Книги в жанре «Эротическая комедия» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Пора вставать! Мне доплачивать нечем!
- Ну, с добрым утром, Мартышкина!- поворачивается он.
- А-а… О-о! М-марк?! – вскакиваю, обмотавшись одеялом. – Ты что здесь забыл?!
- Ты же сама меня вчера сняла на два часа?! – улыбается во весь рот.
- Прикройся! – швыряю на него покрывало. – Два часа давно прошли.
- А ты всё продлевала и продлевала… - хихикает он, шурша одеждой. – Посмотри, сколько бабла мне в трусы насовала!
Поворачиваюсь и вижу, как он сгребает с тумбочки несколько смятых пятитысячных купюр, и засовывает в карманы джинсов.
- У меня двадцать тысяч было! – фыркаю я, залипая на торсе бывшего. Похоже, что минувшие пять лет он не выходил из спортзала. Раньше, он был субтильным батаном, в больших роговых очках. А сейчас передо мной альфа-самец, какой-то!
- Да? Значит, остальные не твои. – он шлёпает в ванную комнату.Появляется уже в чёрной рубашке.
- А, ты похорошел! Давно надо было сменить профиль! – усмехаюсь я.
- Чего о тебе не скажешь, Мартышкина! Паршиво выглядишь!
- Ну, с добрым утром, Мартышкина!- поворачивается он.
- А-а… О-о! М-марк?! – вскакиваю, обмотавшись одеялом. – Ты что здесь забыл?!
- Ты же сама меня вчера сняла на два часа?! – улыбается во весь рот.
- Прикройся! – швыряю на него покрывало. – Два часа давно прошли.
- А ты всё продлевала и продлевала… - хихикает он, шурша одеждой. – Посмотри, сколько бабла мне в трусы насовала!
Поворачиваюсь и вижу, как он сгребает с тумбочки несколько смятых пятитысячных купюр, и засовывает в карманы джинсов.
- У меня двадцать тысяч было! – фыркаю я, залипая на торсе бывшего. Похоже, что минувшие пять лет он не выходил из спортзала. Раньше, он был субтильным батаном, в больших роговых очках. А сейчас передо мной альфа-самец, какой-то!
- Да? Значит, остальные не твои. – он шлёпает в ванную комнату.Появляется уже в чёрной рубашке.
- А, ты похорошел! Давно надо было сменить профиль! – усмехаюсь я.
- Чего о тебе не скажешь, Мартышкина! Паршиво выглядишь!
– Петя, ты дурак? – спрашиваю. – Зачем ты притащил сюда этого хама?
– Уж кто бы говорил, – обволакивает бархатом голоса двухметровый, голубоглазый наглец.
Ворвался в мою жизнь, и не хочет уходить!
– Любава, а это мой брат Ваня. Знакомься.
– Что? – у меня почва уходит из-под ног. – Мне теперь с ним всю жизнь…
– Он, кстати, гинеколог-репродуктолог. Может решить нашу проблему по-братски. Думаю, можно и естественным путем. Он же мой брат.
– Что естественным путем? – спрашиваю у жениха.
– Ребенка тебе…ну ты поняла.
***
Этот богический хам облил меня кофе на парковке. Я двинула ему по фаберже. Потом он оказался моим гинекологом. А потом еще и братом моего жениха. А еще…он похитил меня с собственной свадьбы.
– Уж кто бы говорил, – обволакивает бархатом голоса двухметровый, голубоглазый наглец.
Ворвался в мою жизнь, и не хочет уходить!
– Любава, а это мой брат Ваня. Знакомься.
– Что? – у меня почва уходит из-под ног. – Мне теперь с ним всю жизнь…
– Он, кстати, гинеколог-репродуктолог. Может решить нашу проблему по-братски. Думаю, можно и естественным путем. Он же мой брат.
– Что естественным путем? – спрашиваю у жениха.
– Ребенка тебе…ну ты поняла.
***
Этот богический хам облил меня кофе на парковке. Я двинула ему по фаберже. Потом он оказался моим гинекологом. А потом еще и братом моего жениха. А еще…он похитил меня с собственной свадьбы.
— Что ты собрался со мной делать? — игриво спрашиваю своего бородатого и просто огромного гинеколога.
— Все, — отвечает. — Целый интимный мир тебе открою, сладкая. Готова к первому разу?
Я даже и представить не могла, что может быть так горячо. Его борода тоже добавила оттенков серого по-кавказски.
— Все, — отвечает. — Целый интимный мир тебе открою, сладкая. Готова к первому разу?
Я даже и представить не могла, что может быть так горячо. Его борода тоже добавила оттенков серого по-кавказски.
– Ты ведь приехала в эту горячую баньку расслабиться, верно? – спросил свёкор бывшего, надвигаясь. – Тогда позволь нам помочь тебе…
– Обещаем, тебе понравится наш подход, – порочно добавил его друг, подходя с другой стороны.
