Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман»
Я приехала в Пайн-Крик, чтобы стать женой нелюбимого — просто женой. Судьба распорядилась иначе. Жених мёртв. Денег нет. Дома нет. Будущего нет. Взамен — сделка с горным отшельником Джоном Мэддоксом, которого весь город боится назвать по имени. Он обещал золото. Я обещала готовить. Никто не обещал любви.
Но у гор свои законы. От его близости у меня подгибаются колени. От его голоса — низкого, опасного, как раскат грома перед бурей — перехватывает дыхание. От его взгляда — голодного, собственнического, звериного — по спине бегут мурашки. Я знаю: он едва сдерживается.
Говорят, он зверь. Говорят, таких, как он, нужно бояться. Но самое опасное в нём — это то, как отчаянно я хочу ему принадлежать.
Но когда пуля находит его в горной глуши, я понимаю: одно дело — играть с огнём, и совсем другое — сгореть, потеряв его навсегда.
Но у гор свои законы. От его близости у меня подгибаются колени. От его голоса — низкого, опасного, как раскат грома перед бурей — перехватывает дыхание. От его взгляда — голодного, собственнического, звериного — по спине бегут мурашки. Я знаю: он едва сдерживается.
Говорят, он зверь. Говорят, таких, как он, нужно бояться. Но самое опасное в нём — это то, как отчаянно я хочу ему принадлежать.
Но когда пуля находит его в горной глуши, я понимаю: одно дело — играть с огнём, и совсем другое — сгореть, потеряв его навсегда.
Он лишён слуха и голоса, но стал самым страшным оружием криминального мира. Безупречный механизм для чужой воли, глухонемой палач никогда не знал жалости, пока не встретил её — дочь своего босса. Теперь каждый его шаг под прицелом, а каждое прикосновение к ней может стать последним. Чтобы спасти ту, ради которой он готов предать весь синдикат, палачу придётся использовать своё самое смертоносное оружие против тех, кто платит ему зарплату. Хватит ли у немого убийцы сил разорвать цепи долга, написанные кровью?
I was dragged into a war that wasn’t mine. For twelve years, my father served as the executioner for a dictator in Asia. Then he vanished, leaving behind archives that everyone is willing to kill for. The secret services. Mercenaries. And him—David Batyrov.
He didn't pretend to be a friend. He didn't play the hero. He told me straight out that I was nothing more than a tool to him—and I agreed.
Because I had no choice.
Because my mother was dying.
Because one look from him made my fingertips go numb.
Today, he is the President.
And I am the only person who knows the man behind the monster.
He didn't pretend to be a friend. He didn't play the hero. He told me straight out that I was nothing more than a tool to him—and I agreed.
Because I had no choice.
Because my mother was dying.
Because one look from him made my fingertips go numb.
Today, he is the President.
And I am the only person who knows the man behind the monster.
--Алло, папа? Слёзы стояли комом в горле, мешали говорить.
--Что случилось, Анечка? --Тревожный голос отца.
--Он... Кирилл выгоняет меня из дома! У него... любовница. Молодая.
Папа несколько секунд молчал.
--Собирай вещи и приезжай ко мне. Разберёмся. Подожди, а... Вика как же?
--Вика?-- Наша дочка, которой шестнадцать. -- Она... Остаётся с отцом, говорит: «Ну что, сейчас все так живут, куда я поеду? В захолустье к своему нищему отцу, между прочим, папа настаивает, чтобы я с ними жила, и Агния не против». Агния — это та молодая любовница Кирилла.
--Что случилось, Анечка? --Тревожный голос отца.
--Он... Кирилл выгоняет меня из дома! У него... любовница. Молодая.
Папа несколько секунд молчал.
--Собирай вещи и приезжай ко мне. Разберёмся. Подожди, а... Вика как же?
--Вика?-- Наша дочка, которой шестнадцать. -- Она... Остаётся с отцом, говорит: «Ну что, сейчас все так живут, куда я поеду? В захолустье к своему нищему отцу, между прочим, папа настаивает, чтобы я с ними жила, и Агния не против». Агния — это та молодая любовница Кирилла.
Она не знала, что означает быть сломленной, пока не встретила его. Он — человек, который должен был убить её, но решил оставить в живых, чтобы сделать своей женой. Доминико Кавальери не прощает, он забирает. И когда он забирает Алису Бьянки, он не оставляет ей выбора: либо она станет его королевой, либо его жертвой.
Он разрушил мою семью. Теперь он хочет разрушить меня.
Мой отец мёртв. Бизнес отца уничтожен. За всем стоит Дамир Холодов — человек, которого называют Палачом. Беспринципный хищник, скупающий разорившиеся компании и человеческие судьбы.
Он пришёл в наш дом как хозяин. А ушёл — оставив меня с договором на брак.
— Ты станешь моей женой, Агния. Или твоя мать лишится всего, включая медицинскую помощь.
— Ты чудовище.
— Да. Но уже через месяц ты будешь шептать моё имя, забыв, что хотела меня убить.
Я поклялась, что не сломаюсь. Что сбегу, исчезну, растворюсь в ночи. Но у Палача длинные руки. И ледяные глаза, которые видят меня насквозь. Он не просто хочет моего тела — он хочет мою душу. Изнанку моих страхов. Мои сны. Мою ненависть.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Ложь. От ненависти до любви — пропасть, в которую летишь с закрытыми глазами, зная, что он не поймает.
Но когда меня поставят на колени перед дулом пистолета, именно Палач закроет меня собой.
Мой отец мёртв. Бизнес отца уничтожен. За всем стоит Дамир Холодов — человек, которого называют Палачом. Беспринципный хищник, скупающий разорившиеся компании и человеческие судьбы.
Он пришёл в наш дом как хозяин. А ушёл — оставив меня с договором на брак.
— Ты станешь моей женой, Агния. Или твоя мать лишится всего, включая медицинскую помощь.
— Ты чудовище.
— Да. Но уже через месяц ты будешь шептать моё имя, забыв, что хотела меня убить.
Я поклялась, что не сломаюсь. Что сбегу, исчезну, растворюсь в ночи. Но у Палача длинные руки. И ледяные глаза, которые видят меня насквозь. Он не просто хочет моего тела — он хочет мою душу. Изнанку моих страхов. Мои сны. Мою ненависть.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Ложь. От ненависти до любви — пропасть, в которую летишь с закрытыми глазами, зная, что он не поймает.
Но когда меня поставят на колени перед дулом пистолета, именно Палач закроет меня собой.
Выберите полку для книги