Книги в жанре «Эротическое фэнтези» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
Бесплатно✨
- Погоди-ка, ушастый. Зачем ты недавно разбил мой котёл? - прищурилась я, чувствуя, как его дыхание сбивается.
- Чтобы…чтобы ты пришла ко мне в мастерскую! - выпалил он, и в голосе звучала такая отчаянная злость на самого себя, что я чуть не расхохоталась. - Я хотел прижать тебя к стене и... ЧЕРТ, КАК МНЕ ОСТАНОВИТЬСЯ?!
Он взвыл, привлекая внимание пары студентов неподалёку, которые замерли с бокалами в руках и уставились на нас, перешептываясь. Я наконец поняла, что происходит. Зелье сработало. И сработало идеально.
- Погоди-ка, ушастый. Зачем ты недавно разбил мой котёл? - прищурилась я, чувствуя, как его дыхание сбивается.
- Чтобы…чтобы ты пришла ко мне в мастерскую! - выпалил он, и в голосе звучала такая отчаянная злость на самого себя, что я чуть не расхохоталась. - Я хотел прижать тебя к стене и... ЧЕРТ, КАК МНЕ ОСТАНОВИТЬСЯ?!
Он взвыл, привлекая внимание пары студентов неподалёку, которые замерли с бокалами в руках и уставились на нас, перешептываясь. Я наконец поняла, что происходит. Зелье сработало. И сработало идеально.
Надя Скворцова – студентка университета, неожиданно становится наследницей колдовского дара. И открывается для девушки иная реальность.
И парень, который на неё и не смотрел, стал проявлять интерес… И не только он.
И парень, который на неё и не смотрел, стал проявлять интерес… И не только он.
Я думала, что после Бездны самое страшное позади. Ошибалась. Теперь у меня на руках младенец с серебряными глазами, эльф, который стремительно теряет магию, и мир, который высасывает из нас силы. А ещё — фейри по имени Лориан, который считает, что я должна остаться с ним и стать Хозяйкой Авалона.
У меня нет магии. Нет печи. Нет даже нормальной еды.
Но у меня есть руки, которые умеют месить тесто. И, кажется, именно это — единственное, что может нас спасти.
У меня нет магии. Нет печи. Нет даже нормальной еды.
Но у меня есть руки, которые умеют месить тесто. И, кажется, именно это — единственное, что может нас спасти.
Она — наёмница, которая ненавидит рабство. Он — дроу, который мнит себя королём. Их встреча была ошибкой.
Нари должна доставить его до места. Зеф должен использовать её как прикрытие. Но чем дальше они идут, тем сильнее разгорается между ними адское пламя: ярость, страсть, желание убить и желание обладать.
Они балансируют на грани между ненавистью и чем-то большим. Но у каждого свои тайны, и одна из них может уничтожить всё.
Когда тени Зефа сомкнутся вокруг неё, она поймёт: он не просто сумасшедший. А он поймёт: она не просто наёмница. Но будет уже поздно.
Нари должна доставить его до места. Зеф должен использовать её как прикрытие. Но чем дальше они идут, тем сильнее разгорается между ними адское пламя: ярость, страсть, желание убить и желание обладать.
Они балансируют на грани между ненавистью и чем-то большим. Но у каждого свои тайны, и одна из них может уничтожить всё.
Когда тени Зефа сомкнутся вокруг неё, она поймёт: он не просто сумасшедший. А он поймёт: она не просто наёмница. Но будет уже поздно.
Днем она - простая трактирщица, любящая свою семью, вкусно поесть и сладко поспать, ночью же - холодный клинок, охотница, что вместе с другими сдерживают натиск монстров Идо, нападающих на город, ценой собственных жизней.
Но однажды привычный порядок жизни дает трещину: лидер гильдии - ее верный ориентир, друг и любовник - начинает меняться. В его взгляде поселяется голод, в словах - недосказанность, в поступках - отражение чужой воли.
Мечась в поисках ответов, героиня с товарищами случайно вскрывают древний склеп и, при помощи рискованного врачебного эксперимента, возвращают к жизни мертвеца. Пленник прошлого знает то, что скрыто от живых. Он - ключ к разгадке и, возможно, к спасению.