Я хотела отдохнуть на даче и попариться в баньке, когда вдруг ворвались двое мужчин, от взглядов которых бросает в жар больше, чем от жара в печи. Мне бы сбежать, но смогу ли, если тело под их напором перестаёт слушаться?
– Обещаем, тебе понравится наш подход, – порочно добавил его друг, подходя с другой стороны.
Я хотела отдохнуть на даче и попариться в баньке, когда вдруг ворвались двое мужчин, от взглядов которых бросает в жар больше, чем от жара в печи. Мне бы сбежать, но смогу ли, если тело под их напором перестаёт слушаться?
— Куда это ты собралась? — низким голосом спросил свёкор позади, притягивая ближе.
— Сначала нужно хорошенько насладиться завтраком, — лукаво шепнул его друг с другой стороны.
— И дополнить сладким кофейком, — отозвался ещё один друг свёкра с порога, закрывая собой выход.
Утро на даче после баньки оказалось не менее жарким. И в разгар жары на пороге возник ещё один гость, разогревая атмосферу до предела. Мне бы сбежать, но смогу ли, если от мужских взглядов перестаёт слушаться тело?
— Сначала нужно хорошенько насладиться завтраком, — лукаво шепнул его друг с другой стороны.
— И дополнить сладким кофейком, — отозвался ещё один друг свёкра с порога, закрывая собой выход.
Утро на даче после баньки оказалось не менее жарким. И в разгар жары на пороге возник ещё один гость, разогревая атмосферу до предела. Мне бы сбежать, но смогу ли, если от мужских взглядов перестаёт слушаться тело?
Босс сидит на мне верхом, и отхлёстывает меня. Выглядит пугающе.
- Очнулась? – хрипит он, сжимая в руках ножницы.
- Нет! Пожалуйста, не убивайте меня! Обещаю, я напишу заявление. – закрываюсь от него руками.
- Что? – он удивлённо смотрит на меня, потом на ножницы в своей руке. – Ах, ты про это?
Пришлось твой бандаж разрезать, чтобы ты дышать смогла.
- Какой бандаж?! Это корсет! Зачем Вы его разрезали?! Он целых пятнадцать тысяч стоил!
- Ну, не знаю. Выглядел он безобразно! Могла бы поблагодарить.
- Какой благодарности Вы от меня ждёте?! – встаю, и запахиваю блузку на груди.
- Ты же большая девочка, Сосулькина! – он заправляет за ухо непослушную прядь. – Сама знаешь!
- Леденцова! – кричу в закрывшуюся за ним дверь.
Вся кожа в мурашках, внизу живота огненный шар.
Может, я не фригидная?! Если моё тело реагирует даже на этого варвара?!
Открываю сумочку, чтобы взять влажные салфетки. В руке оказывается флаер Кати.
Секс вслепую. Читаю, и в голове появляется странная мысль.
- Очнулась? – хрипит он, сжимая в руках ножницы.
- Нет! Пожалуйста, не убивайте меня! Обещаю, я напишу заявление. – закрываюсь от него руками.
- Что? – он удивлённо смотрит на меня, потом на ножницы в своей руке. – Ах, ты про это?
Пришлось твой бандаж разрезать, чтобы ты дышать смогла.
- Какой бандаж?! Это корсет! Зачем Вы его разрезали?! Он целых пятнадцать тысяч стоил!
- Ну, не знаю. Выглядел он безобразно! Могла бы поблагодарить.
- Какой благодарности Вы от меня ждёте?! – встаю, и запахиваю блузку на груди.
- Ты же большая девочка, Сосулькина! – он заправляет за ухо непослушную прядь. – Сама знаешь!
- Леденцова! – кричу в закрывшуюся за ним дверь.
Вся кожа в мурашках, внизу живота огненный шар.
Может, я не фригидная?! Если моё тело реагирует даже на этого варвара?!
Открываю сумочку, чтобы взять влажные салфетки. В руке оказывается флаер Кати.
Секс вслепую. Читаю, и в голове появляется странная мысль.
Мира приезжает в деревню к подруге Ладе на праздник Ивана Купалы и совершает старый обряд: пускает по реке венок с зажжённой свечой и трижды ныряет, шёпотом призывая суженого. По примете, если венок поймает мужчина — он и есть её судьба.
Её венок перехватывает Яр — отец Лады. Между ними мгновенно вспыхивает тяжёлое, запретное притяжение. Яр не узнаёт её сразу, он видит перед собой взрослую девушку. Однако во время праздничного гуляния он понимает, что Мира — подруга его дочери.
«Если венок подхватит чужая рука — значит, суженый сам тебя нашёл.»
Он переводит взгляд с венка на меня. В карих глазах что-то вспыхивает. Он молча кивает и снова наклоняется — теперь ближе, к самому уху.
