Книги в жанре «Женский роман»
— О, Зоя Виталиевна… Какая встреча, — её голос звучит бархатно, с лёгкой ноткой превосходства.
Мне становится дурно.
Я сглатываю, но не отвожу взгляда.
Марина скользит по мне оценивающим взглядом и чуть склоняет голову.
— Вы к мужу?
Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается.
Мне хочется ударить её. Стереть с её лица это довольное выражение.
Но я не могу.
Я прокурорская жена.
Я научилась терпеть.
Поэтому я лишь ровно смотрю ей в глаза и говорю:
— Да.
Она усмехается ещё шире.
— Что ж… Надеюсь, ваш разговор будет продуктивным.
И, чуть замедлив шаг, проходит мимо.
Я слышу её каблуки, слышу, как хлопает дверь...
Мне становится дурно.
Я сглатываю, но не отвожу взгляда.
Марина скользит по мне оценивающим взглядом и чуть склоняет голову.
— Вы к мужу?
Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается.
Мне хочется ударить её. Стереть с её лица это довольное выражение.
Но я не могу.
Я прокурорская жена.
Я научилась терпеть.
Поэтому я лишь ровно смотрю ей в глаза и говорю:
— Да.
Она усмехается ещё шире.
— Что ж… Надеюсь, ваш разговор будет продуктивным.
И, чуть замедлив шаг, проходит мимо.
Я слышу её каблуки, слышу, как хлопает дверь...
Руки так и чешутся посмотреть, кто написал моему мужу. Я все еще сомневаюсь, но рука уже схватила смартфон. Ладно, гляну одним глазком.
Всего три слова на экране его телефона: “Когда твоя свалит?”.
Когда. Твоя. Свалит.
Я никогда не чувствовала ничего подобного. Как будто внутри разрастается черная дыра. Сердце пытается выбраться через горло. Земля под ногами становится зыбкой.
У меня темнеет в глазах, как будто мозг хочет стереть эту реальность, в которой я опостылевшая жена неверного мужа.
Всего три слова на экране его телефона: “Когда твоя свалит?”.
Когда. Твоя. Свалит.
Я никогда не чувствовала ничего подобного. Как будто внутри разрастается черная дыра. Сердце пытается выбраться через горло. Земля под ногами становится зыбкой.
У меня темнеет в глазах, как будто мозг хочет стереть эту реальность, в которой я опостылевшая жена неверного мужа.
— Ты изменилась, — осматривает с головы до ног.
— Да, Илья, — бросаю равнодушно. — Наивные дурочки иногда взрослеют. Что ты здесь делаешь?
— Я здесь с женой.
— Женился? — вырывается прежде, чем я успеваю подумать.
— Я слышал, ты родила, но не замужем.
Открываю рот, чтобы возразить, но не успеваю.
— Милый, а я тебя потеряла… — наш разговор прерывает его жена, но, увидев меня изумляется. — Какого черта, Илья?!
После серьезной аварии любимый вычеркнул меня из жизни и вернулся к бывшей, так и не узнав о моей беременности. Спустя два года мы встретились снова, а моей начальницей неожиданно стала его жена. Мне нужна эта работа, и я пойду на все, главное — он не должен узнать о сыне. Думаю, это не станет проблемой, ведь его супруга ждет ребенка.
— Да, Илья, — бросаю равнодушно. — Наивные дурочки иногда взрослеют. Что ты здесь делаешь?
— Я здесь с женой.
— Женился? — вырывается прежде, чем я успеваю подумать.
— Я слышал, ты родила, но не замужем.
Открываю рот, чтобы возразить, но не успеваю.
— Милый, а я тебя потеряла… — наш разговор прерывает его жена, но, увидев меня изумляется. — Какого черта, Илья?!
После серьезной аварии любимый вычеркнул меня из жизни и вернулся к бывшей, так и не узнав о моей беременности. Спустя два года мы встретились снова, а моей начальницей неожиданно стала его жена. Мне нужна эта работа, и я пойду на все, главное — он не должен узнать о сыне. Думаю, это не станет проблемой, ведь его супруга ждет ребенка.
Света быстрыми движениям отперла замок и без какого-либо предчувствия вошла в квартиру.
Зашла и замерла.
- М-м-м, - сладостно постанывал за стеной муж.
«Вот тебе и приплыли… Двадцать семь лет брака… И вот так… Превратить будущее семейное гнездышко сына в публичный дом? Господи, какая мерзость...»
Света прикрыла отяжелевшие веки, но затем решила во что бы то ни стало взглянуть гулящему кобелю в глаза!
Но! Когда субтильная любовница мужа поднялась с колен и обернулась, Света на мгновение забыла, как дышать, а по темечку раскаленным молоточком било одно: ЭТО КОНЕЦ!
Света и подумать не могла, что одна молоденька девчонка сможет разрушить не только ее почти тридцатилетний брак, но и отравит жизнь каждого члена ее семьи, окутав всех своими ядовитыми щупальцами от мужа до детей...
Но как говорится, нет худа без добра, возможно, Света обретет больше, чем потеряет?
