Читать и слушать книги
— Завтра у меня никах, — безэмоционально заявляет муж.
— Никах? Ты думаешь, я такая тупая блондинка, кто не знает это слово? Никах — это мусульманская свадьба! Но ты же мой муж!
— Не цепляйся к словам, женщина. Я что, тебе в верности клялся? — оскаливается он.
— Но мы же поженились. Что это, если не клятва в верности? — лепечу, не сдерживая слёзы.
— Ну поженились и поженились. Я мусульманин. У меня может быть две жены, это не считается изменой.
Я не верю. Не верю. Он женится на другой. По-настоящему женится, не по бумагам. А я? Я буду второй? Ни за что!
— Я съеду из твоей квартиры и подам на развод! — пытаюсь угрожать, пока сердце обливается кровью, а лицо слезами.
— Только рыпнись! — Дамир в половину секунды оказывается в шаге от меня — выбора у тебя нет! — рычит, прижав к стене рукой, — я уезжаю на неделю. За тобой приглядит мой брат. И чтобы не смела показывать характер.
— Никах? Ты думаешь, я такая тупая блондинка, кто не знает это слово? Никах — это мусульманская свадьба! Но ты же мой муж!
— Не цепляйся к словам, женщина. Я что, тебе в верности клялся? — оскаливается он.
— Но мы же поженились. Что это, если не клятва в верности? — лепечу, не сдерживая слёзы.
— Ну поженились и поженились. Я мусульманин. У меня может быть две жены, это не считается изменой.
Я не верю. Не верю. Он женится на другой. По-настоящему женится, не по бумагам. А я? Я буду второй? Ни за что!
— Я съеду из твоей квартиры и подам на развод! — пытаюсь угрожать, пока сердце обливается кровью, а лицо слезами.
— Только рыпнись! — Дамир в половину секунды оказывается в шаге от меня — выбора у тебя нет! — рычит, прижав к стене рукой, — я уезжаю на неделю. За тобой приглядит мой брат. И чтобы не смела показывать характер.
— Макс, ну когда ты ей уже скажешь? Я устала ждать! — услышала я такой знакомый голос девушки.
— Любимая, скажу, обязательно скажу, а пока иди сюда... — прошептал мой муж, опрокидывая Лилю на нашу с ним кровать.
— Ну нет, погоди, не так быстро!— проворковала она, качну полной грудью. — Ты не делаешь этого, потому что эта курица беременна?
— Курица? Лиль, она же твоя подруга... — начал муж, но девушка его перебила.
— Ага, лучшая подруга! А ты лучший мужчина, которого я у нее отняла!
В один миг я потеряла мужа и лучшую подругу. Они предали меня, оставив одну с разбитым сердцем и еще не родившимся малышом, которого я выращу сама, без неверного мужа и подруги-разлучницы.
ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО
ОБЯЗАТЕЛЬНО ХЭ
— Любимая, скажу, обязательно скажу, а пока иди сюда... — прошептал мой муж, опрокидывая Лилю на нашу с ним кровать.
— Ну нет, погоди, не так быстро!— проворковала она, качну полной грудью. — Ты не делаешь этого, потому что эта курица беременна?
— Курица? Лиль, она же твоя подруга... — начал муж, но девушка его перебила.
— Ага, лучшая подруга! А ты лучший мужчина, которого я у нее отняла!
В один миг я потеряла мужа и лучшую подругу. Они предали меня, оставив одну с разбитым сердцем и еще не родившимся малышом, которого я выращу сама, без неверного мужа и подруги-разлучницы.
ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО
ОБЯЗАТЕЛЬНО ХЭ
Она бежала от предательства. Он — от собственной памяти.
Гроза заперла их в одной избушке на краю леса: разбитую городскую женщину и солдата, который помнит только ад.
Одна ночь. Лихорадка, тепло, безумие — и утреннее «это ошибка», от которого рушится всё.
Но что делать, если израненный зверь уже стал единственным, ради кого хочется жить?
Сможет ли любовь исцелить того, кто считает себя недостойным?
Он думал, что сломан. Она доказала, что жив.
Гроза заперла их в одной избушке на краю леса: разбитую городскую женщину и солдата, который помнит только ад.
Одна ночь. Лихорадка, тепло, безумие — и утреннее «это ошибка», от которого рушится всё.
Но что делать, если израненный зверь уже стал единственным, ради кого хочется жить?
Сможет ли любовь исцелить того, кто считает себя недостойным?
Он думал, что сломан. Она доказала, что жив.