— Нельзя так смотреть на мужчину, — говорит он тихо. — Кто-то может решить, что ты зовёшь его.
Её венок перехватывает Яр — отец Лады. Между ними мгновенно вспыхивает тяжёлое, запретное притяжение. Яр не узнаёт её сразу, он видит перед собой взрослую девушку. Однако во время праздничного гуляния он понимает, что Мира — подруга его дочери.
«Если венок подхватит чужая рука — значит, суженый сам тебя нашёл.»
Он переводит взгляд с венка на меня. В карих глазах что-то вспыхивает. Он молча кивает и снова наклоняется — теперь ближе, к самому уху.
— Нельзя так смотреть на мужчину, — говорит он тихо. — Кто-то может решить, что ты зовёшь его.
Всё началось с того, что одна коза из отдела кадров внесла мои данные в отпускной лист на Инварь, вместо заслуженного июня. А вторая, естественно «по ошибке», предоставила в налоговую такие зарплатные данные, что сотрудник таможни завистливо закатил глаза и влепил в моём паспорте штамп о невыезде.
И причиной всему, конечно, не ревность и подкаты обеих к нашему общему Боссу,( для которого я являюсь правой рукой и неизменной таблеткой от геморроя). Нет, что вы?! Девушки просто устали, забылись!
А моя путевка на море и недельный отпуск за свой счёт скатились в тартарары. Звучно накрылись медным тазом, прихлопнув сверху лямом штрафа по неуплате за подоходный!
Думаете, я сделала выводы и рванула на рабочее место в желании поотшибать парнокопытным рога?
Конечно же, нет! Варвару Красавскую просто так не возьмёшь.
Да и месть, перед подачей, надо бы хорошенечко подготовить и выверить!
А где это сделать, как не в полной глуши, у бабули на даче...?
И причиной всему, конечно, не ревность и подкаты обеих к нашему общему Боссу,( для которого я являюсь правой рукой и неизменной таблеткой от геморроя). Нет, что вы?! Девушки просто устали, забылись!
А моя путевка на море и недельный отпуск за свой счёт скатились в тартарары. Звучно накрылись медным тазом, прихлопнув сверху лямом штрафа по неуплате за подоходный!
Думаете, я сделала выводы и рванула на рабочее место в желании поотшибать парнокопытным рога?
Конечно же, нет! Варвару Красавскую просто так не возьмёшь.
Да и месть, перед подачей, надо бы хорошенечко подготовить и выверить!
А где это сделать, как не в полной глуши, у бабули на даче...?
Мамоньки-родненькие!
Этого просто не может быть!
— Ты что здесь делаешь? — пищу, как мышонок, и хочется сжаться от стыда и ужаса.
— Работаю, зайчонок, — шально улыбается уголком губы, и меня бросает в жар.
Черт, он ещё сексуальнее стал!
— Это невозможно! Ты не можешь мне... там... туда... — на эмоциях путаюсь в словах. — Мне нужен другой врач! Женщина-гинеколог!
— Сегодня только я, зайчонок! — и готовится к осмотру.
***
Просто пришла на стандартный приём к гинекологу и им оказался мой бывший одноклассник, в которого я была по уши влюблена. А теперь мне, кажется, светит... очень горячий прием.
Этого просто не может быть!
— Ты что здесь делаешь? — пищу, как мышонок, и хочется сжаться от стыда и ужаса.
— Работаю, зайчонок, — шально улыбается уголком губы, и меня бросает в жар.
Черт, он ещё сексуальнее стал!
— Это невозможно! Ты не можешь мне... там... туда... — на эмоциях путаюсь в словах. — Мне нужен другой врач! Женщина-гинеколог!
— Сегодня только я, зайчонок! — и готовится к осмотру.
***
Просто пришла на стандартный приём к гинекологу и им оказался мой бывший одноклассник, в которого я была по уши влюблена. А теперь мне, кажется, светит... очень горячий прием.
О, как хорошо!
Горячая вода так приятно смывает с меня все ароматы ночного клуба.
– Спинку потереть? – раздается за спиной хриплый мужской голос.
Резко оборачиваюсь, поскальзываюсь и хватаюсь за него.
– Дядя Вадим? – в ужасе узнаю лучшего друга папы.
В него я тайно влюблена.
– А ты подросла, – выдает, глянув на меня.
– Вы тоже, – пищу.
В одном месте…
Горячая вода так приятно смывает с меня все ароматы ночного клуба.
– Спинку потереть? – раздается за спиной хриплый мужской голос.
Резко оборачиваюсь, поскальзываюсь и хватаюсь за него.
– Дядя Вадим? – в ужасе узнаю лучшего друга папы.
В него я тайно влюблена.
– А ты подросла, – выдает, глянув на меня.
– Вы тоже, – пищу.
В одном месте…
Подборка эмоциональных эротических комедий
Выберите полку для книги