Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Ты не та, за кого себя выдаёшь. Я это вижу.
— Ты ничего не видишь.
— Вижу. Ты не боишься отца. Ты боишься только меня.
— Я хочу тебя, Дара. Не потому что ты невеста моего брата. А потому что ты — моя война.
— Ты спала с моим братом?
— Да.
— Ты любишь его?
— Я не знаю.
— А он тебя?
— Он говорит, что да.
— Он говорит это каждой женщине, которая спит с ним. Но ты не такая. Он не выбросит тебя. Почему? Потому что ты сильная.
— Я откажусь от тебя. Скажу отцу, что ты мне не нужна. Чтобы ты могла остаться с ним.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Она пришла, чтобы найти правду.
Она нашла войну, страсть и любовь.
И теперь ей предстоит выбор между двумя братьями — и между жизнью и смертью.
«Чужая невеста». В чужом доме не бывает чужих тайн.
— Ты ничего не видишь.
— Вижу. Ты не боишься отца. Ты боишься только меня.
— Я хочу тебя, Дара. Не потому что ты невеста моего брата. А потому что ты — моя война.
— Ты спала с моим братом?
— Да.
— Ты любишь его?
— Я не знаю.
— А он тебя?
— Он говорит, что да.
— Он говорит это каждой женщине, которая спит с ним. Но ты не такая. Он не выбросит тебя. Почему? Потому что ты сильная.
— Я откажусь от тебя. Скажу отцу, что ты мне не нужна. Чтобы ты могла остаться с ним.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Она пришла, чтобы найти правду.
Она нашла войну, страсть и любовь.
И теперь ей предстоит выбор между двумя братьями — и между жизнью и смертью.
«Чужая невеста». В чужом доме не бывает чужих тайн.
Брат проиграл в карты больше, чем мы могли вернуть. Расплачиваться отправили меня — на море, в чужой дом, между двумя мужчинами, каждый из которых хотел меня по-своему.
— Потому что хочу услышать это от тебя. Не из-за брата. Из-за себя.
— Остаюсь, потому что сама не знаю, чего хочу, — сказала я. — Хочу уйти. Хочу остаться. Хочу тебя ненавидеть. И хочу почувствовать твои руки на себе.
Он не сказал ни слова. Просто ждал — так, будто у него было всё время мира, а у меня не осталось ни секунды.
Один предлагал спасение через деньги и брак. Второй — только тишину и правду о себе, которую я боялась произнести вслух.
Долг был не мой. Платить за него пришлось мне — и не деньгами, гордостью и здравым смыслом.
— Потому что хочу услышать это от тебя. Не из-за брата. Из-за себя.
— Остаюсь, потому что сама не знаю, чего хочу, — сказала я. — Хочу уйти. Хочу остаться. Хочу тебя ненавидеть. И хочу почувствовать твои руки на себе.
Он не сказал ни слова. Просто ждал — так, будто у него было всё время мира, а у меня не осталось ни секунды.
Один предлагал спасение через деньги и брак. Второй — только тишину и правду о себе, которую я боялась произнести вслух.
Долг был не мой. Платить за него пришлось мне — и не деньгами, гордостью и здравым смыслом.
Она — «бракованная» невеста, которую отец продал за долг. Он — человек, для которого власть звучит тише, чем крик. В первую ночь он не спросил её согласия. Через десять глав она сама выберет остаться.
— Ты взял меня из-за долга, — сказала она.
— Думаешь, это смягчит мои руки?
Это книга о том, как подчинение становится выбором, а страх — доверием. Жёсткая эротика, разрушительная власть одного и медленное, необратимое прорастание любви внутри клетки, которую героиня в итоге назовёт домом.
Для тех, кто хочет не романтики, а правды тела и цены, которую платят за неё.
— Ты взял меня из-за долга, — сказала она.
— Думаешь, это смягчит мои руки?
Это книга о том, как подчинение становится выбором, а страх — доверием. Жёсткая эротика, разрушительная власть одного и медленное, необратимое прорастание любви внутри клетки, которую героиня в итоге назовёт домом.
Для тех, кто хочет не романтики, а правды тела и цены, которую платят за неё.
— Ты должна мне двести тысяч, — сказал он. — Ты уже полгода собираешься.
— Я отдам, — затараторил Вова. — Я отдам, обещаю.
Ильяс посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.
— Твоя девушка? — спросил он.
— Да.
— Красивая.
Я стояла и не могла дышать. Я знала, что сейчас что-то случится. Что-то, что изменит всё.
