Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
– Кто тебе позволил в мой кабинет девиц водить? – рычит мужчина на сына.
– Раз ко мне привел, значит, со мной и останется! – заявляет и за талию меня стискивает.
Визжу отчаянно. По груди ему кулаками молочу. Словно в стену бью. Смотрит на меня, ухмыляется.
– Отец, оставь ее. Аня – моя девушка, – отмирает Сергей.
Отпускать меня даже не пытается. Рукой за затылок берет. Голову запрокидывает и к себе притягивает. Горячим дыханием шею опаляет.
– Зачем тебе этот слюнтяй, малышка? – прямо в губы мне шепчет. – Моей будешь. В деньгах искупаю. Любой каприз оплачу.
– Отец, отпусти ее, – повторяет Сергей гневно.
– Выйди и дверь закрой, – требует монстр отрывисто.
Однокурсник предложил мне сделку. Я изображаю его девушку, а он устраивает мне престижную стажировку. Что могло пойти не так? Абсолютно все. Парень увлекся мной по-настоящему, а я, кажется, влюбилась в его отца.
– Раз ко мне привел, значит, со мной и останется! – заявляет и за талию меня стискивает.
Визжу отчаянно. По груди ему кулаками молочу. Словно в стену бью. Смотрит на меня, ухмыляется.
– Отец, оставь ее. Аня – моя девушка, – отмирает Сергей.
Отпускать меня даже не пытается. Рукой за затылок берет. Голову запрокидывает и к себе притягивает. Горячим дыханием шею опаляет.
– Зачем тебе этот слюнтяй, малышка? – прямо в губы мне шепчет. – Моей будешь. В деньгах искупаю. Любой каприз оплачу.
– Отец, отпусти ее, – повторяет Сергей гневно.
– Выйди и дверь закрой, – требует монстр отрывисто.
Однокурсник предложил мне сделку. Я изображаю его девушку, а он устраивает мне престижную стажировку. Что могло пойти не так? Абсолютно все. Парень увлекся мной по-настоящему, а я, кажется, влюбилась в его отца.
"...Мы стояли на пустыре. Я не сводил глаз с этого урода - от него можно было ожидать чего угодно. В руках сжимал пистолет, а краем глаза смотрел на мою девочку: на её избитую грудь, которую ещё недавно ласкал, на окровавленные губы, что целовал, на измученное тело, что обнимал. Душа выла, хотелось кричать во весь голос и разнести всё вокруг, уничтожить всех, кто посмел к ней прикоснуться. Но я сдерживался изо всех сил, чтобы не навредить ей. По обе стороны от меня стояли парни с автоматами: справа - Жека, слева - Даня, а за спиной прикрывал Ник, тоже с оружием..."
Иногда клетка нужна не для того, чтобы удержать зверя внутри.
Иногда она нужна, чтобы не выпустить его наружу.
Здесь не договариваются. Не прощают. Не забывают старые долги. Здесь власть пахнет деньгами, кровью и чужим страхом, а за дерзость приходится платить слишком дорого.
Она привыкла показывать зубы даже тогда, когда страшно.
Он привык ломать тех, кто не понимает с первого раза.
Плохое сочетание!
Особенно когда между ненавистью и желанием остаётся слишком тонкая грань, а тот, кого считали загнанным зверем, наконец открывает свою клетку.
Добро пожаловать туда, где у каждого своя цена.
Главное — не узнать слишком поздно, какой оказалась твоя!
"А ты подняла во мне интерес, киса..."
Иногда она нужна, чтобы не выпустить его наружу.
Здесь не договариваются. Не прощают. Не забывают старые долги. Здесь власть пахнет деньгами, кровью и чужим страхом, а за дерзость приходится платить слишком дорого.
Она привыкла показывать зубы даже тогда, когда страшно.
Он привык ломать тех, кто не понимает с первого раза.
Плохое сочетание!
Особенно когда между ненавистью и желанием остаётся слишком тонкая грань, а тот, кого считали загнанным зверем, наконец открывает свою клетку.
Добро пожаловать туда, где у каждого своя цена.
