Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «besplatnie»
— Артём… — Ублюдок сглатывает и смотрит на меня с диким страхом в глазах, я привык к такому. — Львович… У меня нет таких денег, я уже заложил квартиру и все свои накопления тоже отдал вам, больше нет ничего, но если вы дадите мне еще один шанс, то я отыграюсь и верну все.
— Лебедев, я уже это слышал, но могу предложить альтернативу тебе.
Он смотрит на меня заинтересованно, а я наливаю себе виски и делаю глоток.
— Да, я на все согласен, какие условия?
— Твоя женщина. — Он кивает, жалкий и ничтожный урод. — Ты можешь поставить на кон ее. Она может заплатить собой твой долг.
— Вы шутите сейчас? Для чего вам такая, как Ариана? Она обычная и не такая, как те, кто окружают вас.
— Всего три месяца. — Снова глоток. — Три месяца в моем пользовании, и я прощу тебе всю сумму. Но в мой клуб тебе вход закрыт, иначе натравлю на тебя своих бойцов и тогда… сам понимаешь.
— Но я часто выигрывал и…
Я не даю ему договорить. Носов приставляет пушку к затылку урода, и тот тупо кивает.
— Лебедев, я уже это слышал, но могу предложить альтернативу тебе.
Он смотрит на меня заинтересованно, а я наливаю себе виски и делаю глоток.
— Да, я на все согласен, какие условия?
— Твоя женщина. — Он кивает, жалкий и ничтожный урод. — Ты можешь поставить на кон ее. Она может заплатить собой твой долг.
— Вы шутите сейчас? Для чего вам такая, как Ариана? Она обычная и не такая, как те, кто окружают вас.
— Всего три месяца. — Снова глоток. — Три месяца в моем пользовании, и я прощу тебе всю сумму. Но в мой клуб тебе вход закрыт, иначе натравлю на тебя своих бойцов и тогда… сам понимаешь.
— Но я часто выигрывал и…
Я не даю ему договорить. Носов приставляет пушку к затылку урода, и тот тупо кивает.
- Мне кажется, что ваша ненависть к Марату очень и очень личная. Я прав?
Я молчу. Слишком быстро он меня раскусил. Или я слишком плохо умею врать? Не знаю. Но он смотрит так, что хочется провалиться сквозь землю.
– Нет, – фыркаю я, пытаясь скрыть свой интерес. – Я просто не люблю мажоров.
– Ага. Верю. – он протягивает мне руку: – Георгий. Думаю, мы с вами можем друг другу помочь. – Он нажимает кнопку на ключе, и машина снимается с сигнализации. – Залезайте. Там поговорим.
– А если я не хочу?
– Я вызываю охрану, и за хулиганку вы проводите пару суток в камере. Выбор за вами.
– Это шантаж!
– Это предложение взаимовыгодного сотрудничества. – Он скалится. – Залезайте. Не пожалеете.
Я молчу. Слишком быстро он меня раскусил. Или я слишком плохо умею врать? Не знаю. Но он смотрит так, что хочется провалиться сквозь землю.
– Нет, – фыркаю я, пытаясь скрыть свой интерес. – Я просто не люблю мажоров.
– Ага. Верю. – он протягивает мне руку: – Георгий. Думаю, мы с вами можем друг другу помочь. – Он нажимает кнопку на ключе, и машина снимается с сигнализации. – Залезайте. Там поговорим.
– А если я не хочу?
– Я вызываю охрану, и за хулиганку вы проводите пару суток в камере. Выбор за вами.
– Это шантаж!
– Это предложение взаимовыгодного сотрудничества. – Он скалится. – Залезайте. Не пожалеете.
— Вы можете заболеть, пойти на день рождения к подруге, встретиться с родителями, но как только я позвоню, вы моментально оказываетесь у ноутбука и решаете проблему. Я не хочу слышать от вас: не знаю, не могу или не успела. Вы обязаны предугадывать мои мысли еще до того, как я успел их подумать. Вы должны быть в доступе двадцать четыре часа в сутки. Вы готовы к такому графику?
Я судорожно сглотнула подступивший к горлу ком:
— Да, Олег Анатольевич. Я готова.
Впервые я видела его так близко. Олег Жданов. Хозяин огромной бизнес-империи. Жесткий, безжалостный, легко ломающий чужие жизни.
Боже, как я готовилась к этой встрече! А сейчас стояла перед ним, словно обнаженная и отчаянно пыталась унять дрожь в коленях. Он осматривал меня беззастенчиво, цинично, по-мужски.
