Книги в жанре «Драма» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Мы с мужем счастливо прожили больше двадцати лет, пока в его поведение не изменилось, а в словах стала чудиться ложь.
В какой-то момент Марк начал позволять себе неприятные шутки в мой адрес, решив, что нет ничего обидного в том, чтобы называть меня, ещё молодую женщину, старушкой. А про его резкие перепады настроения я вообще молчу.
И из-за привязанности к нему я многое могла стерпеть, но даже моё терпение не было безграничным, и я не могла и дальше во всём ему верить.
– Оля, ну хватит уже разыгрывать комедию и строить из себя гордую и независимую. Если я сейчас уйду, то...
– Уходи. Я тебя не держу, ты сам пришёл.
– Оль, ну честно, перестань. Это была моя первая измена. И чтоб ты знала, измена – это когда мужик бросает жену и уходит к любовнице. А у меня такого и в планах не было. Потому что я люблю тебя. Такую, какая ты есть. Со всеми твоими недостатками.
В какой-то момент Марк начал позволять себе неприятные шутки в мой адрес, решив, что нет ничего обидного в том, чтобы называть меня, ещё молодую женщину, старушкой. А про его резкие перепады настроения я вообще молчу.
И из-за привязанности к нему я многое могла стерпеть, но даже моё терпение не было безграничным, и я не могла и дальше во всём ему верить.
– Оля, ну хватит уже разыгрывать комедию и строить из себя гордую и независимую. Если я сейчас уйду, то...
– Уходи. Я тебя не держу, ты сам пришёл.
– Оль, ну честно, перестань. Это была моя первая измена. И чтоб ты знала, измена – это когда мужик бросает жену и уходит к любовнице. А у меня такого и в планах не было. Потому что я люблю тебя. Такую, какая ты есть. Со всеми твоими недостатками.
После побега Виллы Рой впервые сталкивается с тем, что не все можно решить силой, деньгами или контролем. Но времени учиться этому почти не остается — война продолжается, старые враги никуда не исчезли, а цена каждой ошибки становится все выше.
— Жанна Сергеевна. — Он тоже поднялся. — Мы с вами раньше не встречались?
Вот оно.
Я подняла на него глаза и отмерила себе две секунды — вежливость к незнакомому человеку. Внутри всё стояло на цыпочках. Сказать «нет» — соврать при единственном свидетеле, знающем правду. Сказать «да» — открыть дверь, а за дверью одиннадцать лет и Казанский вокзал.
Он ждал. Спокойно, с прямой спиной, и в этом спокойствии было что-то от врача, привыкшего к чужой боли на приёме.
Я выбрала третье.
— У меня плохая память на лица, Максим Андреевич. Профессиональное. Я помню коммиты.
Секунду он молчал.
Потом сказал, тише и без служебной интонации:
— А я тебя помню.
«Тебя».
Вот оно.
Я подняла на него глаза и отмерила себе две секунды — вежливость к незнакомому человеку. Внутри всё стояло на цыпочках. Сказать «нет» — соврать при единственном свидетеле, знающем правду. Сказать «да» — открыть дверь, а за дверью одиннадцать лет и Казанский вокзал.
Он ждал. Спокойно, с прямой спиной, и в этом спокойствии было что-то от врача, привыкшего к чужой боли на приёме.
Я выбрала третье.
— У меня плохая память на лица, Максим Андреевич. Профессиональное. Я помню коммиты.
Секунду он молчал.
Потом сказал, тише и без служебной интонации:
— А я тебя помню.
«Тебя».
Мир, в котором рычаги правления находятся в руках богатых и влиятельных, не прощает слабости. У господ есть все, о чем можно мечтать, а бедняки вынуждены бороться за выживание в сырости Нижнего Города.
После смерти родителей Поненте остаётся один на один с миром, который с легкостью может перемолоть его своими жерновами и вышвырнуть. Но мальчик не собирается становиться тенью чьего-то величия.
Что выберет Поненте: жить в трущобах и относительной безопасности или рискнуть всем ради возможности вырваться из порочного круга?
После смерти родителей Поненте остаётся один на один с миром, который с легкостью может перемолоть его своими жерновами и вышвырнуть. Но мальчик не собирается становиться тенью чьего-то величия.
Что выберет Поненте: жить в трущобах и относительной безопасности или рискнуть всем ради возможности вырваться из порочного круга?
Пятнадцать лет Вера жила в браке, который душил её — медленно, день за днём. Пятнадцать лет брака, в котором она потеряла себя. А потом — развод. Свобода. Пустота.
Игорь появляется, когда она уже не ждёт. Тёплый, надёжный, с чистыми руками и честными глазами. Он возвращает её к жизни, о которой она забыла. С ним Вера впервые за много лет чувствует себя желанной. Живой. Женщиной. Но чем ближе они становятся, тем сильнее просыпаются старые страхи. Старые травмы превращают любовь в проверки, а заботу — в контроль. Каждое опоздание — повод для паники. Каждое молчание — доказательство обмана.
И Вере предстоит узнать: сможет ли она снова доверять? И что важнее — спасать другого или наконец спасти себя?
Пронзительная история о женщине, которая выбирается из разрушающих отношений и о цене, которую приходится платить за новую жизнь.