Главное — не узнать слишком поздно, какой оказалась твоя!
"А ты подняла во мне интерес, киса..."
— Мечтаешь о побеге?
Я вздрогнула.
— Мечтаю о том, чтобы вы сдохли, — мило улыбнулась я.
Он усмехнулся.
— Уже лучше. Вчера ты просто молчала, а это было скучно.
— Вам скучно? — я спрыгнула с подоконника, скрестив руки на груди, копируя его позу. — Ужасно жаль. Может, похитите кого-нибудь повеселее?
— Зачем? Ты меня вполне устраиваешь.
Я вздрогнула.
— Мечтаю о том, чтобы вы сдохли, — мило улыбнулась я.
Он усмехнулся.
— Уже лучше. Вчера ты просто молчала, а это было скучно.
— Вам скучно? — я спрыгнула с подоконника, скрестив руки на груди, копируя его позу. — Ужасно жаль. Может, похитите кого-нибудь повеселее?
— Зачем? Ты меня вполне устраиваешь.
Двадцатилетняя Инга устраивается няней к самой богатой семье в Риме – к Феррари. Будучи из небогатой семьи, она с детства была выращена с одной целью: завоевать богатого мужчину. Девушка оказывается втянутой в интриги и закручивает запретный роман с самим Алессандро Феррари – мужчиной, который старше её, властен и всё ещё женат.
- Саш, ты не можешь два месяца жить одна!
- Мам, я справлюсь.
- А переезжай ко мне на два месяца! — выпалила подруга.
- Куда?
- Ко мне. Домой. Ну серьёзно, Саш! У нас загородный дом, огромный. Папа вечно на работе, а если и дома, то сидит в кабинете. Мне там одной скучно. А вдвоём и веселее, и к экзаменам вместе готовиться будем. У нас тихо, воздух, лес за забором. Идеально для диплома!
Я открыла рот, чтобы отказаться.
- Ариш, не думаю, что это хорошая идея…
- Это прекрасная идея! — обрадовалась мама. — Я хотя бы буду знать, что ты не одна.
- А твой отец? Он не будет против?
- Сейчас спрошу. Хотя ему всё равно. Он даже не заметит.
- Ариш, я не уверена…
- Всего два месяца. Что может случиться?
Мне не нравится эта идея.
Совсем не нравится.
И самое глупое, я не понимаю почему.
- Мам, я справлюсь.
- А переезжай ко мне на два месяца! — выпалила подруга.
- Куда?
- Ко мне. Домой. Ну серьёзно, Саш! У нас загородный дом, огромный. Папа вечно на работе, а если и дома, то сидит в кабинете. Мне там одной скучно. А вдвоём и веселее, и к экзаменам вместе готовиться будем. У нас тихо, воздух, лес за забором. Идеально для диплома!
Я открыла рот, чтобы отказаться.
- Ариш, не думаю, что это хорошая идея…
- Это прекрасная идея! — обрадовалась мама. — Я хотя бы буду знать, что ты не одна.
- А твой отец? Он не будет против?
- Сейчас спрошу. Хотя ему всё равно. Он даже не заметит.
- Ариш, я не уверена…
- Всего два месяца. Что может случиться?
Мне не нравится эта идея.
Совсем не нравится.
И самое глупое, я не понимаю почему.
Я привыкла искать правду у тех, кто уже не может солгать.
Но в то утро передо мной оказалась женщина, которую я знала. Молодая сотрудница фирмы моего мужа.
Мёртвая.
Последний человек, которому она позвонила ночью, — мой муж.
А через несколько часов я узнаю ещё одну подробность: перед смертью он был у неё.
Теперь у меня есть две правды, и обе отвратительны.
Муж мне изменял.
И, возможно, именно я могу доказать, что свою любовницу он не убивал.
Только чем больше всплывает наружу, тем меньше я понимаю, кого на самом деле не знала все эти годы.
Но в то утро передо мной оказалась женщина, которую я знала. Молодая сотрудница фирмы моего мужа.
Мёртвая.
Последний человек, которому она позвонила ночью, — мой муж.
А через несколько часов я узнаю ещё одну подробность: перед смертью он был у неё.
