Книги в жанре «Женский роман»
— Это правда, что Макс мой сын? — Фёдор сверлил Дарью взглядом.
— Да, — не стала скрывать уже то, что он и так знал.
— Почему ты не сказала, что забеременела тогда?
— А разве это что-то изменило бы? Ты собирался жениться, а я встречалась с другим.
— Ты всегда была упрямой и своенравной!
— А ты всегда выбирал идиоток, любящих не тебя, а твои деньги.
***
Федор — успешный бизнесмен, властный и уверенный в себе. Его жизнь — это бурлящий коктейль страсти и скандалов, но он давно забыл, что такое настоящая любовь.
Несколько неудачных браков, на капризных, но пылких женщинах, каждый из которых создавался на страсти, но не на любви.
Дарья — главбух в его фирме. Красива, умна и остра на язык, но по жизни одинока.
Они бывшие сокурсники, бывшие любовники, а ныне коллеги и друзья.
Между ними была всего одна ночь, которая перевернула всю её жизнь. Тот единственный вечер, оставшийся для Фёдора лишь смутным воспоминанием, стал для Даши началом новой жизни.
— Да, — не стала скрывать уже то, что он и так знал.
— Почему ты не сказала, что забеременела тогда?
— А разве это что-то изменило бы? Ты собирался жениться, а я встречалась с другим.
— Ты всегда была упрямой и своенравной!
— А ты всегда выбирал идиоток, любящих не тебя, а твои деньги.
***
Федор — успешный бизнесмен, властный и уверенный в себе. Его жизнь — это бурлящий коктейль страсти и скандалов, но он давно забыл, что такое настоящая любовь.
Несколько неудачных браков, на капризных, но пылких женщинах, каждый из которых создавался на страсти, но не на любви.
Дарья — главбух в его фирме. Красива, умна и остра на язык, но по жизни одинока.
Они бывшие сокурсники, бывшие любовники, а ныне коллеги и друзья.
Между ними была всего одна ночь, которая перевернула всю её жизнь. Тот единственный вечер, оставшийся для Фёдора лишь смутным воспоминанием, стал для Даши началом новой жизни.
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА СЕГОДНЯ!!!❤️
– Ты сказал, Никит? Я устала. Мне нужен любимый рядом, а не вечерний перекус. Ты же знаешь, я одна долго не буду.
– Скажу. Просто нужно выждать. Еще немного и все. Я вдовец.
– Ты всегда говоришь это.
– Милан, не сейчас. Еще и у Наташки сессия, у Вовки выпускной, поступление. Мне нужно чуть-чуть времени, ты же знаешь.
– Я твоя любимая, Никита. Я хочу жить нормально, а не в тени.
Она говорит это в полголоса, но злость сквозит в каждом слове.
А я стою за дверью спальни, слышу всё — и дышать будто забываю.
Это мой муж.
Муж, с которым у нас двадцать семь лет брака, двое детей, дача, ипотека и один диагноз, который он счёл приговором.
Он, кажется, уже мысленно меня похоронил.
Решил, что я медленно угасну, а он в это время уже будет строить новую жизнь.
Только вот беда, для него — я жива. И буду жить.
Диагноз оказался ошибкой...
А вот его измена — настоящая. Осязаемая. Грязная.
Я собиралась умирать... но теперь у меня есть план.
И тебе он точно
– Ты сказал, Никит? Я устала. Мне нужен любимый рядом, а не вечерний перекус. Ты же знаешь, я одна долго не буду.
– Скажу. Просто нужно выждать. Еще немного и все. Я вдовец.
– Ты всегда говоришь это.
– Милан, не сейчас. Еще и у Наташки сессия, у Вовки выпускной, поступление. Мне нужно чуть-чуть времени, ты же знаешь.
– Я твоя любимая, Никита. Я хочу жить нормально, а не в тени.
Она говорит это в полголоса, но злость сквозит в каждом слове.
