Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Он не чувствует. Но живёт только когда она рядом.
Лиза - из мира утончённых манер и идеальных платьев.
Андрей - из тьмы ночных гонок, где эмоции заменяет скорость, а сердце бьётся только на скорости двести километров в час.
Он: адвокат в идеальном костюме с репутацией профи, который по ночам рискует всем ради адреналина.
Она: девочка, которая сбежала от пафоса ради мужчины, не умеющего сказать «я люблю» или даже «я чувствую».
Их связь не про нежность. Про хватку.
Мужчина с дефектом и правильная девочка, есть ли будущее у этих отношений?
Лиза - из мира утончённых манер и идеальных платьев.
Андрей - из тьмы ночных гонок, где эмоции заменяет скорость, а сердце бьётся только на скорости двести километров в час.
Он: адвокат в идеальном костюме с репутацией профи, который по ночам рискует всем ради адреналина.
Она: девочка, которая сбежала от пафоса ради мужчины, не умеющего сказать «я люблю» или даже «я чувствую».
Их связь не про нежность. Про хватку.
Мужчина с дефектом и правильная девочка, есть ли будущее у этих отношений?
Меня уволили за внешность утром. К вечеру я сидела перед тремя боссами, которые предложили триста тысяч — и что-то ещё, чему нет названия в трудовом договоре.
— Мне плевать на твои параметры. Умеешь считать?
— Умею. И умею уходить, когда меня не ценят.
— Ты принята.
Артур берёт без нежности. Иван — без предупреждения. Олег любил меня семь лет, пока я об этом не знала. Всех троих объединяет одно: каждый считает меня своей.
Я не собиралась выбирать. Но выбор сделали за меня.
— Мне плевать на твои параметры. Умеешь считать?
— Умею. И умею уходить, когда меня не ценят.
— Ты принята.
Артур берёт без нежности. Иван — без предупреждения. Олег любил меня семь лет, пока я об этом не знала. Всех троих объединяет одно: каждый считает меня своей.
Я не собиралась выбирать. Но выбор сделали за меня.
— Подожди, Настя. Не уходи, — голос бывшего стал глухим. — Мы ведь так и не поговорили нормально.
— А нам есть о чем говорить? — я попыталась высвободить руку, но он лишь переплел свои пальцы с моими. — Ты всё сказал три месяца назад, когда ушел.
— Я был дураком, — признал он, придвигаясь ближе. — Эти три месяца я только и делал, что думал о тебе. Мне не хватает тебя, Насть. То, что мы встретились здесь… это какой-то знак свыше.
В этот момент Кирилл, до этого молча наблюдавший за нами, бесшумно поднялся со своего кресла, подошел с другой стороны и опустился на широкий подлокотник моего кресла. Его горячая ладонь уверенно легла на мое обнаженное плечо, а пальцы слегка сжались на коже.
— Кир… ты… ты что делаешь? — выдохнула я. Голова кружилась от вина, и я не успела вовремя среагировать.
— Помогаю Максу убедить тебя остаться, — полушепотом ответил Кирилл.
— А нам есть о чем говорить? — я попыталась высвободить руку, но он лишь переплел свои пальцы с моими. — Ты всё сказал три месяца назад, когда ушел.
— Я был дураком, — признал он, придвигаясь ближе. — Эти три месяца я только и делал, что думал о тебе. Мне не хватает тебя, Насть. То, что мы встретились здесь… это какой-то знак свыше.
В этот момент Кирилл, до этого молча наблюдавший за нами, бесшумно поднялся со своего кресла, подошел с другой стороны и опустился на широкий подлокотник моего кресла. Его горячая ладонь уверенно легла на мое обнаженное плечо, а пальцы слегка сжались на коже.
— Кир… ты… ты что делаешь? — выдохнула я. Голова кружилась от вина, и я не успела вовремя среагировать.
— Помогаю Максу убедить тебя остаться, — полушепотом ответил Кирилл.
Я купила билет в Крым, чтобы сбежать от серой рутины, но судьба подсунула мне совершенно иной маршрут — двух обаятельных незнакомцев в одном купе, которые за одну ночь научили меня не бояться своих желаний. Эта случайная встреча стала моим самым смелым экспериментом, где страсть смешалась с нежностью, а запреты растворились в стуке колёс.
