Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Ты пришла сюда с проблемами, о которых промолчала. Теперь твои проблемы стали моими, — произносит он чуть тише, вставая так близко, что я чувствую жар его тела.
— И что теперь? — едва шепчу я, голос предательски дрожит.
— Теперь, Лиза, ты моя, — хрипло шепчет он мне на ухо, отчего по коже пробегает волна дрожи и жара одновременно. — Пока я не сочту долг выплаченным.
Виктор Хорватов по кличке Хорват — красивый и опасный хищник и самый влиятельный человек города. Мой бывший устроил в его ресторане погром, пытаясь вернуть меня. Виктор спас меня, но теперь считает, что я ему должна. А расплатиться, по его мнению, я могу только собой.
Он не просит, а приказывает.
Он не ухаживает, а присваивает.
И каждый раз, когда я думаю, что ненавижу его — он прикасается ко мне так, что я забываю, как дышать.
В тексте:
властный герой
нежная героиня
одержимость
горячо и откровенно
много горячих сцен
очень эмоционально
ХЭ гарантирован!
— И что теперь? — едва шепчу я, голос предательски дрожит.
— Теперь, Лиза, ты моя, — хрипло шепчет он мне на ухо, отчего по коже пробегает волна дрожи и жара одновременно. — Пока я не сочту долг выплаченным.
Виктор Хорватов по кличке Хорват — красивый и опасный хищник и самый влиятельный человек города. Мой бывший устроил в его ресторане погром, пытаясь вернуть меня. Виктор спас меня, но теперь считает, что я ему должна. А расплатиться, по его мнению, я могу только собой.
Он не просит, а приказывает.
Он не ухаживает, а присваивает.
И каждый раз, когда я думаю, что ненавижу его — он прикасается ко мне так, что я забываю, как дышать.
В тексте:
властный герой
нежная героиня
одержимость
горячо и откровенно
много горячих сцен
очень эмоционально
ХЭ гарантирован!
Парень предложил втроем, и я согласилась. А потом все полетело к черту! Мне пришлось уехать, сменить город, работу. К счастью, тетя попросила подменить ее, и я согласилась. Следить за бытом мужчины, который работает пятнадцать часов в сутки, домой приходит только поспать не так уж сложно. Так что теперь я няня для большого мальчика.
Есть только одна проблема, я никак не ожидала, что снова встречу… его.
Есть только одна проблема, я никак не ожидала, что снова встречу… его.
— Дыши, Царевна, — приказывает шёпотом у уха, обдавая горячим дыханием, от которого всё тело покрывается мурашками.
Я стою у стены промзоны, а в десяти шагах от меня лежат два трупа, а передо мной замер он: человек в маске из кожи и карбона, с разными глазами, со стаффордом по кличке Мрак у ноги. Мой спаситель. Тот, кого я рисовала, о ком мечтала.
— Кто ты?
— Тот, кого твой отец учил бояться...
Я стою у стены промзоны, а в десяти шагах от меня лежат два трупа, а передо мной замер он: человек в маске из кожи и карбона, с разными глазами, со стаффордом по кличке Мрак у ноги. Мой спаситель. Тот, кого я рисовала, о ком мечтала.
— Кто ты?
— Тот, кого твой отец учил бояться...
— Не трогай меня! — рычу на него раненой львицей.
Всю колотит от ломающей боли.
— Не подходи! — жёстко отталкиваю ладонями в грудь.
Закрываю шею руками, чтобы ни касался. Ни шептал. Ни сводил с ума.
— Или что? — колючим шепотом губы мои царапает.
— Я все расскажу мужу!
— О, тогда у меня для него найдётся секрет. — Оскалом хищника душу полосует. — Наш. Общий.
Всю колотит от ломающей боли.
— Не подходи! — жёстко отталкиваю ладонями в грудь.
Закрываю шею руками, чтобы ни касался. Ни шептал. Ни сводил с ума.
— Или что? — колючим шепотом губы мои царапает.
— Я все расскажу мужу!
— О, тогда у меня для него найдётся секрет. — Оскалом хищника душу полосует. — Наш. Общий.
— Хочешь? — голос низкий, вкрадчивый, не терпящий возражений.
— Не знаю… — шепчу я, чувствуя, как он сжимает моё запястье.
— Знаешь. Ты вся горишь. И дрожишь. Не от страха.
— А от чего?
— От предвкушения. Признайся.
— Не могу…
— Можешь. Скажи.
— Хочу… — вырывается сквозь сбитое дыхание. — Хочу вас обоих.
— Не знаю… — шепчу я, чувствуя, как он сжимает моё запястье.
— Знаешь. Ты вся горишь. И дрожишь. Не от страха.
— А от чего?
— От предвкушения. Признайся.
— Не могу…
— Можешь. Скажи.
— Хочу… — вырывается сквозь сбитое дыхание. — Хочу вас обоих.
– Что вы делаете?! – воплю.
Так больно, что слезы из глаз.