А я стою за дверью спальни, слышу всё — и дышать будто забываю.
Это мой муж.
Муж, с которым у нас двадцать семь лет брака, двое детей, дача, ипотека и один диагноз, который он счёл приговором.
Он, кажется, уже мысленно меня похоронил.
Решил, что я медленно угасну, а он в это время уже будет строить новую жизнь.
Только вот беда, для него — я жива. И буду жить.
Диагноз оказался ошибкой...
А вот его измена — настоящая. Осязаемая. Грязная.
Я собиралась умирать... но теперь у меня есть план.
И тебе он точно
❤️
— Сколько лет твоей дочери, Амелия?
Я смотрю на Эмина, а потом опускаю взгляд на его руки, лежащие на столе. На безымянном пальце обручальное кольцо.
— Три года, — нагло вру, глядя ему в глаза.
За пять лет, что мы разошлись, он ни разу не искал меня. А сейчас... У него жена, семья... так зачем мне портить ему жизнь?
— Нашла другого, едва мы расстались? — он усмехается уголками губ. — Прекрасно.
— Мне кажется... идея работать вместе — ужасная. — меняю тему. — Я не знала, что это агентство принадлежит твоей матери.
— Поздно. Ты подписала контракт на несколько лет, куда я впишу ещё один пункт.
— Какой?
— Ребенка ты сюда тащить не будешь. Мужика своего тем более. Приезжаешь вовремя, не опаздываешь, о том, что у тебя дома есть дочь — не думаешь. О ней папаша позаботится как-нибудь...
— Как скажете, босс. Личное с работой не путаем.
— Сколько лет твоей дочери, Амелия?
Я смотрю на Эмина, а потом опускаю взгляд на его руки, лежащие на столе. На безымянном пальце обручальное кольцо.
— Три года, — нагло вру, глядя ему в глаза.
За пять лет, что мы разошлись, он ни разу не искал меня. А сейчас... У него жена, семья... так зачем мне портить ему жизнь?
— Нашла другого, едва мы расстались? — он усмехается уголками губ. — Прекрасно.
— Мне кажется... идея работать вместе — ужасная. — меняю тему. — Я не знала, что это агентство принадлежит твоей матери.
— Поздно. Ты подписала контракт на несколько лет, куда я впишу ещё один пункт.
— Какой?
— Ребенка ты сюда тащить не будешь. Мужика своего тем более. Приезжаешь вовремя, не опаздываешь, о том, что у тебя дома есть дочь — не думаешь. О ней папаша позаботится как-нибудь...
— Как скажете, босс. Личное с работой не путаем.
– Мышкина? – рявкает на меня здоровенный бугай.
Тут же тушуюсь. Зачем-то согласно киваю и добавляю сипло:
– Да.
– Ты-то мне и нужна, – удовлетворенно кивает тип. А потом легко, как пушинку, забрасывает меня на плечо и тащит куда-то. – Со мной поедешь.
Вот как чувствовала, что надо соврать!
***
Огромный брутальный незнакомец похитил меня по заказу родного отца и увез в деревенскую глушь! Теперь я веду хозяйство, присматриваю за двумя девчушками и строю планы побега и мести. Эй, похититель, только не надо смотреть на меня так плотоядно!
ОДНОТОМНИК, ХЭ
Тут же тушуюсь. Зачем-то согласно киваю и добавляю сипло:
– Да.
– Ты-то мне и нужна, – удовлетворенно кивает тип. А потом легко, как пушинку, забрасывает меня на плечо и тащит куда-то. – Со мной поедешь.
Вот как чувствовала, что надо соврать!
***
Огромный брутальный незнакомец похитил меня по заказу родного отца и увез в деревенскую глушь! Теперь я веду хозяйство, присматриваю за двумя девчушками и строю планы побега и мести. Эй, похититель, только не надо смотреть на меня так плотоядно!
