Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
Сегодня узнаем пол ребенка! Я так ждала этот день, словами не передать. Крепко держу сына за руку, залетаю в квартиру.
- Сюроприз! – кричат близкие люди в один голос.
Я такая уставшая, замученная после больницы. Но праздник отменять не намерена. Тем более, муж все устроил сам. Торт заказал, забрал коробку с шарами. Собираемся все вместе в просторной гостиной. Играет музыка, звучат слова малыша из динамика.
Коробка открывается!
Но там все шары красные.
А на них наклеены фотографии, где мой муж спит с другой…
ПРОДА ЕЖЕДНЕВНО
- Сюроприз! – кричат близкие люди в один голос.
Я такая уставшая, замученная после больницы. Но праздник отменять не намерена. Тем более, муж все устроил сам. Торт заказал, забрал коробку с шарами. Собираемся все вместе в просторной гостиной. Играет музыка, звучат слова малыша из динамика.
Коробка открывается!
Но там все шары красные.
А на них наклеены фотографии, где мой муж спит с другой…
ПРОДА ЕЖЕДНЕВНО
За автоматчиками выходит четвëртый бандит, и у меня невольно проясняется в голове.
Ему лет сорок, он высок и атлетически сложен, настоящий гигант. В каждом его шаге, в каждом - даже самом скупом движении чувствуется целеустремлённость, мощь и крутизна.
Мужчина подходит к нашему микроавтобусу, заглядывает внутрь. Я встречаюсь с ним взглядом и тону в его светло-голубых, как лëд, глазах: а он командует - властно, с красивой хрипотцой, от которой - несмотря на всю жуть происходящего - у меня приятно тянет внизу живота.
- Всех - в наш микрик, а - эту...
Он кивает на меня.
- ...ко мне в машину! Сегодня ночью она будет расплачиваться со мной за спасение!
Ему лет сорок, он высок и атлетически сложен, настоящий гигант. В каждом его шаге, в каждом - даже самом скупом движении чувствуется целеустремлённость, мощь и крутизна.
Мужчина подходит к нашему микроавтобусу, заглядывает внутрь. Я встречаюсь с ним взглядом и тону в его светло-голубых, как лëд, глазах: а он командует - властно, с красивой хрипотцой, от которой - несмотря на всю жуть происходящего - у меня приятно тянет внизу живота.
- Всех - в наш микрик, а - эту...
Он кивает на меня.
- ...ко мне в машину! Сегодня ночью она будет расплачиваться со мной за спасение!
Моим преподавателем в универе стал настоящий бандит!
С первой же секунды он сильно меня невзлюбил.
И, стоило нам оказаться вдвоём в одной аудитории…
— Прошу, не надо, — всхлипываю испуганно, зажимаясь в угол.
Давид ощупывает меня взглядом, задерживается на моей груди, моей короткой юбке.
— Ты хочешь этого, — говорит бандит хрипло. — Я это вижу по твоим глазам. Ты сама хочешь, чтобы я наказал тебя, девочка.
В аудитории никого, все сейчас на парах.
Даже если буду кричать, никто не услышит.
Никто не помешает ему сделать это со мной…
— Ты слишком красивая для скромной студентки, — улыбается он, берёт меня рукой за подбородок и…
Касается меня своими горячими губами.
— На вкус ты приятнее, чем я думал, — усмехается бандит, — к тому же я знаю твой грязный секрет из прошлого, Вера, и я давно искал тебя, чтобы наказать за него. Поэтому… раздевайся. Или…
Он резко прижимает меня к себе.
— Я сам тебя раздену.
С первой же секунды он сильно меня невзлюбил.
И, стоило нам оказаться вдвоём в одной аудитории…
— Прошу, не надо, — всхлипываю испуганно, зажимаясь в угол.
Давид ощупывает меня взглядом, задерживается на моей груди, моей короткой юбке.
— Ты хочешь этого, — говорит бандит хрипло. — Я это вижу по твоим глазам. Ты сама хочешь, чтобы я наказал тебя, девочка.
В аудитории никого, все сейчас на парах.
Даже если буду кричать, никто не услышит.
Никто не помешает ему сделать это со мной…
— Ты слишком красивая для скромной студентки, — улыбается он, берёт меня рукой за подбородок и…
Касается меня своими горячими губами.
— На вкус ты приятнее, чем я думал, — усмехается бандит, — к тому же я знаю твой грязный секрет из прошлого, Вера, и я давно искал тебя, чтобы наказать за него. Поэтому… раздевайся. Или…
Он резко прижимает меня к себе.
— Я сам тебя раздену.
— Вы... Вы не можете так поступить, — мой голос звучит хрипло, я не узнаю его. — Это неправильно… Вы женаты на моей матери!
— Она твоя мачеха… И это неважно. Больше ничего не имеет значения.
Я пытаюсь отступить назад, но его рука хватает меня за запястье, он заставляет подойти ближе.