Разрываясь между долгом, влечением к пленнику и болезненной преданностью к своему капитану, она вступает на путь, где любовь и предательство сплетаются в смертельную сеть, и чтобы спасти город, героине придется заплатить ту цену, которую назовет ночь.
Но однажды привычный порядок жизни дает трещину: лидер гильдии - ее верный ориентир, друг и любовник - начинает меняться. В его взгляде поселяется голод, в словах - недосказанность, в поступках - отражение чужой воли.
Мечась в поисках ответов, героиня с товарищами случайно вскрывают древний склеп и, при помощи рискованного врачебного эксперимента, возвращают к жизни мертвеца. Пленник прошлого знает то, что скрыто от живых. Он - ключ к разгадке и, возможно, к спасению.
Разрываясь между долгом, влечением к пленнику и болезненной преданностью к своему капитану, она вступает на путь, где любовь и предательство сплетаются в смертельную сеть, и чтобы спасти город, героине придется заплатить ту цену, которую назовет ночь.
— Найди девчонку и притащи её ко мне. Ты поймёшь, кто она.
Я — Белиал, король шестидесяти шести легионов. Я соблазнял святых и рушил троны одним словом. За мной остался один-единственный долг, и в рождественскую ночь его пришли забрать.
Задание на вечер: найти в Бруклине девчонку, которой через шесть дней исполнится восемнадцать, и доставить по адресу. Не задавать вопросов. Не привязываться. Не трогать.
Я нашёл её за час.
И впервые за тысячи лет всё пошло не по плану: моя власть, ломавшая королей, о неё разбивается. Мой голод, который я утолял вечность, — проснулся. А то, что прячется в её крови, лучше бы не будил никто. Даже тот, кто меня послал.
У меня приказ довести её до конца.
Проблема в том, что впервые за вечность я не хочу, чтобы дорога заканчивалась.
Я — Белиал, король шестидесяти шести легионов. Я соблазнял святых и рушил троны одним словом. За мной остался один-единственный долг, и в рождественскую ночь его пришли забрать.
Задание на вечер: найти в Бруклине девчонку, которой через шесть дней исполнится восемнадцать, и доставить по адресу. Не задавать вопросов. Не привязываться. Не трогать.
Я нашёл её за час.
И впервые за тысячи лет всё пошло не по плану: моя власть, ломавшая королей, о неё разбивается. Мой голод, который я утолял вечность, — проснулся. А то, что прячется в её крови, лучше бы не будил никто. Даже тот, кто меня послал.
У меня приказ довести её до конца.
Проблема в том, что впервые за вечность я не хочу, чтобы дорога заканчивалась.
Она — хищник, который отказывается охотиться. Они — охотники, которые не могут устоять.
Корделия Ашфорт — известная художница, чьи портреты стоят целых состояний. А еще вампир.
Когда трое агентов С.К.С. обвиняют ее в убийствах, ее триумф превращается в публичное унижение. Все улики указывают на нее. Единственная проблема: она не помнит, убивала ли.
Чтобы доказать свою невиновность, Корделия соглашается на домашний арест. Но голод с каждым днём становится всё сильнее, а время работает против нее. Трое мужчин, которые должны доказать ее виновность, начинают видеть не монстра, а женщину, готовую умереть ради своих принципов.
Один хочет её спасти. Второй — обладать. Третий — уничтожить.
Но настоящий убийца всё ещё на свободе и он не остановится.
Корделия Ашфорт — известная художница, чьи портреты стоят целых состояний. А еще вампир.
Когда трое агентов С.К.С. обвиняют ее в убийствах, ее триумф превращается в публичное унижение. Все улики указывают на нее. Единственная проблема: она не помнит, убивала ли.
Чтобы доказать свою невиновность, Корделия соглашается на домашний арест. Но голод с каждым днём становится всё сильнее, а время работает против нее. Трое мужчин, которые должны доказать ее виновность, начинают видеть не монстра, а женщину, готовую умереть ради своих принципов.
