Книги в жанре «Драма» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Перевожу взгляд на Ингу и внимательно рассматриваю ее. В груди еще теплится надежда, что она не с Серковским, что это просто случайная встреча, но реальность накрывает тяжелой волной... Тугие черные локоны, ниспадающие на плечи, глянцевая улыбка, шуба, платье... Оно так плотно сидит на фигуре, а шубка настолько коротка, что не скрывает ничего.
Инга беременна.
Сомнений нет. Платье подобрано идеально: ярко и кричаще, но главная его цель — подчеркнуть положение и однозначно показать всем, кому принадлежит мужчина, в руку которого она сейчас вцепилась мертвой хваткой.
«Вадим... он с ней, и это его ребенок — озвучиваю окончательный приговор себе и своему малышу».
Инга беременна.
Сомнений нет. Платье подобрано идеально: ярко и кричаще, но главная его цель — подчеркнуть положение и однозначно показать всем, кому принадлежит мужчина, в руку которого она сейчас вцепилась мертвой хваткой.
«Вадим... он с ней, и это его ребенок — озвучиваю окончательный приговор себе и своему малышу».
– Я ещё хочу, – гортанный рык мужа донесся из каюты нашего катера.
Что там происходит?
С кем он?
– Ма-а-акс! Ты сумасшедший! – воскликнул другой знакомый голос.
Хлопок.
– Ай, Макс, что ты делаешь? Аха-ха-ха, – расхохоталась… Лена?
Моя лучшая подруга…
***
Он предал нашу семью. Они оба лгали мне в глаза. Мой муж и лучшая подруга с детства.
Как же я их ненавижу!
Знаю, что предатель будет меня умолять сохранить семью ради сына.
Но я понятия не имею, как такое можно простить?
Что там происходит?
С кем он?
– Ма-а-акс! Ты сумасшедший! – воскликнул другой знакомый голос.
Хлопок.
– Ай, Макс, что ты делаешь? Аха-ха-ха, – расхохоталась… Лена?
Моя лучшая подруга…
***
Он предал нашу семью. Они оба лгали мне в глаза. Мой муж и лучшая подруга с детства.
Как же я их ненавижу!
Знаю, что предатель будет меня умолять сохранить семью ради сына.
Но я понятия не имею, как такое можно простить?
– У твоих дочерей родинка на пятке, как у меня. В виде звезды. Пояснишь?
– Молчи, Довлатов, просто молчи.
– Двух лет молчания недостаточно тебе? – рычит он, дергая меня на себя. – Почему не сказала, что это мои дочери? Сразу после родов?
– Молчи, Довлатов, просто молчи.
– Двух лет молчания недостаточно тебе? – рычит он, дергая меня на себя. – Почему не сказала, что это мои дочери? Сразу после родов?
Не успеваю я и рта раскрыть, как слышу твердое:
– Нам надо поговорить.
– Надо, – соглашаюсь почти беззвучно.
– Мне тяжело тебе об этом сообщать, но надеюсь, ты поймешь все правильно и не будешь устраивать истерик, – Сева начинает с небольшого предисловия, но быстро переходит к делу: – Эля, дорогая, нам придется развестись.
***
Эля думала, что они с Всеволодом Любимым – идеальная пара, но ее вера в мужа и счастливую семью разрушилась в один день.
Она не пытается склеить разбитую вазу, больно обрезаясь об осколки – она планирует начать новую жизнь, благо поклонников у нее предостаточно. Ей и в голову не может прийти, что Сева испытывает к ней вовсе не те чувства, о которых говорит, и на самом деле не хочет ее терять.
Что же тогда им движет? Не совершит ли кто-то из супругов поступок, после которого дороги назад уже не будет?
– Нам надо поговорить.
– Надо, – соглашаюсь почти беззвучно.
– Мне тяжело тебе об этом сообщать, но надеюсь, ты поймешь все правильно и не будешь устраивать истерик, – Сева начинает с небольшого предисловия, но быстро переходит к делу: – Эля, дорогая, нам придется развестись.