🔥ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА🔥
— Да, у нас с Элен отношения, — муж разваливается в кресле и смотрит на меня насмешливо. — И они продолжатся. Привыкай.
— Предлагаешь мне делить тебя с женой моего отца?
— Не предлагаю. Ставлю перед фактом.
Элен усмехается:
— Катюша, не строй из себя оскорблённую. Ты жила счастливо, пока ничего не знала. Вот и продолжай.
— А папа тоже должен жить счастливо и ничего не знать?
Улыбка Элен исчезает.
Владимир резко подаётся вперёд.
— Закрой рот, дура…
Муж хватает меня за запястье.
— Или я сотру тебя в порошок, — рявкает муж на меня. — Скажи, что поняла.
Смотрю на его руку.
Поправляю салфетку возле его тарелки.
— Ешь, любимый. Остынет.
Муж довольно ухмыляется.
— Что остынет?
Я нежно улыбаюсь.
— Мой сюрприз.
— Да, у нас с Элен отношения, — муж разваливается в кресле и смотрит на меня насмешливо. — И они продолжатся. Привыкай.
— Предлагаешь мне делить тебя с женой моего отца?
— Не предлагаю. Ставлю перед фактом.
Элен усмехается:
— Катюша, не строй из себя оскорблённую. Ты жила счастливо, пока ничего не знала. Вот и продолжай.
— А папа тоже должен жить счастливо и ничего не знать?
Улыбка Элен исчезает.
Владимир резко подаётся вперёд.
— Закрой рот, дура…
Муж хватает меня за запястье.
— Или я сотру тебя в порошок, — рявкает муж на меня. — Скажи, что поняла.
Смотрю на его руку.
Поправляю салфетку возле его тарелки.
— Ешь, любимый. Остынет.
Муж довольно ухмыляется.
— Что остынет?
Я нежно улыбаюсь.
— Мой сюрприз.
Я пыталась спасти драконьего наследника, а теперь меня обвиняют в его похищении.
Во дворце князя мне не рады. Особенно сам князь Вальгард — опасный дракон, который готов уничтожить любого ради своего сына. В том числе меня.
Вот только чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем труднее становится игнорировать странную связь между нами.
Но пока я пытаюсь понять, почему сердце узнаёт мужчину, которого я никогда прежде не встречала, над маленьким наследником вновь сгущаются тучи. Кто-то по-прежнему хочет избавиться от Рорни, и на этот раз враг скрывается гораздо ближе, чем кажется.
Во дворце князя мне не рады. Особенно сам князь Вальгард — опасный дракон, который готов уничтожить любого ради своего сына. В том числе меня.
Вот только чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем труднее становится игнорировать странную связь между нами.
Но пока я пытаюсь понять, почему сердце узнаёт мужчину, которого я никогда прежде не встречала, над маленьким наследником вновь сгущаются тучи. Кто-то по-прежнему хочет избавиться от Рорни, и на этот раз враг скрывается гораздо ближе, чем кажется.
— Я весь месяц не могла тебя понять. Ты то держал меня на расстоянии вытянутой руки, то… Я списывала на характер.
— Это не характер.
— Я знал, кто ты, до твоего первого дня. Мне сказали заранее. Про тебя мне давали указания.
— Какие указания?
— Твой отец меня нанял...
— А пятница? Ночью ты со мной был кем?
Я считала, что моя жизнь принадлежит мне, что все мои решения — это бунт, свобода, взрослая жизнь.
А все это... продуманный план двух мужчин, которым я доверяла больше всего. Каждый мой шаг под контролем. А где здесь я?
Моя жизнь требует от меня быть взрослой.
И я буду. Я поступлю так, как будет лучше.
— Это не характер.
— Я знал, кто ты, до твоего первого дня. Мне сказали заранее. Про тебя мне давали указания.
— Какие указания?
— Твой отец меня нанял...
— А пятница? Ночью ты со мной был кем?
Я считала, что моя жизнь принадлежит мне, что все мои решения — это бунт, свобода, взрослая жизнь.
А все это... продуманный план двух мужчин, которым я доверяла больше всего. Каждый мой шаг под контролем. А где здесь я?
Моя жизнь требует от меня быть взрослой.
И я буду. Я поступлю так, как будет лучше.
— Ты моя жена, Ася. Но твое место рядом с моими родителями.
— А ее?
— Ее место рядом со мной.
Семь лет я прислуживала его семье, терпела упреки за бесплодие и ждала, когда Багир заберет меня в Москву. А приехав без предупреждения, узнала: у мужа давно другая жизнь. В ней он смеется, любит и засыпает рядом с Олесей. А законная жена нужна лишь затем, чтобы ухаживать за его родителями.