Он ушёл, но вернулся через неделю. И сказал то, что я запомнила навсегда:
— Теперь ты — моя. Он не отдал долг — ты платишь.
— Я не вещь, — ответила я.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Но ты поедешь со мной.
Я не хотела ехать. Я не хотела быть его. Я не хотела ничего из того, что он предлагал.
Я ударила его. Он не дрогнул.
— Ударь меня ещё, — сказал он. — Я не против.
— Ты ненормальный.
— Да. — Он засмеялся. — Я — горец. Мы все немного ненормальные.
Он привёз меня в свой дом. Огромный, чужой, холодный. Я хотела сбежать. Я хотела исчезнуть.
Но он не трогал меня. Он кормил меня, давал мне одежду, говорил, что я не вещь. Он ждал.
Я не знала, что делать. Я не
— Я отдам, — затараторил Вова. — Я отдам, обещаю.
Ильяс посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.
— Твоя девушка? — спросил он.
— Да.
— Красивая.
Я стояла и не могла дышать. Я знала, что сейчас что-то случится. Что-то, что изменит всё.
Он ушёл, но вернулся через неделю. И сказал то, что я запомнила навсегда:
— Теперь ты — моя. Он не отдал долг — ты платишь.
— Я не вещь, — ответила я.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Но ты поедешь со мной.
Я не хотела ехать. Я не хотела быть его. Я не хотела ничего из того, что он предлагал.
Я ударила его. Он не дрогнул.
— Ударь меня ещё, — сказал он. — Я не против.
— Ты ненормальный.
— Да. — Он засмеялся. — Я — горец. Мы все немного ненормальные.
Он привёз меня в свой дом. Огромный, чужой, холодный. Я хотела сбежать. Я хотела исчезнуть.
Но он не трогал меня. Он кормил меня, давал мне одежду, говорил, что я не вещь. Он ждал.
Я не знала, что делать. Я не
Я думала, что буду принадлежать только им троим.
Но утром Наиф сказал, что я — лишь товар, и что меня продадут в Лондон. Тогда я впервые поняла, что моя ненависть к ним стала такой же сильной, как и моя любовь. Когда они дали мне выбор — уйти в пустыню навсегда или остаться их общей женой, я сделала шаг в одну лишь сторону, но это был сложный выбор...
❤️Один сплошной пожар! Строго 18+!!!!!
Но утром Наиф сказал, что я — лишь товар, и что меня продадут в Лондон. Тогда я впервые поняла, что моя ненависть к ним стала такой же сильной, как и моя любовь. Когда они дали мне выбор — уйти в пустыню навсегда или остаться их общей женой, я сделала шаг в одну лишь сторону, но это был сложный выбор...
❤️Один сплошной пожар! Строго 18+!!!!!
Бросив универ, я решила, что мне нужна передышка от нотаций мамы и отправилась работать волонтером в далекие дали на небольшом катере. Однако запретный выход на палубу ночью в бурю закончился падением за борт.
И вот я просыпаюсь на холодном, мокром песке посреди одинокого острова, где нет ничего, кроме маяка и угрюмого громилы-Смотрителя.
Роман Волков настоящий суровый медведь. Он только и делает, что рычит в ответ на любые вопросы, упоминая, что женщине нельзя быть в этом проклятом месте.
А потом и вовсе выдает новость: на материк можно вернуться не раньше, чем через полгода, в лучшем случае через три месяца.
Мне придется жить здесь, деля с ним крышу, запасы продовольствия и умирая от скуки без интернета. Общаться тоже не получится, ведь этот хмурый красавчик бесится, когда я пытаюсь хоть как-то с ним взаимодействовать.
Но ничего! Смотрителю придется со мной считаться, ведь я покажу, на что способна бунтарка, протестующая против порядков!
И вот я просыпаюсь на холодном, мокром песке посреди одинокого острова, где нет ничего, кроме маяка и угрюмого громилы-Смотрителя.
Роман Волков настоящий суровый медведь. Он только и делает, что рычит в ответ на любые вопросы, упоминая, что женщине нельзя быть в этом проклятом месте.
А потом и вовсе выдает новость: на материк можно вернуться не раньше, чем через полгода, в лучшем случае через три месяца.
Мне придется жить здесь, деля с ним крышу, запасы продовольствия и умирая от скуки без интернета. Общаться тоже не получится, ведь этот хмурый красавчик бесится, когда я пытаюсь хоть как-то с ним взаимодействовать.
Но ничего! Смотрителю придется со мной считаться, ведь я покажу, на что способна бунтарка, протестующая против порядков!