– Наказываю тебя, – поясняет Риткин папа. – Нечего было ложиться в таком виде в постель ко взрослому мужику! Чего ты ждала?
Чего угодно! Только не этого!
***
Осталась ночевать у подружки. Легла в спальне ее отца, которого не было дома, а он вернулся внезапно и сразу приступил к делу. Перепутал меня с одной из своих пассий!
Так больно, что слезы из глаз.
– Наказываю тебя, – поясняет Риткин папа. – Нечего было ложиться в таком виде в постель ко взрослому мужику! Чего ты ждала?
Чего угодно! Только не этого!
***
Осталась ночевать у подружки. Легла в спальне ее отца, которого не было дома, а он вернулся внезапно и сразу приступил к делу. Перепутал меня с одной из своих пассий!
– Подойди к нему, – раздался за спиной властный голос отчима. – Мои друзья желают испробовать твой… напиток.
– Давай же, красавица, – волнующе позвал его друг, приглашающе похлопав по колену. – Удели внимание гостям, как полагается.
Отчим забрал меня к себе, но на переезд пригласил в гости друзей. Как хозяйка дома я должна проявить гостеприимство, но, кажется, гости вознамерились оценить меня по своим критериям. И я не могу отказать, если хочу и дальше оставаться с любимым.
– Давай же, красавица, – волнующе позвал его друг, приглашающе похлопав по колену. – Удели внимание гостям, как полагается.
Отчим забрал меня к себе, но на переезд пригласил в гости друзей. Как хозяйка дома я должна проявить гостеприимство, но, кажется, гости вознамерились оценить меня по своим критериям. И я не могу отказать, если хочу и дальше оставаться с любимым.
– Выходишь замуж? – прорычал Хамзат. – А как же я, детка? Почему я не получил приглашение… как твой законный муж?
В этот миг чья-то сильная рука вцепилась Хамзату в волосы на макушке и резко рванула его в сторону.
Я подняла глаза и до боли прикусила губу.
Над нами, как настоящий великан в безупречном чёрном костюме, возвышался Исмаил.
– Что это ты, ублюдок, делаешь с моей женой? – процедил Исмаил.
Что делать, когда твои бывшие мужья объединились, чтобы преподать тебе самый жестокий урок в жизни? Один обещает сломать. Второй — переломать ноги, если я еще раз попробую сбежать. Они не знают пощады, они не верят слезам, и они намерены забрать свой «супружеский долг» с процентами.
В этот миг чья-то сильная рука вцепилась Хамзату в волосы на макушке и резко рванула его в сторону.
Я подняла глаза и до боли прикусила губу.
Над нами, как настоящий великан в безупречном чёрном костюме, возвышался Исмаил.
– Что это ты, ублюдок, делаешь с моей женой? – процедил Исмаил.
Что делать, когда твои бывшие мужья объединились, чтобы преподать тебе самый жестокий урок в жизни? Один обещает сломать. Второй — переломать ноги, если я еще раз попробую сбежать. Они не знают пощады, они не верят слезам, и они намерены забрать свой «супружеский долг» с процентами.
Давайте начистоту. Я пышка, но мои формы настолько шикарны, что я стала трофеем на карточном столе. Мой муж проиграл меня вместе с квартирой мерзавцам... Оба порочные, разврартные и опаснык.
В эту ночь я их трофей, с которым они сделают все, что пожелают!
В эту ночь я их трофей, с которым они сделают все, что пожелают!
Меня продали за долг отца — в дом самого опасного мужчины в горах. Альбиноска, «дочь дьявола», которую боялись в родном ауле. Я думала, это жестокая случайность. Ошибалась.
— Долг твоего отца. Думаешь, случайность, что именно наш род его выкупил?
— О чём ты?
— Я нашёл этот долг. Придержал его, чтобы вы не расплатились раньше срока. Я хотел, чтобы ты досталась мне.
Меня выбрали задолго до свадьбы — и не тот, за кого я вышла замуж. В доме два брата, старая кровь на снегу и тайна, которую слишком долго прятали молчанием. А ещё — мужчина, который боится любить сильнее, чем боится умереть, и однажды докажет: подчинение может быть выбором, а не поражением. Жёсткая эротика о власти, тайне и любви, рождённой там, где её быть не должно.
— Долг твоего отца. Думаешь, случайность, что именно наш род его выкупил?
— О чём ты?
— Я нашёл этот долг. Придержал его, чтобы вы не расплатились раньше срока. Я хотел, чтобы ты досталась мне.
Меня выбрали задолго до свадьбы — и не тот, за кого я вышла замуж. В доме два брата, старая кровь на снегу и тайна, которую слишком долго прятали молчанием. А ещё — мужчина, который боится любить сильнее, чем боится умереть, и однажды докажет: подчинение может быть выбором, а не поражением. Жёсткая эротика о власти, тайне и любви, рождённой там, где её быть не должно.
Подборка откровенных эротических драм
Выберите полку для книги