Соберись, Кира. Ты должна получить эту работу. Ты обязана остаться здесь, в одном шаге от лавины, которая вскоре сметет всё на своем пути...
Я судорожно сглотнула подступивший к горлу ком:
— Да, Олег Анатольевич. Я готова.
Впервые я видела его так близко. Олег Жданов. Хозяин огромной бизнес-империи. Жесткий, безжалостный, легко ломающий чужие жизни.
Боже, как я готовилась к этой встрече! А сейчас стояла перед ним, словно обнаженная и отчаянно пыталась унять дрожь в коленях. Он осматривал меня беззастенчиво, цинично, по-мужски.
Соберись, Кира. Ты должна получить эту работу. Ты обязана остаться здесь, в одном шаге от лавины, которая вскоре сметет всё на своем пути...
В моей семье всегда был один ребёнок — Мари. Хрупкая, больная, любимая. А я была той, кто готовил, убирал и исчезал, когда становилось неудобно. Той, чьё имя вспоминали только тогда, когда нужно было закрыть очередную дыру.
Когда родители продали меня Винсенту Вольфу, я думала, что достигла дна. Но человек, которого весь город считает монстром, оказался единственным, кто дал мне тишину, пространство и право выбирать.
Я приехала как товар. Но впервые в жизни почувствовала себя живой.
А потом семья вернулась.
Не за мной — за ним.
Сестра решила, что я снова уступлю, как уступала двадцать лет. Что тень легко отодвинуть в сторону, если она мешает.
Но девочка, которая стояла в коридоре и слушала запах ужина, приготовленного не для неё, умерла.
Её убили те, кто называл себя семьёй.
Осталась женщина, которая умеет закрывать двери.
И эта дверь захлопнется за ними навсегда.
Когда родители продали меня Винсенту Вольфу, я думала, что достигла дна. Но человек, которого весь город считает монстром, оказался единственным, кто дал мне тишину, пространство и право выбирать.
Я приехала как товар. Но впервые в жизни почувствовала себя живой.
А потом семья вернулась.
Не за мной — за ним.
Сестра решила, что я снова уступлю, как уступала двадцать лет. Что тень легко отодвинуть в сторону, если она мешает.
Но девочка, которая стояла в коридоре и слушала запах ужина, приготовленного не для неё, умерла.
Её убили те, кто называл себя семьёй.
Осталась женщина, которая умеет закрывать двери.
И эта дверь захлопнется за ними навсегда.
Два месяца назад Яна потеряла зрение — и вместе с ним иллюзии о любви.
Те, кого она считала близкими, обсуждают её за спиной, как неудобную вещь.
А тот, кто должен был быть рядом, просто... исчез.
Но рядом появляется другой.
Тот, чьё дыхание она узнаёт раньше голоса.
Тот, кто называет её «милая» так, будто это клятва.
Тот, кто слишком заботлив. Слишком внимателен. Слишком близок.
Когда зрение начинает возвращаться, Яна понимает:
она всё это время жила не с тем человеком.
И теперь главное — не показать, что она прозрела.
Те, кого она считала близкими, обсуждают её за спиной, как неудобную вещь.
А тот, кто должен был быть рядом, просто... исчез.
Но рядом появляется другой.
Тот, чьё дыхание она узнаёт раньше голоса.
Тот, кто называет её «милая» так, будто это клятва.
Тот, кто слишком заботлив. Слишком внимателен. Слишком близок.
Когда зрение начинает возвращаться, Яна понимает:
она всё это время жила не с тем человеком.
И теперь главное — не показать, что она прозрела.
(18+) Арина была тихой и воспитанной девушкой и никогда не попадала в неприятные ситуации. Никогда — до его появления. Одна случайная встреча с неизвестным мужчиной круто перевернула спокойную жизнь девушки. Ей придется пройти через страх, стыд, похищение и обман. Сможет ли она вновь доказать судьбе своё право на счастливую жизнь?
⚡️БЕСПЛАТНО⚡️ЕСТЬ АУДИО⚡️Поездка с подругой в дом отдыха полностью изменила мою спокойную, размеренную жизнь. Знакомство с девочкой-подростком и её опекуном сделало меня участницей странных происшествий и тайн, окружающих этих людей. А попытка разобраться привела к ещё более запутанным событиям, в которых их тайны тесно переплелись с моим прошлым. И тогда круг замкнулся...
— Ты уедешь через месяц, — он говорит это в кружку, не глядя на меня. — Маша привяжется. Я не имею права.