Зашла и замерла.
- М-м-м, - сладостно постанывал за стеной муж.
«Вот тебе и приплыли… Двадцать семь лет брака… И вот так… Превратить будущее семейное гнездышко сына в публичный дом? Господи, какая мерзость...»
Света прикрыла отяжелевшие веки, но затем решила во что бы то ни стало взглянуть гулящему кобелю в глаза!
Но! Когда субтильная любовница мужа поднялась с колен и обернулась, Света на мгновение забыла, как дышать, а по темечку раскаленным молоточком било одно: ЭТО КОНЕЦ!
Света и подумать не могла, что одна молоденька девчонка сможет разрушить не только ее почти тридцатилетний брак, но и отравит жизнь каждого члена ее семьи, окутав всех своими ядовитыми щупальцами от мужа до детей...
Но как говорится, нет худа без добра, возможно, Света обретет больше, чем потеряет?
Две недели назад Жанна сидела в гостиной и ждала, когда её муж Артур вернётся с работы, в руках она держала тест на беременность. В это время её сводная сестра Крис спускалась по лестнице и самодовольно улыбалась ей. Но как только она услышала, что дверь открывается, она бросилась к Жанне и попыталась выхватить у неё тест на беременность. Они тянули его друг к другу, но, когда Артур вошёл в гостиную, Крис выронила тест, закричала и упала на задницу. Внезапно из-под одежды Крис хлынула кровь, и она поморщилась от боли.
- Главное условие – никакого интима, - уверенно заявила Карина.
- Интим с тобой? Хорошая шутка, – я усмехнулся. – Можешь не переживать и даже в договор этот пункт не вносить.
- Фиктивные браки иногда становятся настоящими. Партнеры слишком привыкают друг к другу.
- Любовных романов начиталась в юности? – пустой разговор уже начинал меня раздражать. – Наш с тобой брак никогда не будет настоящим. Я не из тех мужчин, которым нужна жена, семья, дети.
- Посмотрим, когда закончится срок нашего договора, сможешь ли ты от меня отказаться.
Карина была влюблена в меня со школы. Я ее терпеть не мог в то время. А теперь нам предстоит объединить усилия, работать вместе, чтобы получить контракт с крупной международной компанией. Еще и брак фиктивный заключить.
Смешно. Карина утверждает, что когда срок договора закончится - я без нее уже не смогу.
- Интим с тобой? Хорошая шутка, – я усмехнулся. – Можешь не переживать и даже в договор этот пункт не вносить.
- Фиктивные браки иногда становятся настоящими. Партнеры слишком привыкают друг к другу.
- Любовных романов начиталась в юности? – пустой разговор уже начинал меня раздражать. – Наш с тобой брак никогда не будет настоящим. Я не из тех мужчин, которым нужна жена, семья, дети.
- Посмотрим, когда закончится срок нашего договора, сможешь ли ты от меня отказаться.
Карина была влюблена в меня со школы. Я ее терпеть не мог в то время. А теперь нам предстоит объединить усилия, работать вместе, чтобы получить контракт с крупной международной компанией. Еще и брак фиктивный заключить.
Смешно. Карина утверждает, что когда срок договора закончится - я без нее уже не смогу.
— Борька, рыжий, ты как тут оказался, бандит?
Держу на руках кота и смотрю на своих перепуганных детей.
— Мамуля, мы хорошо себя вели, правда.
— Мы тихо сидеви, а потом этот… Выжий…
— Он на дядю прыгнул, а дядя хороший…
Смотрю на хорошего дядю и замираю, потому что никакой он не хороший.
Он бывший, который обещал жениться, а потом выгнал, посчитав воровкой.
— Женя?
А теперь он готов уволить меня потому, что мои дети притащили на открытие его нового ресторана рыжего кота, который устроил настоящий погром.
— Ты ничего не хочешь мне сказать, Евгения? Кто отец твоих детей?
Держу на руках кота и смотрю на своих перепуганных детей.
— Мамуля, мы хорошо себя вели, правда.
— Мы тихо сидеви, а потом этот… Выжий…
— Он на дядю прыгнул, а дядя хороший…
Смотрю на хорошего дядю и замираю, потому что никакой он не хороший.
Он бывший, который обещал жениться, а потом выгнал, посчитав воровкой.
— Женя?
А теперь он готов уволить меня потому, что мои дети притащили на открытие его нового ресторана рыжего кота, который устроил настоящий погром.
— Ты ничего не хочешь мне сказать, Евгения? Кто отец твоих детей?
ЗАВЕРШЕНО!
– Альбина Михайловна, у нас новенькая, — сообщает нянечка.
Дверь распахивается, и в группу заходит мужчина. Высокий, в стильном пальто, с легкой небрежностью в прическе, которая, уверена, стоит немалых денег.
Он держит за руку маленькую девочку с огромными голубыми глазами и двумя косичками.
Замираю.
Это Марк.
Мой Марк. Мой профессор, моя первая любовь, моя самая большая боль.
Мой бывший.
– Здравствуйте, – говорит мужчина, и его голос – низкий, бархатистый – проникает прямо в сердце. – Мы новенькие. Это Ева. Она будет ходить к вам в группу.
