Книги в жанре «Детективы» по тегу «russkie»
Много лет назад накануне побега из дома бесследно исчезла девушка. Несмотря на отсутствие улик, родители девушки и все окружающие сразу же обвинили во всем ее парня, Игната, превратив его жизнь в ад, сделав изгоем в собственном городе. Упрямый характер Игната не позволил ему сдаться и просто сбежать. Но противостоять угрозам и нападкам становится все труднее. И тут в город приезжает Ольга. Она снимает дом рядом с Игнатом и становится невольной свидетельницей травли. И не может пройти мимо. Борясь с собственными демонами, Ольга пытается изменить ситуацию вокруг Игната. Вскоре у нее появляется неожиданный помощник. Но никто из них даже не догадывается, к чему приведут их усилия.
Он – могущественный демон, бездушный и циничный, расследует убийства магических существ. Ему нет дела до обычного человека…
Она – журналист, блогер, имеет фотографичную память и может зарисовать даже чувства. Она оказались не в том месте и не в то время. И единственный, кто может её защитить – это демон, в котором внезапно проснулся интерес…
Она – журналист, блогер, имеет фотографичную память и может зарисовать даже чувства. Она оказались не в том месте и не в то время. И единственный, кто может её защитить – это демон, в котором внезапно проснулся интерес…
Она уже прожила свою смерть — и знает цену каждого поцелуя, каждой улыбки, каждого обещания.
Вернувшись, Мирабелла позволяет сопернице украсть её место, чтобы посмотреть, как та сама окажется в клетке, которую так жадно желала.
Мирабелла не спасает мир, не ищет любви и не ждёт справедливости.
Она просто знает, что будет дальше.
И использует это знание так, как хочет.
Это история не о мести — а о свободе, которую даёт отсутствие иллюзий.
Вернувшись, Мирабелла позволяет сопернице украсть её место, чтобы посмотреть, как та сама окажется в клетке, которую так жадно желала.
Мирабелла не спасает мир, не ищет любви и не ждёт справедливости.
Она просто знает, что будет дальше.
И использует это знание так, как хочет.
Это история не о мести — а о свободе, которую даёт отсутствие иллюзий.
- Ратмир? - огромные голубые глаза пристально смотрят на меня. Она все понимает, но боится признаться сама себе.
Закрываю дверь и поворачиваю ключ в замке. Женя отступает на шаг и упирается спиной в стену.
Я приближаюсь, нависаю и не отпускаю ее взгляд. Медленно веду рукой по оголенному плечу. Ниже. И чувствую, как она замирает. Перестает дышать.
Губы Жени пересохли, но облизать их она боится.
Стоит и дрожит.
- Отпусти, – слабо дергается, но в ответ я лишь сильнее впечатываюсь в нее. Прижимаюсь к дрожащему телу.
Взгляд опять опускается на пересохшие губы и, когда она приоткрывает их, я, не в силах больше бороться с собой, наклоняюсь и впиваюсь в нее.
Она стала моим наваждением, запретным плодом. И ради ее спасения я предал брата. Но она об этом даже не догадывается.
Очень непростая и эмоциональная история запретной любви. Будет волнительно и очень горячо!
Закрываю дверь и поворачиваю ключ в замке. Женя отступает на шаг и упирается спиной в стену.
Я приближаюсь, нависаю и не отпускаю ее взгляд. Медленно веду рукой по оголенному плечу. Ниже. И чувствую, как она замирает. Перестает дышать.
Губы Жени пересохли, но облизать их она боится.
Стоит и дрожит.
- Отпусти, – слабо дергается, но в ответ я лишь сильнее впечатываюсь в нее. Прижимаюсь к дрожащему телу.
Взгляд опять опускается на пересохшие губы и, когда она приоткрывает их, я, не в силах больше бороться с собой, наклоняюсь и впиваюсь в нее.
Она стала моим наваждением, запретным плодом. И ради ее спасения я предал брата. Но она об этом даже не догадывается.
Очень непростая и эмоциональная история запретной любви. Будет волнительно и очень горячо!
- Шесть лет брака, двое детей, а ты просто взял и без зазрения совести вытер об меня ноги?! Спать с моей подругой?! Больше что, кандидатур не нашлось?!
- Ой, Марин, давай только без дешевой драмы, - поморщился Альберт.
В эту секунду Марине хотелось наброситься на него и расцарапать его похотливую морду ногтями до крови.