— А ты? — спрашиваю я, чувствуя, как утреннее солнце жжёт плечи. — Ты привяжешься?
Он не отвечает.
Егор Северов — суровый вдовец, которого в посёлке зовут «медведем». Он строит дома, варит горький кофе и два года покупает дочери только чёрные карандаши..
Я — Женя, и я свидетель по уголовному делу. У меня за спиной — восемнадцать миллионов, украденных бывшим, и арестованные счета. Я приехала в Южный Берег, чтобы спрятаться, а нашла маленькую девочку, которая разучилась улыбаться, и мужчину, который разучился чувствовать.Но моё прошлое уже купило билет в один конец.
Криминальные тайны, суд за опеку и разница в пятнадцать лет — хватит ли у «медведя» сил защитить то, что мы начали называть домом?.
В тексте есть:
Суровый, но верный герой;
Разница в возрасте (15 лет);
Обаятельный рыжий кот Шпрот;
Исцеление любовью и творчеством.
— А ты? — спрашиваю я, чувствуя, как утреннее солнце жжёт плечи. — Ты привяжешься?
Он не отвечает.
Егор Северов — суровый вдовец, которого в посёлке зовут «медведем». Он строит дома, варит горький кофе и два года покупает дочери только чёрные карандаши..
Я — Женя, и я свидетель по уголовному делу. У меня за спиной — восемнадцать миллионов, украденных бывшим, и арестованные счета. Я приехала в Южный Берег, чтобы спрятаться, а нашла маленькую девочку, которая разучилась улыбаться, и мужчину, который разучился чувствовать.Но моё прошлое уже купило билет в один конец.
Криминальные тайны, суд за опеку и разница в пятнадцать лет — хватит ли у «медведя» сил защитить то, что мы начали называть домом?.
В тексте есть:
Суровый, но верный герой;
Разница в возрасте (15 лет);
Обаятельный рыжий кот Шпрот;
Исцеление любовью и творчеством.
Отец поставил меня перед фактом – я должна выйти за его заклятого врага в качестве залога мира между семьями. Но я даже не подозревала, что мужчина, за которого меня выдают, мечтает лишь об одном – превратить мою жизнь в ад.
– Пустышка, ты теперь принадлежишь мне, потому что ты подарок, вручённый мне твоим папашей. Не больше чем вещь, которой я могу распоряжаться по своему усмотрению.
Мне казалось, я смогу вытерпеть всё, пока не обнаружила в нашей кровати его любовницу. И по совместительству мою сестру.
– Пустышка, ты теперь принадлежишь мне, потому что ты подарок, вручённый мне твоим папашей. Не больше чем вещь, которой я могу распоряжаться по своему усмотрению.
Мне казалось, я смогу вытерпеть всё, пока не обнаружила в нашей кровати его любовницу. И по совместительству мою сестру.
– Так, – процедил Кирилл, – уточним условия. За полгода кто-то из нас должен переспать с Юлечкой. Что считается доказательством?
– Видео.
– И её добровольное согласие, полагаю?
– Конечно. Исключительно добровольно.
– Забились. Будет тебе шоу.
Преуспевающий бизнесмен, главный редактор успешного мужского журнала Кирилл Стоцкий и гендиректор Издательского дома Давид заключают беспринципное пари: кто из них сможет первым покорить невинную стажёрку Юлю? На кону – большие деньги и карьера Стоцкого.
Кто будет играть честно, а кто не побоится грязных методов? Ведь в борьбе хороши все средства! И, возможно, спор кончится совсем не тем, на что рассчитывали оба.
Потому что Юлечка не так проста, как кажется. И к тому же в планы мужчин вмешивается еще кое-кто – со своими личными интересами...
– Видео.
– И её добровольное согласие, полагаю?
– Конечно. Исключительно добровольно.
– Забились. Будет тебе шоу.
Преуспевающий бизнесмен, главный редактор успешного мужского журнала Кирилл Стоцкий и гендиректор Издательского дома Давид заключают беспринципное пари: кто из них сможет первым покорить невинную стажёрку Юлю? На кону – большие деньги и карьера Стоцкого.
Кто будет играть честно, а кто не побоится грязных методов? Ведь в борьбе хороши все средства! И, возможно, спор кончится совсем не тем, на что рассчитывали оба.
Потому что Юлечка не так проста, как кажется. И к тому же в планы мужчин вмешивается еще кое-кто – со своими личными интересами...
Подборка книг
Выберите полку для книги