Она — «удобная». Полная, тихая, незаметная. Та, с кем тепло, но кого бросают. Он — опасный, с кавказской кровью и взглядом хищника. Хизри приходит в её кофейню, оставляет чаевые и записку: «Жди».
Анфиса не знает, почему он выбрал её. Но когда он смотрит на неё — она перестаёт чувствовать себя «удобной». Она чувствует себя единственной. Он заберёт её. И она позволит — потому что устала быть той, кого никто не замечает.
Сможет ли она поверить, что этот мужчина — не ошибка?
— Я пришёл не за кофе.
— А за чем?
— За тобой.
— Ты не знаешь меня.
— Я знаю, как ты пахнешь. Я знаю, как дрожит твой голос, когда ты врёшь. Ты глядела на меня так, будто увидела ответ на вопрос, который не задавала. Так глядят на того, кто тебя забирает.
Анфиса не знает, почему он выбрал её. Но когда он смотрит на неё — она перестаёт чувствовать себя «удобной». Она чувствует себя единственной. Он заберёт её. И она позволит — потому что устала быть той, кого никто не замечает.
Сможет ли она поверить, что этот мужчина — не ошибка?
— Я пришёл не за кофе.
— А за чем?
— За тобой.
— Ты не знаешь меня.
— Я знаю, как ты пахнешь. Я знаю, как дрожит твой голос, когда ты врёшь. Ты глядела на меня так, будто увидела ответ на вопрос, который не задавала. Так глядят на того, кто тебя забирает.
Она узнаёт: внутри неё растёт новая жизнь. Он встаёт на колено с кольцом. Но счастье требует битвы. Его мать не принимает «чужую». Бывшая невеста возвращается, чтобы разрушить всё. А прошлое Хизри — с его шрамами, кровью и жестокостью — больше не может молчать.
Анфиса сделала выбор. Теперь ей предстоит доказать, что она достойна быть не просто любимой — а частью его мира, его рода, его семьи. Даже если для этого придётся встретиться с его тенью лицом к лицу.
— Ты боишься меня?
— Нет.
— Ты врёшь. Я вижу.
— Я не боюсь тебя. Я боюсь того, что ты можешь сделать. Не мне. Для меня.
— Я никогда не причиню тебе боль.
— Тогда обещай: если ты кому-то причинишь боль — пусть это будет только ради защиты. Не ради мести. Ради защиты.
— Обещаю.
Анфиса сделала выбор. Теперь ей предстоит доказать, что она достойна быть не просто любимой — а частью его мира, его рода, его семьи. Даже если для этого придётся встретиться с его тенью лицом к лицу.
— Ты боишься меня?
— Нет.
— Ты врёшь. Я вижу.
— Я не боюсь тебя. Я боюсь того, что ты можешь сделать. Не мне. Для меня.
— Я никогда не причиню тебе боль.
— Тогда обещай: если ты кому-то причинишь боль — пусть это будет только ради защиты. Не ради мести. Ради защиты.
— Обещаю.
Лика — та, кого муж назвал «недостаточно красивой». Она разносит шампанское на дорогом мероприятии и знает: такие, как она, для таких, как они, — просто мебель.
Но в тот вечер двое мужчин смотрят на неё иначе. Данила — властный, холодный, привыкший брать. Лев — дерзкий, настойчивый, не умеющий ждать. Между ними начинается игра, ставка в которой — она.
И вскоре Лика оказывается между ними. Буквально.
Они не делят её — они хотят её целиком. Каждый предлагает свободу, но требует выбора. А она не может выбрать — потому что хочет обоих.
— Ты дрожишь, — сказал он. — Но когда говоришь «нет» — дрожишь. И когда говоришь «да» — тоже. Я запомнил.
— Зачем я тебе? — прошептала я. — Ты можешь иметь любую.
— Хочу именно тебя. Ты думаешь, я ищу развлечение? Я ищу тебя.
Книга о том, как женщина перестаёт быть жертвой и решает — быть желанной по-настоящему.
Но в тот вечер двое мужчин смотрят на неё иначе. Данила — властный, холодный, привыкший брать. Лев — дерзкий, настойчивый, не умеющий ждать. Между ними начинается игра, ставка в которой — она.
И вскоре Лика оказывается между ними. Буквально.
Они не делят её — они хотят её целиком. Каждый предлагает свободу, но требует выбора. А она не может выбрать — потому что хочет обоих.