- И давно это у вас?
- Ты думаешь, я дату запомнил?! – ухмыльнулся Альберт.
- Ну, временной отрезок-то ты помнишь? Месяц, полгода, год, пять лет?!
- Да какая разница, - пренебрежительно протянул муж, - Месяц или несколько лет, что это меняет?
- Ты прав, это ничего не меняет. Я завтра же подаю на развод!
- На развод? – приподнял правую бровь муж с явным скепсисом, - Хорошо. Собирай манатки, своих детей и валите! Утра можете не ждать!
- Своих детей?! Своих?! – просто взвилась Марина, словно она пришла к нему с чужими!
- Ну, наших, - снисходительно поправился Альберт, - Но ты же не думала, что я оставлю вас в своей квартире? Хочешь уходить – дверь открыта.
- Ой, Марин, давай только без дешевой драмы, - поморщился Альберт.
В эту секунду Марине хотелось наброситься на него и расцарапать его похотливую морду ногтями до крови.
- И давно это у вас?
- Ты думаешь, я дату запомнил?! – ухмыльнулся Альберт.
- Ну, временной отрезок-то ты помнишь? Месяц, полгода, год, пять лет?!
- Да какая разница, - пренебрежительно протянул муж, - Месяц или несколько лет, что это меняет?
- Ты прав, это ничего не меняет. Я завтра же подаю на развод!
- На развод? – приподнял правую бровь муж с явным скепсисом, - Хорошо. Собирай манатки, своих детей и валите! Утра можете не ждать!
- Своих детей?! Своих?! – просто взвилась Марина, словно она пришла к нему с чужими!
- Ну, наших, - снисходительно поправился Альберт, - Но ты же не думала, что я оставлю вас в своей квартире? Хочешь уходить – дверь открыта.
Перед ними в обычной деревенской корзине лежал крохотный младенец.
– Андрей! – восторженно встретила его жена. – Андрей, это девочка! Представляешь, девочка! Андрей!
– Марий! – Никитич строго посмотрел на жену. – В полицию звонить надо.
– Не отдам! – гневно распахнула глаза Марийка.
– Ты с ума сошла? – майор неопределенно взмахнул рукой, в которой держал корзину, и оттуда вдруг выпала еще незамеченная записка.
“Позаботься о ней. Это твоя дочь”.
– Андрей! – восторженно встретила его жена. – Андрей, это девочка! Представляешь, девочка! Андрей!
– Марий! – Никитич строго посмотрел на жену. – В полицию звонить надо.
– Не отдам! – гневно распахнула глаза Марийка.
– Ты с ума сошла? – майор неопределенно взмахнул рукой, в которой держал корзину, и оттуда вдруг выпала еще незамеченная записка.
“Позаботься о ней. Это твоя дочь”.
— Вы меня не боитесь? — выдает он вдруг, а я фыркаю.
— Еще чего! Волк вы что ли, чтобы вас бояться.
— Не волк. Но человек, который по щелчку пальцев прервет вашу карьеру в органах.
Коршунов произносит это тихо, но смысл слов заставляет содрогнуться. У него есть деньги, связи. Олигарх же. А у меня только красный диплом, гордость и яростное рвение служить закону.
По его лицу я вижу, что он сказал не все, и предпочитаю промолчать, хоть с языка и рвутся ругательства.
— Я могу предложить вам один вариант, как избежать увольнения, — губы Коршунова расплываются в хищной ухмылке.
— Ну надо же! И какой?
— Станьте няней для моей дочери.
— Что?! Вы в своём уме?! Я следователь полиции, а не няня!
— Если мне не изменяет память, вас сегодня уволили, лейтенант Ласточкина.
— Да! По вашему приказу!
— Да. По моему, — он усмехается. — И поверьте, если вы откажетесь от моего предложения, то о карьере в органах можете забыть навсегда. Я вам это устрою.
— Еще чего! Волк вы что ли, чтобы вас бояться.
— Не волк. Но человек, который по щелчку пальцев прервет вашу карьеру в органах.
Коршунов произносит это тихо, но смысл слов заставляет содрогнуться. У него есть деньги, связи. Олигарх же. А у меня только красный диплом, гордость и яростное рвение служить закону.
По его лицу я вижу, что он сказал не все, и предпочитаю промолчать, хоть с языка и рвутся ругательства.
— Я могу предложить вам один вариант, как избежать увольнения, — губы Коршунова расплываются в хищной ухмылке.
