя сокращает разделяющее нас расстояние, приподнимает мою голову за подбородок. — Я же возвращаюсь каждый раз домой… к тебе. Какая разница, где и с кем я провожу свободное время?
— То есть, когда ты восемнадцать лет назад говорил «да» в ЗАГСе, верности это не подразумевало? — удивительно, откуда берутся силы для сарказма.
— Не утрируй, — тяжело вздыхает муж. — Вот именно, мы вместе уже почти двадцать лет. И все это время ты жила припеваючи. Ты ни разу не задумалась, что сколько стоит и каково мне выполнять твои капризы!
— Я тоже работаю! И ты прекрасно знаешь, что мне никогда не нужны были твои деньги. Мне всегда был нужен ты. Только ты! — всхлипываю.
— Так я есть у тебя, — Женя сокращает разделяющее нас расстояние, приподнимает мою голову за подбородок. — Я же возвращаюсь каждый раз домой… к тебе. Какая разница, где и с кем я провожу свободное время?
Сводная сестра оставила мне шрамы на спине отравленным платьем. И увела у меня жениха.
А потом меня отдали ему…
Его боится весь город. Его имя произносят шёпотом. От его шагов дрожит земля.
А он тронул мои проклятые волосы, за которые меня ненавидели, и выдохнул:
— Серебряная Луна... Теперь ты моя жена!
— Ты будешь проклят, — прохрипела я. — Если тронешь меня — будешь проклят. Все знают. Я проклятая. Не трогай...
— Ведьма не испугает дьявола, — опасно усмехнулся он. — Дьявол сам кого хочешь испугает.
И прежде чем я успела вдохнуть — его губы накрыли мои...
А потом меня отдали ему…
Его боится весь город. Его имя произносят шёпотом. От его шагов дрожит земля.
А он тронул мои проклятые волосы, за которые меня ненавидели, и выдохнул:
— Серебряная Луна... Теперь ты моя жена!
— Ты будешь проклят, — прохрипела я. — Если тронешь меня — будешь проклят. Все знают. Я проклятая. Не трогай...
— Ведьма не испугает дьявола, — опасно усмехнулся он. — Дьявол сам кого хочешь испугает.
И прежде чем я успела вдохнуть — его губы накрыли мои...
- Чем могу помочь?
- Вы самый лучший инструктор по рукопашке.
Безразлично стучит пальцами по столу.
- Я дорого стою.
Знаю. Цена запредельная. Зато из тряпок супергероев делает. Кто меня защитит, кроме меня самой. Пришлось найти самого лучшего. Выхода нет.
- На три занятия хватит.
- Одно занятие - двадцатка. При условии, что у тебя есть подготовка. Встань.
Встаю на дрожащих ногах. Профессионально ощупывает. Я вся сжимаюсь.
- Ни каркаса, ни мышц. Сядь, горе.
- Может что-нибудь можно сделать?
Вздыхает. И я вздыхаю. Погонит сейчас.
___
У меня большие проблемы. Начальник пристает, я отказываю. Но мне очень нужна зарплата, необходимо гасить платежи.
Старая хрущоба все, что у меня есть. И то! На нее неожиданный претендент выискался. Дальний родственник бабули, за которой честно ухаживала, пытается оспаривать завещание.
Я в западне.
- Вы самый лучший инструктор по рукопашке.
Безразлично стучит пальцами по столу.
- Я дорого стою.
Знаю. Цена запредельная. Зато из тряпок супергероев делает. Кто меня защитит, кроме меня самой. Пришлось найти самого лучшего. Выхода нет.
- На три занятия хватит.
- Одно занятие - двадцатка. При условии, что у тебя есть подготовка. Встань.
Встаю на дрожащих ногах. Профессионально ощупывает. Я вся сжимаюсь.
- Ни каркаса, ни мышц. Сядь, горе.
- Может что-нибудь можно сделать?
Вздыхает. И я вздыхаю. Погонит сейчас.
___
У меня большие проблемы. Начальник пристает, я отказываю. Но мне очень нужна зарплата, необходимо гасить платежи.
Старая хрущоба все, что у меня есть. И то! На нее неожиданный претендент выискался. Дальний родственник бабули, за которой честно ухаживала, пытается оспаривать завещание.
Я в западне.
Выберите полку для книги