— Я не хочу отпускать тебя, — выдохнул он, прижимая меня к себе так, что я чувствовала каждый удар его сердца. — Но я не знаю, что будет завтра.
— Мне не нужно завтра, — ответила я, глядя ему в глаза. — Мне нужно сейчас.
Она приехала в горы, чтобы работать няней, а оказалась в плену его холодного взгляда и жарких обещаний. Алан Шапиев — вдовец, глава клана, человек, привыкший всё контролировать. Его младший брат Рашид — дерзкий и страстный, готовый бросить вызов ради неё. А за их спинами старый свёкор, который не потерпит чужачку в родовом доме.
Таня — стеснительная воспитательница — не искала любви. Но оказалась в центре борьбы за сердце, за право выбора, за будущее. Между двумя братьями, между честью и желанием, между долгом и свободой.
Кого она выберет? И сможет ли остаться собой, когда на кону — её жизнь и счастье тех, кто стал ей дороже всего?
— Мне не нужно завтра, — ответила я, глядя ему в глаза. — Мне нужно сейчас.
Она приехала в горы, чтобы работать няней, а оказалась в плену его холодного взгляда и жарких обещаний. Алан Шапиев — вдовец, глава клана, человек, привыкший всё контролировать. Его младший брат Рашид — дерзкий и страстный, готовый бросить вызов ради неё. А за их спинами старый свёкор, который не потерпит чужачку в родовом доме.
Таня — стеснительная воспитательница — не искала любви. Но оказалась в центре борьбы за сердце, за право выбора, за будущее. Между двумя братьями, между честью и желанием, между долгом и свободой.
Кого она выберет? И сможет ли остаться собой, когда на кону — её жизнь и счастье тех, кто стал ей дороже всего?
Я сбегаю на дачу приятельницы, чтобы пережить предательство и болезненный развод. Там я начинаю писать откровенный, горячий роман, в котором позволяю себе всё, чего никогда не смела просить у мужчин.
Но мое уединение нарушает сын хозяйки дачи. Парень, которому, кажется, совсемя недавно я помогала с экзаменом, превратился в наглого, опасного хищника. Он смотрит на меня, как на добычу. Снисходительно, дерзко, голодно.
Он чинит мой ноутбук. И всё рушится.
Теперь каждый его жест — отражение моих фантазий. Каждое случайное прикосновение — сцена из моей книги. Я пытаюсь убедить себя, что это совпадение, но, когда он шепчет мне на ухо слова, которые я написала прошлой ночью, я перестаю дышать.
Он знает всё. И не собирается останавливаться. А главное — я не хочу, чтобы он останавливался.
Но мое уединение нарушает сын хозяйки дачи. Парень, которому, кажется, совсемя недавно я помогала с экзаменом, превратился в наглого, опасного хищника. Он смотрит на меня, как на добычу. Снисходительно, дерзко, голодно.
Он чинит мой ноутбук. И всё рушится.
Теперь каждый его жест — отражение моих фантазий. Каждое случайное прикосновение — сцена из моей книги. Я пытаюсь убедить себя, что это совпадение, но, когда он шепчет мне на ухо слова, которые я написала прошлой ночью, я перестаю дышать.
Он знает всё. И не собирается останавливаться. А главное — я не хочу, чтобы он останавливался.
Три тысячи восемьсот рублей — вот и вся её жизнь, когда в дверь стучат кредиторы покойного мужа. Спасение приходит оттуда, откуда не ждали: свёкор, которого она видела всего раз, забирает её в свой дом — с тремя правилами и тремя мужчинами, каждый из которых хочет её по-своему.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
Строго 18+🔥 Он назвал меня своим праздничным букетом. Шёлковая лента вместо цепей, она стягивала запястья и не давала мне пошевелиться. Цветы в волосах вместо короны. Он смотрел на меня как на искусство. В тот момент я почти поверила, что это и есть любовь.
Я здесь, чтобы ждать его. Ждать, когда он войдёт без стука, когда вновь прикоснётся к коже, под которой каждый нерв напряжён в сладостном предвкушении. Когда он разрешит мне снова стать человеком.
Но проблема в том, что с каждым днём всё меньше хочется быть человеком. Ведь быть чьей-то вещью иногда гораздо приятнее...
Я здесь, чтобы ждать его. Ждать, когда он войдёт без стука, когда вновь прикоснётся к коже, под которой каждый нерв напряжён в сладостном предвкушении. Когда он разрешит мне снова стать человеком.
Но проблема в том, что с каждым днём всё меньше хочется быть человеком. Ведь быть чьей-то вещью иногда гораздо приятнее...
Подборка откровенных эротических драм
Выберите полку для книги