ОДНОТОМНИК, ХЭ
— Савва, что вы делаете в эту субботу в одиннадцать утра?
— Буду растапливать баню. Потом жарить шашлык и раскочегаривать старый самовар.
— А если я попрошу вас изобразить в ЗАГСе моего жениха, согласитесь? У меня есть деньги! Я заплачу!
— Серьёзно? — он смерил девушку насмешливым взглядом. — Люба, а если я попрошу в качестве оплаты не деньги?
— Да что вы себе возомнили? Хам!
— Я в курсе! Ну так что? Будете слушать мои условия?
— Буду растапливать баню. Потом жарить шашлык и раскочегаривать старый самовар.
— А если я попрошу вас изобразить в ЗАГСе моего жениха, согласитесь? У меня есть деньги! Я заплачу!
— Серьёзно? — он смерил девушку насмешливым взглядом. — Люба, а если я попрошу в качестве оплаты не деньги?
— Да что вы себе возомнили? Хам!
— Я в курсе! Ну так что? Будете слушать мои условия?
— Я Алиса, — говорит незнакомка. — Мы служили с Романом в одной зоне ответственности. Я была старшей медсестрой в их секторе.
Она говорит «мы служили». «В их секторе». Это звучит как пароль.
Как кодовые слова из закрытого клуба, куда мне вход заказан.
— Здравствуйте, — говорю я автоматически. — Сейчас ночь. Рома только сегодня вернулся. Он устал. Если вам нужно что-то обсудить по службе, лучше завтра.
— Роман, я думала, мы поговорим. Насчет того, что произошло, — говорит она загадочно, теперь обращаясь к Роме. — Я поняла, что не могу просто взять и вычеркнуть все, что было между нами. Это было бы нечестно. Ни по отношению ко мне. Ни по отношению к ней.
Она кивает в мою сторону, и в ее словах звучит какая-то извращенная забота.
Меня начинает слегка тошнить.
— Что было между вами, Рома? — настаиваю.
Внутри все сжимается в тугой, ледяной ком.
Он открывает рот, но не издает ни звука.
Только смотрит на Алису с немым вопросом и ужасом.
Это именно ужас.
Не гнев, не возмущение.
Она говорит «мы служили». «В их секторе». Это звучит как пароль.
Как кодовые слова из закрытого клуба, куда мне вход заказан.
— Здравствуйте, — говорю я автоматически. — Сейчас ночь. Рома только сегодня вернулся. Он устал. Если вам нужно что-то обсудить по службе, лучше завтра.
— Роман, я думала, мы поговорим. Насчет того, что произошло, — говорит она загадочно, теперь обращаясь к Роме. — Я поняла, что не могу просто взять и вычеркнуть все, что было между нами. Это было бы нечестно. Ни по отношению ко мне. Ни по отношению к ней.
Она кивает в мою сторону, и в ее словах звучит какая-то извращенная забота.
Меня начинает слегка тошнить.
— Что было между вами, Рома? — настаиваю.
Внутри все сжимается в тугой, ледяной ком.
Он открывает рот, но не издает ни звука.
Только смотрит на Алису с немым вопросом и ужасом.
Это именно ужас.
Не гнев, не возмущение.
— Уходи. Прямо сейчас, — муж выставил меня за дверь в четверг вечером. Без объяснений. Без капли сожаления.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
— Я пришла на интервью. Мы договаривались.
— Интервью не будет, — отрезает брутал, подмигивая кудрявой малышке, что сидит на его столе.
— Если не будет интервью, то я останусь без работы, — пытаюсь надавить на эмпатию и жалость.
— И это хорошо. Предлагаю вам выгодный контракт.
— Я журналистка. Не занимаюсь тем, о чем вы подумали…
— Не знаю — о чем вы, а я об этой прекрасной леди, — говоря, мужчина показывает взглядом на девочку.