Не успеваю моргнуть, как его крепкие руки оказываются на моей талии, отчим прижимает меня к себе.
— Я сгораю от желания обладать тобой, — говорит и проводит рукой по моим волосам, затем ведёт пальцем вниз по шее. Меня обдаёт его жарким дыханием.
— Она твоя мачеха… И это неважно. Больше ничего не имеет значения.
Я пытаюсь отступить назад, но его рука хватает меня за запястье, он заставляет подойти ближе.
Не успеваю моргнуть, как его крепкие руки оказываются на моей талии, отчим прижимает меня к себе.
— Я сгораю от желания обладать тобой, — говорит и проводит рукой по моим волосам, затем ведёт пальцем вниз по шее. Меня обдаёт его жарким дыханием.
– Ну чё ты ломаешься? – Гном недобро прищурился. – Пей…
Интонация заставляет подчиниться. Беру бутылку. Рука дрожит и спиртное проливается на голую грудь, подол и ноги.
– Ум-м… – Гном наклоняется, берёт меня за щиколотку, его пальцы снуют по коже огромным пауком, поглаживают коленку, поднимаются выше скрываются под подолом.
Рефлекторно сгибаю ножку и бью негодяя по лицу. Удар выходит слабенький, но неожиданный. Гном хрюкает и валится на пол, гнусаво матерясь. Паркет заливают виски и кровь из расквашенного носа.
– Ах ты… – Кащей подскакивает, замахивается.
Сейчас эта пугало меня прикончит.
Зажмуриваюсь. Удара не чувствую, но чётко слышу птичью трель. Кажется, я всё-таки умерла. Умерла и попала в рай.
Интонация заставляет подчиниться. Беру бутылку. Рука дрожит и спиртное проливается на голую грудь, подол и ноги.
– Ум-м… – Гном наклоняется, берёт меня за щиколотку, его пальцы снуют по коже огромным пауком, поглаживают коленку, поднимаются выше скрываются под подолом.
Рефлекторно сгибаю ножку и бью негодяя по лицу. Удар выходит слабенький, но неожиданный. Гном хрюкает и валится на пол, гнусаво матерясь. Паркет заливают виски и кровь из расквашенного носа.
– Ах ты… – Кащей подскакивает, замахивается.
Сейчас эта пугало меня прикончит.
Зажмуриваюсь. Удара не чувствую, но чётко слышу птичью трель. Кажется, я всё-таки умерла. Умерла и попала в рай.
— Я беременна! — крикнула я, что было мочи, едва сдерживая слезы.
Он схватил меня и стал закрывать рот.
— Успокойся, не кричи! Тебя могут услышать. Не ври о беременности! Ищешь способ, как можно удержать меня? Это не прокатит! Мне не нужна сопливая малолетка.
Он вытащил пачку денег и пихнул мне в карман.
— Держи деньги и делай, что хочешь! Забудь про меня! Экзамен сдала, больше нас ничего не связывает.
Он развернулся и шаг за шагом уходил прочь, его силуэт отдалялся. Я стояла словно в оцепенении. Сердце бешено колотилось, а внутри царила пустота. Каждое слово Константина Романовича отдавалось эхом боли и унижения. Я не могла справиться с чувством предательства — он был не просто преподавателем, он стал частью моей жизни, моих надежд. Огромная волна ярости накрывала меня, когда я представляла, как Константин нежно общается с другой женщиной, беззаботно смеется, в то время как втоптал меня в грязь.
Он схватил меня и стал закрывать рот.
— Успокойся, не кричи! Тебя могут услышать. Не ври о беременности! Ищешь способ, как можно удержать меня? Это не прокатит! Мне не нужна сопливая малолетка.
Он вытащил пачку денег и пихнул мне в карман.
— Держи деньги и делай, что хочешь! Забудь про меня! Экзамен сдала, больше нас ничего не связывает.
Он развернулся и шаг за шагом уходил прочь, его силуэт отдалялся. Я стояла словно в оцепенении. Сердце бешено колотилось, а внутри царила пустота. Каждое слово Константина Романовича отдавалось эхом боли и унижения. Я не могла справиться с чувством предательства — он был не просто преподавателем, он стал частью моей жизни, моих надежд. Огромная волна ярости накрывала меня, когда я представляла, как Константин нежно общается с другой женщиной, беззаботно смеется, в то время как втоптал меня в грязь.
– Любимый, я дома,– сняв халат, я прыгаю к мужу в постель. Почувствовав, что он лежит не один, пищу не своим голосом, резко отскакивая в сторону.
– Алиса?! Ты?! Ч-что происходит? - включив свет, я вижу перед собой картину маслом.
В нашей кровати лежит моя младшая сестренка, а муж, глядя на меня сонными глазами, соображает лишь прикрыть свое достоинство подушкой.
– Вика? Ты же должна была вылететь через два дня! – опешив, задает он нелепый вопрос.