Я едва могу выдавить из себя что-то членораздельное.
– Здравствуйте… Марк… Ева, очень приятно. Я – Альбина, воспитательница.
Мой голос звучит пискляво и неуверенно. Я чувствую, как краснею.
Он смотрит на меня. Узнает. В его глазах – смесь удивления, вины и… чего-то еще, чего я пока не могу разобрать.
Почему он здесь? Почему именно сейчас?
И самое главное – почему он ушел тогда, не объяснив ни слова?
– Альбина Михайловна, у нас новенькая, — сообщает нянечка.
Дверь распахивается, и в группу заходит мужчина. Высокий, в стильном пальто, с легкой небрежностью в прическе, которая, уверена, стоит немалых денег.
Он держит за руку маленькую девочку с огромными голубыми глазами и двумя косичками.
Замираю.
Это Марк.
Мой Марк. Мой профессор, моя первая любовь, моя самая большая боль.
Мой бывший.
– Здравствуйте, – говорит мужчина, и его голос – низкий, бархатистый – проникает прямо в сердце. – Мы новенькие. Это Ева. Она будет ходить к вам в группу.
Я едва могу выдавить из себя что-то членораздельное.
– Здравствуйте… Марк… Ева, очень приятно. Я – Альбина, воспитательница.
Мой голос звучит пискляво и неуверенно. Я чувствую, как краснею.
Он смотрит на меня. Узнает. В его глазах – смесь удивления, вины и… чего-то еще, чего я пока не могу разобрать.
Почему он здесь? Почему именно сейчас?
И самое главное – почему он ушел тогда, не объяснив ни слова?
— Лера, ты что, следишь за мной? — грубо бросает муж.
— Ты сейчас серьезно? — произношу изумленно. — Ни “извини”, ни “это не то, о чем ты подумала”. Никакого раскаяния, что я увидела тебя с другой?! Зато обвинить меня в слежке — пожалуйста.
— Успокойся и езжай домой, — Егор пытается взять меня за руку, не позволяю. — Мы обо всем поговорим позже. Ты же хорошая девочка и поймешь меня.
— Если я хорошая девочка, то думаешь, я прощу тебе измену? — говорю тихо. — Сколько… сколько раз ты с ней уже спал? — киваю в сторону любовницы мужа.
— Тебя это не касается, — тон Егора меняется, становится циничным, жестким. — Я тебе что сказал? Ты сейчас же едешь домой и ждешь меня там, пока я здесь… доделаю дела. А уже после ты выслушаешь меня и поймешь, как была неправа. Потом еще сама извиняться будешь.
— Ты сейчас серьезно? — произношу изумленно. — Ни “извини”, ни “это не то, о чем ты подумала”. Никакого раскаяния, что я увидела тебя с другой?! Зато обвинить меня в слежке — пожалуйста.
— Успокойся и езжай домой, — Егор пытается взять меня за руку, не позволяю. — Мы обо всем поговорим позже. Ты же хорошая девочка и поймешь меня.
— Если я хорошая девочка, то думаешь, я прощу тебе измену? — говорю тихо. — Сколько… сколько раз ты с ней уже спал? — киваю в сторону любовницы мужа.
— Тебя это не касается, — тон Егора меняется, становится циничным, жестким. — Я тебе что сказал? Ты сейчас же едешь домой и ждешь меня там, пока я здесь… доделаю дела. А уже после ты выслушаешь меня и поймешь, как была неправа. Потом еще сама извиняться будешь.
Я выбираю место в третьем ряду, сажусь, откидываясь на скрипучую спинку, и замечаю через два кресла мальчишку лет пяти, в наушниках, с планшетом. На экране — какие-то домики, похоже на детскую архитектурную игру. Я усмехаюсь:
— Не ты ли тут главный архитектор?
Мальчишка хмурится и по-деловому отвечает:
— Моя мама скоро станет главным архитектором. А я главный у мамы.
— Как же зовут главного архитектора? – спрашиваю я, стараясь спрятать улыбку.
Он, наконец, снимает наушники, поворачивается ко мне и протягивает ладошку:
— Лев Одинцов, – потом прищуривается. — А вы почему спрашиваете?
Я замираю. На какое-то мгновение не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Понятно, что фамилия нередкая, но она отзывается во мне слишком остро. Я перевожу взгляд на сцену — и в следующую секунду мир будто замирает.
— Не ты ли тут главный архитектор?
Мальчишка хмурится и по-деловому отвечает:
— Моя мама скоро станет главным архитектором. А я главный у мамы.
— Как же зовут главного архитектора? – спрашиваю я, стараясь спрятать улыбку.
Он, наконец, снимает наушники, поворачивается ко мне и протягивает ладошку:
— Лев Одинцов, – потом прищуривается. — А вы почему спрашиваете?
Я замираю. На какое-то мгновение не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Понятно, что фамилия нередкая, но она отзывается во мне слишком остро. Я перевожу взгляд на сцену — и в следующую секунду мир будто замирает.
Выберите полку для книги