Теперь у меня есть две правды, и обе отвратительны.
Муж мне изменял.
И, возможно, именно я могу доказать, что свою любовницу он не убивал.
Только чем больше всплывает наружу, тем меньше я понимаю, кого на самом деле не знала все эти годы.
Я приехала осматривать сгоревший дом и нашла в подвале тайную комнату.
Внутри — фотографии моей жизни за восемь лет.
Я у дома. На работе. В кафе. На похоронах отца.
Я никогда не знала, что меня снимают.
Но самое страшное оказалось на обороте последней фотографии: дата, которая еще не наступила.
Такая же фотография нашлась у владельца сгоревшего дома — Романа Литовцева. Мы никогда раньше не встречались, но кто-то годами следил за нами обоими.
А затем выясняется, что человек, собиравший этот архив, погиб во время пожара.
Теперь нам предстоит понять, почему наши фотографии связаны со старыми пожарами, кому понадобилось сделать нас подозреваемыми и что должно произойти двадцать седьмого сентября.
Только чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем труднее понять, кому можно доверять.
Особенно человеку, в которого я совсем не собиралась влюбляться.
Внутри — фотографии моей жизни за восемь лет.
Я у дома. На работе. В кафе. На похоронах отца.
Я никогда не знала, что меня снимают.
Но самое страшное оказалось на обороте последней фотографии: дата, которая еще не наступила.
Такая же фотография нашлась у владельца сгоревшего дома — Романа Литовцева. Мы никогда раньше не встречались, но кто-то годами следил за нами обоими.
А затем выясняется, что человек, собиравший этот архив, погиб во время пожара.
Теперь нам предстоит понять, почему наши фотографии связаны со старыми пожарами, кому понадобилось сделать нас подозреваемыми и что должно произойти двадцать седьмого сентября.
Только чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем труднее понять, кому можно доверять.
Особенно человеку, в которого я совсем не собиралась влюбляться.
Меня продали.
Не в буквальном смысле, конечно. Но разве это имеет значение? Мать и отчим даже не пытались за меня бороться. Они просто взяли деньги и закрыли глаза.
А он…
Макар Воронов. Хищник. Холодный, властный, опасный. Он не спрашивал моего согласия, просто забрал меня.
Сказал, что так будет лучше. Что это — защита.
Но защита от кого?
И кто защитит меня от него самого?
Не в буквальном смысле, конечно. Но разве это имеет значение? Мать и отчим даже не пытались за меня бороться. Они просто взяли деньги и закрыли глаза.
А он…
Макар Воронов. Хищник. Холодный, властный, опасный. Он не спрашивал моего согласия, просто забрал меня.
Сказал, что так будет лучше. Что это — защита.
Но защита от кого?
И кто защитит меня от него самого?
Я думала, что та дождливая ночь — худшее, что могло со мной случиться. Пьяный ублюдок, грязный переулок, сорванный голос — а потом он. Мой спаситель. Опасный, холодный, с руками, от которых до сих пор горит кожа.
Он не тронул меня до конца, но оставил страх, стыд и такое желание, в котором я боюсь признаться даже себе.
Я хотела забыть, нашла хорошую работу, только мой босс слишком похож на него. Те же серые глаза, тот же голос, те же руки.
Я была уверена: это он. Один мужчина. Две маски.
Я сходила с ума, пытаясь понять, какой он настоящий.
Он приходил ко мне то диким зверем, то идеальным аристократом. И я не понимала, как один человек может так меняться.
Правда откроется слишком поздно...
Он не тронул меня до конца, но оставил страх, стыд и такое желание, в котором я боюсь признаться даже себе.
Я хотела забыть, нашла хорошую работу, только мой босс слишком похож на него. Те же серые глаза, тот же голос, те же руки.
Я была уверена: это он. Один мужчина. Две маски.
Я сходила с ума, пытаясь понять, какой он настоящий.
Он приходил ко мне то диким зверем, то идеальным аристократом. И я не понимала, как один человек может так меняться.
Правда откроется слишком поздно...
Выберите полку для книги