— Ну надо же! И какой?
— Станьте няней для моей дочери.
— Что?! Вы в своём уме?! Я следователь полиции, а не няня!
— Если мне не изменяет память, вас сегодня уволили, лейтенант Ласточкина.
— Да! По вашему приказу!
— Да. По моему, — он усмехается. — И поверьте, если вы откажетесь от моего предложения, то о карьере в органах можете забыть навсегда. Я вам это устрою.
Борис пыхтит от вожделения. Над ним, в акробатической стойке, замерла фитнес тренерша. Напряженные руки слегка дрожат, поддерживая на весу стройное молодое тело с раздвинутыми в шпагате ногами.
— Ну, иди же ко мне, моя куколка… — от волнения шепелявит мерзавец.
Ненавижу, когда меня в чём-либо превосходят. Кристина не только забрала моего мужа. Она покусилась на чувство моего достоинства. Шальная мысль закрадывается в голову.
"Интересно, а в темноте она так сумеет?!»
Мысль только пришла, а рука уже давила на выключатель.
Свет погас. Быстро исчезаю в тёмном коридоре.
Слышу за спиной звериный вой ненаглядного и визг его «Барби». Злорадно ухмыляюсь. Талант акробатки явно преувеличен. Резьба в темноте неудачно сорвана. А болт, судя по крикам Борюсика, безжалостно сломан.
— Ну, иди же ко мне, моя куколка… — от волнения шепелявит мерзавец.
Ненавижу, когда меня в чём-либо превосходят. Кристина не только забрала моего мужа. Она покусилась на чувство моего достоинства. Шальная мысль закрадывается в голову.
"Интересно, а в темноте она так сумеет?!»
Мысль только пришла, а рука уже давила на выключатель.
Свет погас. Быстро исчезаю в тёмном коридоре.
Слышу за спиной звериный вой ненаглядного и визг его «Барби». Злорадно ухмыляюсь. Талант акробатки явно преувеличен. Резьба в темноте неудачно сорвана. А болт, судя по крикам Борюсика, безжалостно сломан.
Обрамлённые длинными ресницами веки затрепетали и распахнулись.
Мужчина отшатнулся, сражённый ярко-голубым цветом огромных глаз.
— Вы меня слышите? Скажите что-нибудь.
— Больно, так больно… Катя нарушила клятву… Холодно… — большие глаза с безысходностью смотрели в лицо дьявольски красивого незнакомца. — Я умерла и попала в ад? — прошептала она очень тихо и снова провалилась в беспамятство.
— Этого ещё не хватало! Только попробуй!
Мужчина отшатнулся, сражённый ярко-голубым цветом огромных глаз.
— Вы меня слышите? Скажите что-нибудь.
— Больно, так больно… Катя нарушила клятву… Холодно… — большие глаза с безысходностью смотрели в лицо дьявольски красивого незнакомца. — Я умерла и попала в ад? — прошептала она очень тихо и снова провалилась в беспамятство.
— Этого ещё не хватало! Только попробуй!
Павел повернулся на голос. Белым пятном в правом углу комнаты стояла худенькая блондинка в растянутом свитере.
— Ты кто? — он сверлил незнакомку тяжёлым взглядом.
— Вы не помните? Меня вам прислали ваши друзья.
— Какие? — Паша массировал виски, вспоминая, что вчера было.
Заявился Тихоня с братками. Выпили за встречу. Вспомнили молодость. Ещё раз выпили, а потом всё как в тумане. Никаких баб не было.
— Тебя точно не помню!
Она замялась. Лицо стало пунцовым.
— Вам меня подарили…
Он спасёт её от смерти и подарит счастливое будущее.
Она перевернёт его циничное представление о женщинах.
Хеппик!
— Ты кто? — он сверлил незнакомку тяжёлым взглядом.
— Вы не помните? Меня вам прислали ваши друзья.
— Какие? — Паша массировал виски, вспоминая, что вчера было.
Заявился Тихоня с братками. Выпили за встречу. Вспомнили молодость. Ещё раз выпили, а потом всё как в тумане. Никаких баб не было.
— Тебя точно не помню!
Она замялась. Лицо стало пунцовым.
— Вам меня подарили…
Он спасёт её от смерти и подарит счастливое будущее.
Она перевернёт его циничное представление о женщинах.
Хеппик!
Книги онлайн
Выберите полку для книги