Игорь появляется, когда она уже не ждёт. Тёплый, надёжный, с чистыми руками и честными глазами. Он возвращает её к жизни, о которой она забыла. С ним Вера впервые за много лет чувствует себя желанной. Живой. Женщиной. Но чем ближе они становятся, тем сильнее просыпаются старые страхи. Старые травмы превращают любовь в проверки, а заботу — в контроль. Каждое опоздание — повод для паники. Каждое молчание — доказательство обмана.
И Вере предстоит узнать: сможет ли она снова доверять? И что важнее — спасать другого или наконец спасти себя?
Пронзительная история о женщине, которая выбирается из разрушающих отношений и о цене, которую приходится платить за новую жизнь.
– У тебя проблемы, Лиз?
– У–у меня? – выпучиваю глаза и не глядя на сумку, достаю из нее чертовы бумажки. – Что это? Сюрприз на шестую годовщину свадьбы?
– Документы на развод. Ты разве не читала? Не видела свою подпись на каждой второй странице?
– Какой развод? – жар улетучивается. Теперь меня знобит. Он должен был посмеяться, привычно почесать темную бровь и обнять меня, сказав, что просто захотел повеселиться, разбавить нашу устоявшуюся жизнь яркими красками.
Максимов не шевелится, не развеивает миф.
– Обычный, Лиз. Всё кончено.
– У–у меня? – выпучиваю глаза и не глядя на сумку, достаю из нее чертовы бумажки. – Что это? Сюрприз на шестую годовщину свадьбы?
– Документы на развод. Ты разве не читала? Не видела свою подпись на каждой второй странице?
– Какой развод? – жар улетучивается. Теперь меня знобит. Он должен был посмеяться, привычно почесать темную бровь и обнять меня, сказав, что просто захотел повеселиться, разбавить нашу устоявшуюся жизнь яркими красками.
Максимов не шевелится, не развеивает миф.
– Обычный, Лиз. Всё кончено.
Я любила Мердана Айлора много лет. И когда он сам предложил мне стать его женой, поверила: наконец-то он выбрал меня.
Но у свадебного алтаря Камень Клятвы заставил моего мужа сказать правду.
Он меня не любит.
Он не хотел этого брака.
И он прекрасно знал, что я соглашусь, потому что люблю его.
Мердан женился на мне ради обещания, данного моему погибшему брату: защитить меня и сохранить за мной земли Кервенов. Только однажды я поняла, что между защитой и правом решать за другого слишком тонкая грань.
Теперь я намерена вернуть себе то, что отдала ему сама: право распоряжаться своим домом, своей жизнью и своим будущим.
Даже если для этого придётся пойти против собственного мужа.
Но что будет, если дракон, который не выбирал свою жену, полюбит её только тогда, когда она перестанет ждать его любви?
Но у свадебного алтаря Камень Клятвы заставил моего мужа сказать правду.
Он меня не любит.
Он не хотел этого брака.
И он прекрасно знал, что я соглашусь, потому что люблю его.
Мердан женился на мне ради обещания, данного моему погибшему брату: защитить меня и сохранить за мной земли Кервенов. Только однажды я поняла, что между защитой и правом решать за другого слишком тонкая грань.
Теперь я намерена вернуть себе то, что отдала ему сама: право распоряжаться своим домом, своей жизнью и своим будущим.
Даже если для этого придётся пойти против собственного мужа.
Но что будет, если дракон, который не выбирал свою жену, полюбит её только тогда, когда она перестанет ждать его любви?
Они из разных миров. Роман Кольцов, владелец крупнейшего агрохолдинга, и Диана Денисова - бывшая детдомовка в поисках работы. Между ними - страшные тени прошлого. Но судьба сталкивает их лицом к лицу. Чем закончится их встреча? Разрывом без права на прощение? Или огненной волной любви, сметающей на своем пути надуманные преграды?
Ему сказали: присмотри за скромной девочкой из хорошей семьи.
Он открыл дверь без вывески — и понял, что «скромная девочка» танцует на шпильках в неоне так, что у него перехватило дыхание.
— Библиотека, значит?
— А ты кто такой, чтобы судить то, чего не понимаешь?
Он должен был стать её надзирателем. Стал мужчиной, для которого она опаснее любого врага — потому что против неё нет защиты.
Он открыл дверь без вывески — и понял, что «скромная девочка» танцует на шпильках в неоне так, что у него перехватило дыхание.
— Библиотека, значит?
— А ты кто такой, чтобы судить то, чего не понимаешь?
Он должен был стать её надзирателем. Стал мужчиной, для которого она опаснее любого врага — потому что против неё нет защиты.
Первый акт был написан за них: родители, общество, привычка. Они играли роли «идеальных супругов», пока не поняли: зрители ушли, а они остались одни в пустом зале.
Второй акт — это их собственная пьеса. Это история о том, как расставание становится точкой отсчета. О том, как разделить общее прошлое и не потерять будущее. О том, что иногда, чтобы найти себя, нужно сначала потерять друг друга. «Супруги. Второй акт» — для тех, кто готов сыграть главную роль в своей новой жизни.
Второй акт — это их собственная пьеса. Это история о том, как расставание становится точкой отсчета. О том, как разделить общее прошлое и не потерять будущее. О том, что иногда, чтобы найти себя, нужно сначала потерять друг друга. «Супруги. Второй акт» — для тех, кто готов сыграть главную роль в своей новой жизни.
Подборка драм о сложных отношениях
Выберите полку для книги