Читать и слушать книги

— Ты ее любишь? — мой вопрос звучит глухо.
— Любил… — ровно отвечает муж. — Она была моей мечтой, которая сейчас исполнилась.
— А я? — заикаюсь, останавливаюсь, переводя дыхание. — Кто я для тебя?
— Ты — моя реальность. Моя жена, мой второй пилот. И я не собираюсь этого менять.
— Она от тебя беременна! — вскрикиваю я.
— Ты тоже когда-нибудь будешь, — Макс уверенно пожимает плечами. — Тебе просто нужно принять эту новую реальность. Я рассказал тебе правду, чем сделал одолжение. Так что ты должна быть за это благодарна.

И я сказала мужу за это спасибо, потому что он избавил меня от жизни во лжи. Я ушла от него. Вот только через полгода бывший муж снова ворвался в мою жизнь. Его нерожденному ребенку понадобилась помощь, которую могу оказать я. Проблема в том, что к тому времени моя тайна, которую я надеялась скрыть, стала слишком заметной.

— Ты обещал, что скоро всё закончится! Я устала ждать!
— Пока она жива, ничего не изменится, Илона. Потерпи ещё немного.
Я слышу разговор мужа с любовницей и холодею. Они ждут моей смерти?
Но вскоре выясняется, что речь о моей свекрови. Генерал Белозёров ждёт, когда умрёт собственная мать, чтобы получить наследство.
— Арсений, а что тогда будет со мной?
— С тобой? Ничего, Мир. Ты останешься моей женой.
— А любовница?
— Я и для неё уже всё предусмотрел.
Только он забыл спросить, согласна ли я.

— Я люблю другую женщину. Мы с Таней разводимся, — объявляет муж на семидесятилетии своего отца.
Первой начинает хлопать свекровь. В нескольких шагах от неё стоит наш пятилетний сын и смотрит на Рому.
— Ты мог хотя бы дождаться, пока Тим уйдёт, — говорю я мужу.
— Не втягивай сына в нашу ссору.
Девятнадцать лет брака Рома закончил при всех.
Мы учимся жить порознь. Рома приезжает к Тимоше, иногда опаздывает, иногда выполняет обещанное. Я почти начинаю верить, что хотя бы с сыном мы сумеем договориться.
А потом утром звонит свекровь.
— Таня, Тимофей… Он упал, Таня. Скорая уже едет…

— Ты изменяешь мне с собственной секретаршей и ещё обвиняешь в этом меня?
— Нина, посмотри на себя, а потом на неё. Тебе тридцать восемь, ей двадцать четыре. С ней я чувствую себя живым.
— Тогда наслаждайся. Я подаю на развод.
Денис усмехается так спокойно, будто я сказала, что собираюсь сменить причёску.
— Нет. Ты никуда не уйдёшь и мою семью не разрушишь.
— Это уже сделал ты.
— Попробуешь мне перечить — я тебя раздавлю.
Пятнадцать лет я считаю Дениса любящим мужем, надёжным отцом нашей дочери и мужчиной, рядом с которым построила семью и собственное архитектурное бюро.
Одной открытой двери его кабинета хватает, чтобы с идеального мужа слетела маска.
Я ухожу.
А Денис начинает выполнять обещание…

— Спасите моего сына. Даниил сказал, вы не откажете.
Передо мной стоит любовница моего мужа. Неделю назад я застала их вместе и подала на развод. А теперь она привела ко мне своего пятнадцатилетнего сына с тяжёлым заболеванием крови.
Я ненавижу эту женщину. И мужа, который предал меня после двадцати трёх лет брака. Но мальчик ни в чём не виноват.
— Алевтина, ты должна его спасти, — требует муж. — Это мой сын.
Только медицинское обследование вскоре заставит нас проверить семейные тайны. И выяснится, что мой муж далеко не единственный мужчина в этой истории.
А свекровь всё знала с самого начала.
Что ж, дорогие мои. Теперь нам действительно есть о чём поговорить.

— Асият, ты слышала. Ты должна согласиться. Не потому что я так хочу. А потому что если ты откажешься, через месяц Ахмед пойдёт мстить. Двенадцатилетнего мальчика убьют. Я не выдержу потерю ещё одного ребёнка.
Он плачет. Впервые в жизни.
— Я согласна, — говорю и смотрю ему в глаза. — Но ты запомни этот день. Как ты торговался мной, как резал мою жизнь на куски. Я ухожу в дом убийцы брата. И если я умру там, то знай, что ты убил меня не меньше, чем он.
Отец отворачивается. Плечи трясутся.
Но я не плачу. Просто иду в свою комнату, сажусь перед зеркалом и смотрю на шрам. Завтра за мной приедут люди Тимура. И я переступлю порог его дома как уродливое наказание, но не рабыня.

Захожу внутрь дома. В коридоре – куртки, мужская обувь.
Много.
Значит, он правда с друзьями? Сердце бешено колотится.
Голоса из комнаты:
– Славик, молодец, что позвал! – это Костя, его друг.
Смех. Звон бокалов.
Выдыхаю.
Ну вот, он действительно с ребятами...
А потом – голос мужа. Чёткий, счастливый:
– Ну что, мужики, сегодня я наконец познакомил вас со своей любимой женщиной!
Мир останавливается.
Любимой. Женщиной.
– Наконец-то! – кричат в ответ.
– Любочка, вы нам очень понравились!
Любочка. Её зовут Люба…
Десять лет брака. Ребёнок. Семья.
А он здесь, с ней. И со своими друзьями.
Они всё знали? Молчали? Смотрели мне в глаза?
– Спасибо всем, ребята, но сейчас, не обессудьте! Впереди ночь, нам надо и вдвоём побыть.
Взрыв похабного хохота.
– Они уже терпеть не могут! Пошли!
Звуки отодвигаемых стульев.
Ну сейчас я им устрою!
Вдох. Выдох. Сжимаю кулаки.
Захожу в комнату.

Я развелась с мужем, у нас четыре года ничего не получалось с детьми.
В итоге я решила родить одна.
Донорская программа. Никаких отношений, разбитого сердца и мужчины, который однажды снова уйдёт. Только я и мой долгожданный ребёнок.
Всё шло по плану, пока на двенадцатой неделе беременности мне не позвонили из клиники.
— Анжела, произошла ошибка. Ребёнок, которого вы носите… не от донора.
— Что значит не от донора?
— Был перенесён эмбрион из вашей прежней семейной программы.
Тот самый, который несколько лет назад признали неперспективным.
Наш с Амином эмбрион.
И теперь мой бывший муж знает, что я беременна от него.

- Я не отпущу тебя в отпуск, Овечкина!
- Как не отпустите? Что значит «не отпустите»? Я в рабстве, что ли? – вопрошала я, стоя в кабинете босса, Романа Волкова, которого уже ненавижу всем сердцем за его тиранию по отношению ко мне.
Решила уйти в отпуск после обидных слов его невесты о моей фигуре при всём офисе. Он не отпускает, но я для себя всё решила! У меня уже есть билет на лайнер, где я планирую не только впервые в жизни отдохнуть, но и хорошенько похудеть назло этой лупоглазой рыбине. Там не будет связи, тиран не сможет меня там достать… Но это не точно.

Яна хотела свободы, но получила сводного брата, о существовании которого даже не подозревала. Савелий уверен, что квартира его. Яна уверена, что он псих. Им предстоит жить под одной крышей, делить территорию и выяснять, кто из них здесь лишний.

Вот только с каждым днём грань между ненавистью и притяжением становится тоньше. А запретное — всегда самое сладкое.