Об этом знали все. Даже свекры, называвшие меня дочерью.
Багир уверен, что я поплачу и вернусь. Он еще не знает, что я беременна. И что ради своего ребенка впервые в жизни перестану быть послушной.
Но почему, когда нелюбимая жена уходит, Керимов вдруг решает, что никому ее не отдаст?
— А ее?
— Ее место рядом со мной.
Семь лет я прислуживала его семье, терпела упреки за бесплодие и ждала, когда Багир заберет меня в Москву. А приехав без предупреждения, узнала: у мужа давно другая жизнь. В ней он смеется, любит и засыпает рядом с Олесей. А законная жена нужна лишь затем, чтобы ухаживать за его родителями.
Об этом знали все. Даже свекры, называвшие меня дочерью.
Багир уверен, что я поплачу и вернусь. Он еще не знает, что я беременна. И что ради своего ребенка впервые в жизни перестану быть послушной.
Но почему, когда нелюбимая жена уходит, Керимов вдруг решает, что никому ее не отдаст?
В апрельский день надеваю фату и верю, что начинаю жизнь, в которой будет любящий и любимый муж, семья и гармония. Меня почти не пугает что впереди переезд в чужой дом, взрослый муж и длинный список «нельзя». Булавка под лопаткой колется, но я терплю, кажется, так и должно быть.
— Я хочу заключить никах с Лейлой, — говорит муж. — Но ты так и остаёшься моей женой. Дом, положение, всё как было.
— Мне нужно, чтобы муж хотел жить со мной. Это тоже можно обеспечить?
— Ты хороший человек, но мы с тобой разные.
Я не устраиваю сцен. Шью из бабушкиной ткани платье, считаю свои деньги, пеку свой хлеб. В день его второго никаха выхожу в круг, но никак не помогать и улыбаться. Я с болью ада в душе танцую последний танец в этом доме, а потом закрываю дверь. Но самое опасное это не уйти. Самое опасное, это снова поверить, что человек, причинивший боль, способен услышать. И решить, хватит ли смелости не заменить одну зависимость другой.
— Я хочу заключить никах с Лейлой, — говорит муж. — Но ты так и остаёшься моей женой. Дом, положение, всё как было.
— Мне нужно, чтобы муж хотел жить со мной. Это тоже можно обеспечить?
— Ты хороший человек, но мы с тобой разные.
Я не устраиваю сцен. Шью из бабушкиной ткани платье, считаю свои деньги, пеку свой хлеб. В день его второго никаха выхожу в круг, но никак не помогать и улыбаться. Я с болью ада в душе танцую последний танец в этом доме, а потом закрываю дверь. Но самое опасное это не уйти. Самое опасное, это снова поверить, что человек, причинивший боль, способен услышать. И решить, хватит ли смелости не заменить одну зависимость другой.
Меня выдают замуж за взрослого мужчину. Принуждают, не оставляя выбора. Он старше меня, я не люблю его, и никогда с ним не встречалась. Но родители все решили за меня и считают это благом. В современном мире такое недопустимо? Мне тоже так, казалось, пока я не предстала перед алтарём. Он может делать все что угодно, но я никогда не стану ему настоящей женой.
— В смысле пора замуж?
— Я выбрал тебе мужа, мы уже договорились. Готовься, в субботу будет знакомство с женихом, он преподнесет тебе дорогой подарок.
— Пап…
— Доченька, не волнуйся. Мы все выяснили, — вмешивается мама. - Твой будущий муж очень серьезный и состоятельный мужчина.
— В смысле пора замуж?
— Я выбрал тебе мужа, мы уже договорились. Готовься, в субботу будет знакомство с женихом, он преподнесет тебе дорогой подарок.
— Пап…
— Доченька, не волнуйся. Мы все выяснили, — вмешивается мама. - Твой будущий муж очень серьезный и состоятельный мужчина.
Двенадцать лет назад он бросил меня перед свадьбой и ушел к другой женщине.
Сегодня его без сознания привозят ко мне в операционную.
Я — военный хирург. Он — офицер спецназа. Теперь его жизнь в моих руках.
Он еще не знает, что за операционным столом стоит женщина, которую когда-то предал.
И уж тем более не знает, что у нас есть сын...
Сегодня его без сознания привозят ко мне в операционную.
Я — военный хирург. Он — офицер спецназа. Теперь его жизнь в моих руках.
Он еще не знает, что за операционным столом стоит женщина, которую когда-то предал.
И уж тем более не знает, что у нас есть сын...
Выберите полку для книги