***
Эля думала, что они с Всеволодом Любимым – идеальная пара, но ее вера в мужа и счастливую семью разрушилась в один день.
Она не пытается склеить разбитую вазу, больно обрезаясь об осколки – она планирует начать новую жизнь, благо поклонников у нее предостаточно. Ей и в голову не может прийти, что Сева испытывает к ней вовсе не те чувства, о которых говорит, и на самом деле не хочет ее терять.
Что же тогда им движет? Не совершит ли кто-то из супругов поступок, после которого дороги назад уже не будет?
Противоборствующие расы. Вечные соперники, что не могут закопать топор войны даже после перемирия. Будучи по разные стороны баррикад, два врага сблизились. Она открыла ему сердце, а он предал доверие, растоптав всё, что ей было дорого. Не осталось ни единого шанса на примирение. И вопрос лишь в том, кто из них доживёт до рассвета?
— Любочка, какая же ты горячая, аппетитная моя, — стонет Андрей, не прекращая движений на моей лучшей подруге.
— Не то что твоя худосочная корова, — постанывая, в унисон отвечает ему Люба, проводя ярко малиновыми ноготками по спине Андрея. — Ох, какой ты! Ох! Аааах...
— Что здесь происходит?! — мой громкий голос прорезает их страстные стоны и оба резко отстраняются друг от друга, уставившись на меня с ужасом в глазах.
— Марина... — выдыхает Андрей. Его лицо бледнеет. — Ты почему так рано пришла?
* * *
Я спешу домой обрадовать мужа новостью о своей о беременности, ведь он скоро станет папой! Но, узнаю о двойном предательстве от близких мне людей... Смогу ли я снова поверить в любовь?
— Не то что твоя худосочная корова, — постанывая, в унисон отвечает ему Люба, проводя ярко малиновыми ноготками по спине Андрея. — Ох, какой ты! Ох! Аааах...
— Что здесь происходит?! — мой громкий голос прорезает их страстные стоны и оба резко отстраняются друг от друга, уставившись на меня с ужасом в глазах.
— Марина... — выдыхает Андрей. Его лицо бледнеет. — Ты почему так рано пришла?
* * *
Я спешу домой обрадовать мужа новостью о своей о беременности, ведь он скоро станет папой! Но, узнаю о двойном предательстве от близких мне людей... Смогу ли я снова поверить в любовь?
Между нами, ничего общего, кроме одного. У моего сына, ее глаза.
Она не знает, об этом. И я молчу. Я не могу заставить ее остаться, но и отпустить не могу.
Я — бывший спортсмен, финансист, циничный прожигатель жизни. Моя жена, неизлечимо больна. Когда ее не стало, суррогатная мать, алчная стерва, исчезла и требует денег, шантажируя ребенком.
Разыскивая ее, я встретил ее подругу и узнал в ней, биологическую мать моего сына.
Она — мечтает только об одном, сбежать из города, до того, как из тюрьмы выйдет ее жестокий отчим, которого она посадила.
Она не знает, об этом. И я молчу. Я не могу заставить ее остаться, но и отпустить не могу.
Я — бывший спортсмен, финансист, циничный прожигатель жизни. Моя жена, неизлечимо больна. Когда ее не стало, суррогатная мать, алчная стерва, исчезла и требует денег, шантажируя ребенком.
Разыскивая ее, я встретил ее подругу и узнал в ней, биологическую мать моего сына.
Она — мечтает только об одном, сбежать из города, до того, как из тюрьмы выйдет ее жестокий отчим, которого она посадила.
– Откуда у меня в приемной ребенок?! – раздается крик.
О нет! Нет! Нет! Только не это! Его же не должно было быть сегодня на работе!
– Извините, – мямлю себе под нос и хватаю ребенка и автолюльку.