Один хочет её спасти. Второй — обладать. Третий — уничтожить.
Но настоящий убийца всё ещё на свободе и он не остановится.
Принцы-драконы похитили меня, ошибочно приняв за девственницу. Теперь мне предстоит стать игрушкой для одного из них. И пока они решают кулаками, кому именно я достанусь, я ищу способ удрать. Уж очень мне не нравятся их голодные взгляды…
— Эй, Армар. Наша игрушка проснулась.
Не дыша, я оглядела обнаженный рельефный торс принца Рэйнера, и вздрогнула, когда сзади раздался еще один мужской голос.
— Моя игрушка, ты хотел сказать.
Чья-то ладонь опустилась на мое бедро поверх шелкового покрывала. Я резко обернулась и застыла под насмешливым взглядом принца Армароса.
— О боги… — прошептала я.
— Необязательно нас так называть, — усмехнулся принц Рэйнер за моей спиной. — Можно по имени. Поверь, мы жаждем познакомиться с тобой поближе…
В книге есть:
- два избалованных дракона-принца
- их истинная травница с упрямым и независимым характером
- яростное противостояние за внимание героини
- травы, зелья и бизнес строптивой истинной
- горячие сцены 🔥🔥🔥
- немного юмора
- ХЭ
— Эй, Армар. Наша игрушка проснулась.
Не дыша, я оглядела обнаженный рельефный торс принца Рэйнера, и вздрогнула, когда сзади раздался еще один мужской голос.
— Моя игрушка, ты хотел сказать.
Чья-то ладонь опустилась на мое бедро поверх шелкового покрывала. Я резко обернулась и застыла под насмешливым взглядом принца Армароса.
— О боги… — прошептала я.
— Необязательно нас так называть, — усмехнулся принц Рэйнер за моей спиной. — Можно по имени. Поверь, мы жаждем познакомиться с тобой поближе…
В книге есть:
- два избалованных дракона-принца
- их истинная травница с упрямым и независимым характером
- яростное противостояние за внимание героини
- травы, зелья и бизнес строптивой истинной
- горячие сцены 🔥🔥🔥
- немного юмора
- ХЭ
В королевстве Остерия некромантия была легализована ровно сто лет назад, после Великой Чумы, когда не хватало живых рук, чтобы хоронить мёртвых, а затем и работать на полях. Но свобода магии быстро столкнулась с суровой реальностью королевской казны. Мёртвые не ели, не пили, не требовали жалования и, что самое возмутительное для короны, не платили налогов. Поэтому был создан Реестр. Каждое поднятое существо должно было получить статус: «жив» (если душа возвращена в тело полностью, что было редкостью и стоило баснословных денег), «условно жив» (если тело поддерживалось магией, а душа привязана к предмету-якорю) или «временно активен» (големы из плоти, работающие строго отведённое время).
Элиан отвернулся от окна и подошёл к своему столу, заваленному пергаментом. Воздух в кабинете пах старой бумагой, сургучом и слабым, сладковатым запахом формальдегида, который въедался в одежду каждого служащего Департамента.
— Вандер, у вас есть минута? — в дверях появился Томас.
Элиан отвернулся от окна и подошёл к своему столу, заваленному пергаментом. Воздух в кабинете пах старой бумагой, сургучом и слабым, сладковатым запахом формальдегида, который въедался в одежду каждого служащего Департамента.
— Вандер, у вас есть минута? — в дверях появился Томас.
Эльф-следопыт Рейван приходит в человеческий трактир по заданию, но встречает там Лиару — пышную трактирщицу с рыжими кудрями и дерзким языком.
Она раздражает его, её тело кажется ему слишком земным, но мысли о ней не отпускают.
От презрения до одержимости — один шаг, и Рейван готов забыть о долге, лишь бы остаться в её постели.
Она раздражает его, её тело кажется ему слишком земным, но мысли о ней не отпускают.
От презрения до одержимости — один шаг, и Рейван готов забыть о долге, лишь бы остаться в её постели.
Подборка откровенного эротического фэнтези
Выберите полку для книги