Я соглашаюсь на странный контракт. Мне нужно всего месяц присматривать за маленькой дочерью властного мужчины.
Что такое месяц с ребенком? Да ерунда! Но...
Я еще не знаю, что ждет меня впереди и, что всего одна детская фраза перевернёт мою жизнь…
— Интервью не будет, — отрезает брутал, подмигивая кудрявой малышке, что сидит на его столе.
— Если не будет интервью, то я останусь без работы, — пытаюсь надавить на эмпатию и жалость.
— И это хорошо. Предлагаю вам выгодный контракт.
— Я журналистка. Не занимаюсь тем, о чем вы подумали…
— Не знаю — о чем вы, а я об этой прекрасной леди, — говоря, мужчина показывает взглядом на девочку.
Я соглашаюсь на странный контракт. Мне нужно всего месяц присматривать за маленькой дочерью властного мужчины.
Что такое месяц с ребенком? Да ерунда! Но...
Я еще не знаю, что ждет меня впереди и, что всего одна детская фраза перевернёт мою жизнь…
— Переведи деньги за мою половину поездки. Ты же всё равно используешь номер.
Читаю сообщение дважды. Мужчина, который два дня назад бросил меня ради другой, теперь считает копейки за отпуск, куда не поехал.
Фотографирую пустой шезлонг рядом. Свои ноги в новых красных шлёпанцах. Море за пальмами.
«Твоя половина тоже хорошо отдыхает».
Четыре года я была удобной. Кормила, ждала, подстраивалась и старалась занимать поменьше места — в его планах и в его жизни.
Две недели у моря я собиралась просто пережить.
А потом в соседний номер въехал мужчина с отвёрткой. Который чинит чужие розетки, ничего не просит взамен и смотрит на меня так, будто красный купальник сорок восьмого размера — это нормально.
До поезда — двенадцать дней.
Между нашими городами — четыре часа десять минут.
Хватит ли этого, чтобы поверить: меня можно выбрать не потому, что удобно, а потому, что хочется?
Читаю сообщение дважды. Мужчина, который два дня назад бросил меня ради другой, теперь считает копейки за отпуск, куда не поехал.
Фотографирую пустой шезлонг рядом. Свои ноги в новых красных шлёпанцах. Море за пальмами.
«Твоя половина тоже хорошо отдыхает».
Четыре года я была удобной. Кормила, ждала, подстраивалась и старалась занимать поменьше места — в его планах и в его жизни.
Две недели у моря я собиралась просто пережить.
А потом в соседний номер въехал мужчина с отвёрткой. Который чинит чужие розетки, ничего не просит взамен и смотрит на меня так, будто красный купальник сорок восьмого размера — это нормально.
До поезда — двенадцать дней.
Между нашими городами — четыре часа десять минут.
Хватит ли этого, чтобы поверить: меня можно выбрать не потому, что удобно, а потому, что хочется?
Смотрю на экран телефона – 14:23. Ещё три минуты до встречи с Мариной.
Поднимаю глаза и вижу в дальнем углу зала, у стойки с десертами сидит Костя.
Мой муж. С женщиной.
Костя наклоняется к ней через стол. Что-то говорит тихо. Она краснеет. Он гладит её руку большим пальцем – маленькое движение, интимное, такое знакомое. Он гладил так мою руку в первый год нашей свадьбы. Потом перестал…
***
Он проходит мимо меня – в двух метрах и не замечает меня. Дверь закрывается за ним….
Поднимаю глаза и вижу в дальнем углу зала, у стойки с десертами сидит Костя.
Мой муж. С женщиной.
Костя наклоняется к ней через стол. Что-то говорит тихо. Она краснеет. Он гладит её руку большим пальцем – маленькое движение, интимное, такое знакомое. Он гладил так мою руку в первый год нашей свадьбы. Потом перестал…
***
Он проходит мимо меня – в двух метрах и не замечает меня. Дверь закрывается за ним….
Выберите полку для книги