– Синичкина? Это твой сын? – начальник пораженно замер.
– Да, – еле выталкиваю из себя слова. Так и хочется сказать: это НАШ сын!
Я получаю место в престижной столичной компании и решаюсь на переезд. Вот только неожиданно выясняется, что мой босс – это мужчина, в которого я была безумно влюблена и от которого у меня большой секрет. Наш сын.
О нет! Нет! Нет! Только не это! Его же не должно было быть сегодня на работе!
– Извините, – мямлю себе под нос и хватаю ребенка и автолюльку.
– Синичкина? Это твой сын? – начальник пораженно замер.
– Да, – еле выталкиваю из себя слова. Так и хочется сказать: это НАШ сын!
Я получаю место в престижной столичной компании и решаюсь на переезд. Вот только неожиданно выясняется, что мой босс – это мужчина, в которого я была безумно влюблена и от которого у меня большой секрет. Наш сын.
— Ты предлагаешь подходить к незнакомым мужчинам, просить снимать штаны и демонстрировать ягодицы? — посмеиваюсь над Евой.
— Ну зачем сразу ягодицы? Можно попросить разуться.
— Дарья Сергеевна, вы чем тут занимаетесь? — раздаётся практически над ухом голос босса, и я резко оборачиваюсь.
Рука разжимается, и колба падает на лакированную туфлю Медведева.
— Кислота! — выкрикиваю я. — Быстрее разувайтесь!
Недолго думая, пересаживаюсь поближе к боссу и стаскиваю с его ноги туфлю вместе с носком.
Мой взгляд примагничивается к сросшимся среднему и указательному пальцам. Точно таким же, как у моих двойняшек.
Отказывалась разувать мужчин. И вот – разула.
Теперь в душе миллион вопросов. И главный — может ли мой босс быть отцом моих детей?
— Ну зачем сразу ягодицы? Можно попросить разуться.
— Дарья Сергеевна, вы чем тут занимаетесь? — раздаётся практически над ухом голос босса, и я резко оборачиваюсь.
Рука разжимается, и колба падает на лакированную туфлю Медведева.
— Кислота! — выкрикиваю я. — Быстрее разувайтесь!
Недолго думая, пересаживаюсь поближе к боссу и стаскиваю с его ноги туфлю вместе с носком.
Мой взгляд примагничивается к сросшимся среднему и указательному пальцам. Точно таким же, как у моих двойняшек.
Отказывалась разувать мужчин. И вот – разула.
Теперь в душе миллион вопросов. И главный — может ли мой босс быть отцом моих детей?
— Давай я тебя с ней познакомлю. Давно пора.
— Ты в своем уме? Совсем двинулся? Я не буду встречаться с твоей любовницей!
— Выходи из дома и садись в машину. Ты поедешь.
— Нет.
— Я сказал, поедешь! — Тарас хватает ключи с журнального столика и тащит меня к выходу, бесцеремонно запихивая в салон автомобиля и садясь в водительское кресло.
— Где были мои глаза, когда я выходила за тебя замуж! Любила, а в итоге... Предатель!
* * *
Мой муж верен мне! Так я по крайней мере считала, пока случайно не прочла сообщение на его телефоне... Удастся ли ему сохранить наш брак? И что делать мне...
— Ты в своем уме? Совсем двинулся? Я не буду встречаться с твоей любовницей!
— Выходи из дома и садись в машину. Ты поедешь.
— Нет.
— Я сказал, поедешь! — Тарас хватает ключи с журнального столика и тащит меня к выходу, бесцеремонно запихивая в салон автомобиля и садясь в водительское кресло.
— Где были мои глаза, когда я выходила за тебя замуж! Любила, а в итоге... Предатель!
* * *
Мой муж верен мне! Так я по крайней мере считала, пока случайно не прочла сообщение на его телефоне... Удастся ли ему сохранить наш брак? И что делать мне...
Подборка драм о сложных отношениях
Выберите полку для книги