— Ты дрожишь, — сказал он. — Но когда говоришь «нет» — дрожишь. И когда говоришь «да» — тоже. Я запомнил.
— Зачем я тебе? — прошептала я. — Ты можешь иметь любую.
— Хочу именно тебя. Ты думаешь, я ищу развлечение? Я ищу тебя.
Книга о том, как женщина перестаёт быть жертвой и решает — быть желанной по-настоящему.
Женевьева Руссо полтора года была невидимкой в собственном браке. Муж называл её фригидной, пустым местом и серой мышью. Она смирилась, пока в один вечер не решилась на отчаянный шаг — нанять мужчину на ночь, чтобы хоть раз почувствовать себя желанной.
Но ошибка в номере превращает её жизнь в ад и рай одновременно. В президентском люксе её ждёт не наёмный любовник, а Оливер Руссо — брат её мужа, криминальный авторитет, который держит в страхе весь Атлантик-Сити.
Когда Оливер понимает, что провёл ночь с женой своего брата, его ненависть к изменщицам вспыхивает с новой силой, но он не может забыть её. Он не может перестать хотеть её, даже зная, что она замужем за его кровным врагом.
Она жена его брата, но каждой клеткой тела она уже принадлежит ему.
Но ошибка в номере превращает её жизнь в ад и рай одновременно. В президентском люксе её ждёт не наёмный любовник, а Оливер Руссо — брат её мужа, криминальный авторитет, который держит в страхе весь Атлантик-Сити.
Когда Оливер понимает, что провёл ночь с женой своего брата, его ненависть к изменщицам вспыхивает с новой силой, но он не может забыть её. Он не может перестать хотеть её, даже зная, что она замужем за его кровным врагом.
Она жена его брата, но каждой клеткой тела она уже принадлежит ему.
Долг отца — её приговор. Лейла приходит подписать договор и оказывается в руках троих: холодного Дениса, жёсткого Макса и загадочного Артёма. Пять лет. Или тюрьма.
Они не скрывают, чего хотят. Она не скрывает, что боится. Но страх — плохая защита, когда один из них говорит именно то, что ты думала никогда не услышать.
— Ты — единственный наш тип. Такая, чтобы боялась, чтобы отворачивалась, чтобы смотрела вниз, когда мы раздеваем тебя взглядом. Ты — вызов. А мы не умеем проигрывать.
Долг растёт. Выбор сужается. А она всё ещё не знает, кто опаснее — тот, кто берёт силой, тот, кто ждёт, или тот, кто говорит правду.
Они не скрывают, чего хотят. Она не скрывает, что боится. Но страх — плохая защита, когда один из них говорит именно то, что ты думала никогда не услышать.
— Ты — единственный наш тип. Такая, чтобы боялась, чтобы отворачивалась, чтобы смотрела вниз, когда мы раздеваем тебя взглядом. Ты — вызов. А мы не умеем проигрывать.
Долг растёт. Выбор сужается. А она всё ещё не знает, кто опаснее — тот, кто берёт силой, тот, кто ждёт, или тот, кто говорит правду.
Тридцать восемь миллионов долга. Три хозяина. И одна цена — она сама.
Аня пришла закрыть отцовский долг собственным телом. Думала, что просчитала всех. Но трое мужчин, которым она теперь принадлежит, опаснее любых цифр: холодный Родион, грубый Тимур и Эльдар, чья нежность ломает сильнее жёсткости.
— Ты будешь нашей, пока мы не решим, что всё закрыто. По очереди. Вместе. Как захотим. Готова?
— Готова.
Она шла спасти отца. А поймала себя на том, что больше не хочет уходить.
История о власти, ненависти и желании, которое сильнее страха.
Аня пришла закрыть отцовский долг собственным телом. Думала, что просчитала всех. Но трое мужчин, которым она теперь принадлежит, опаснее любых цифр: холодный Родион, грубый Тимур и Эльдар, чья нежность ломает сильнее жёсткости.
— Ты будешь нашей, пока мы не решим, что всё закрыто. По очереди. Вместе. Как захотим. Готова?
— Готова.
Она шла спасти отца. А поймала себя на том, что больше не хочет уходить.
История о власти, ненависти и желании, которое сильнее страха.
Подборка откровенных эротических драм
Выберите полку для книги