– Да пошли вы! Ненавижу! — кричу, находясь на грани истерики. Выбегаю из спальни, ноги меня не слушаются и заплетаются.
Слышу, как эти двое бегут за мной, я ускоряюсь.
Пулей лечу к лестнице, вспоминая, что у нас очень крутые ступеньки. Притормаживаю, хочу взяться за перила, но не успеваю.
Ощущаю, как чья-то грубая рука хватает меня за волосы. Сначала тянет к себе, а потом с силой швыряет вперед.
Я лечу по ступенькам, в страхе издаю истошный вой.
Ударяюсь головой об кафель, чувствую сильную боль в затылке и отключаюсь…
– Алиса?! Ты?! Ч-что происходит? - включив свет, я вижу перед собой картину маслом.
В нашей кровати лежит моя младшая сестренка, а муж, глядя на меня сонными глазами, соображает лишь прикрыть свое достоинство подушкой.
– Вика? Ты же должна была вылететь через два дня! – опешив, задает он нелепый вопрос.
– Да пошли вы! Ненавижу! — кричу, находясь на грани истерики. Выбегаю из спальни, ноги меня не слушаются и заплетаются.
Слышу, как эти двое бегут за мной, я ускоряюсь.
Пулей лечу к лестнице, вспоминая, что у нас очень крутые ступеньки. Притормаживаю, хочу взяться за перила, но не успеваю.
Ощущаю, как чья-то грубая рука хватает меня за волосы. Сначала тянет к себе, а потом с силой швыряет вперед.
Я лечу по ступенькам, в страхе издаю истошный вой.
Ударяюсь головой об кафель, чувствую сильную боль в затылке и отключаюсь…
— Ты знаешь правила? — его низкий, хриплый голос обжигает, заставляя кровь стучать в висках.
— Д-да, — еле выдавливаю из себя.
Он двигается, как тигр — резко, бесшумно. В одно мгновение оказывается позади, прижимая меня к двери горячим, напряжённым телом.
— С днём рождения меня…
Я отдала всё, чтобы сбежать от прошлого. Чтобы спрятаться в глуши, где никто не найдёт.
Но вместо спокойной жизни ко мне врывается он — безжалостный, опасный бандит.
Для него я не просто женщина — я подарок на его день рождения.
И теперь я зажата между двумя огнями: прошлым, которое снова тянет меня в пропасть, и этим хищником, который не принимает отказов.
Но разве у меня есть выбор?
Альтернативная Россия.
— Д-да, — еле выдавливаю из себя.
Он двигается, как тигр — резко, бесшумно. В одно мгновение оказывается позади, прижимая меня к двери горячим, напряжённым телом.
— С днём рождения меня…
Я отдала всё, чтобы сбежать от прошлого. Чтобы спрятаться в глуши, где никто не найдёт.
Но вместо спокойной жизни ко мне врывается он — безжалостный, опасный бандит.
Для него я не просто женщина — я подарок на его день рождения.
И теперь я зажата между двумя огнями: прошлым, которое снова тянет меня в пропасть, и этим хищником, который не принимает отказов.
Но разве у меня есть выбор?
Альтернативная Россия.
Мужчина оборачивается на мой вскрик, и я вижу его лицо - волевое и очень красивое. Ровные белые зубы оскалены, в тëмных глазах - неистовая, звериная ярость.
Из-за этого в облике мужчины мне невольно чудится что-то волчье, сила крупного зверя, вожака, чëрного волка - готового драться за свой авторитет хоть со всем миром...
- Не надо... - шепчу, чувствуя, что вот-вот провалюсь в блаженное забытье, и сопротивляться не останется сил. - Не надо...
- Надо, - властно настаивает незнакомец. - Ты сама хочешь этого, я знаю... Будь покорной, девочка!
Из-за этого в облике мужчины мне невольно чудится что-то волчье, сила крупного зверя, вожака, чëрного волка - готового драться за свой авторитет хоть со всем миром...
- Не надо... - шепчу, чувствуя, что вот-вот провалюсь в блаженное забытье, и сопротивляться не останется сил. - Не надо...
- Надо, - властно настаивает незнакомец. - Ты сама хочешь этого, я знаю... Будь покорной, девочка!
Я стала свидетельницей преступления, и теперь, чтобы защитить меня, ко мне приставили майора полиции.
Он говорит, что ему на меня плевать, и он хочет просто с моей помощью раскрыть преступление, но его поступки говорят об обратном.
Красивый, смелый, мужественный, заботливый мужчина – мечта любой женщины!
Он должен защитить меня от бандитов, но кто защитит меня от него?
Он говорит, что ему на меня плевать, и он хочет просто с моей помощью раскрыть преступление, но его поступки говорят об обратном.
Красивый, смелый, мужественный, заботливый мужчина – мечта любой женщины!
Он должен защитить меня от бандитов, но кто защитит меня от него?
Подборка остросюжетных любовных романов
Выберите полку для книги