Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
Просыпаюсь от прикосновения чужих рук. Мужских.
— Макс, не надо, — отгоняю от себя бывшего мужа, еще толком не проснувшись.
— Это не Макс, — отвечает красивый мужской баритон.
Просыпаюсь моментально.
— Что ты делаешь в моей постели?! Ты же сын моей лучшей подруги! Мелкий для меня!
— Мне уже восемнадцать, — отвечает нагло. — Сейчас почувствуешь, что уже совсем не мелкий!
— Макс, не надо, — отгоняю от себя бывшего мужа, еще толком не проснувшись.
— Это не Макс, — отвечает красивый мужской баритон.
Просыпаюсь моментально.
— Что ты делаешь в моей постели?! Ты же сын моей лучшей подруги! Мелкий для меня!
— Мне уже восемнадцать, — отвечает нагло. — Сейчас почувствуешь, что уже совсем не мелкий!
- Если после теста ДНК выяснится, что ты солгала, то я убью тебя, а девочку отдам в приют. Если же твои слова правда, то дочь останется жить со мной, а ты станешь моей безотказной рабыней. Днем будешь прислугой для меня и жены, а ночью - моей подстилкой, готовой ублажить любым способом, какой захочу. Прикажу вымыть мне ноги и высушить воду губами – ты исполнишь, - слова бывшего мужа прозвучали, как приговор.
- Ты разлучишь меня с дочерью? – прошептала ошарашенно.
- Если будешь покорной, то сможешь встречаться с ней, если же нет, то дочь ты больше не увидишь.
- Но как твоя будущая жена отнесется к тому, что приведешь в дом другую? – я была в отчаянии, мое сердце разрывалось от страха за дочь, и предложение Магомеда никак не укладывалось в голове.
- Это не должно тебя волновать. Так, ты согласна на мои условия? – спросил Магомед, бросая взгляд на часы.
Восемь вечера. Для спасения дочки оставался всего час.
- Ты разлучишь меня с дочерью? – прошептала ошарашенно.
- Если будешь покорной, то сможешь встречаться с ней, если же нет, то дочь ты больше не увидишь.
- Но как твоя будущая жена отнесется к тому, что приведешь в дом другую? – я была в отчаянии, мое сердце разрывалось от страха за дочь, и предложение Магомеда никак не укладывалось в голове.
- Это не должно тебя волновать. Так, ты согласна на мои условия? – спросил Магомед, бросая взгляд на часы.
Восемь вечера. Для спасения дочки оставался всего час.
— Папа, я не хочу! — кричу я, пытаясь вырваться, но отец крепко держит меня за запястье.
— Ты обязана, — отвечает он, не глядя в глаза. — Твой брат совершил убийство, и старейшины решили: наша семья отдаёт дочь в дом убитого. Теперь ты их собственность. Их рабыня. Их третья жена.
Меня не спросили. Меня бросили, словно кусок мяса, на порог чужого дома.
Семья моего жениха смотрит с презрением, будто я виновата в их горе.
А он — жених — даже не скрывает ненависти:
— Будешь платить за смерть моего брата до конца дней. Каждую ночь будешь засыпать с моим именем на губах, проклиная день, когда родилась.
Я стала не женой, а третьей. Самой бесправной, младшей. Той, кто моет ноги старшим жёнам и готовит постель своему мужчине для других женщин.
Женщиной, чья единственная обязанность — терпеть унижение и ждать ночи, когда он придёт и снова напомнит, что я здесь лишь для наказания.
Мой муж не просто сломает меня — он сделает так, чтобы я сама просила о смерти.
— Ты обязана, — отвечает он, не глядя в глаза. — Твой брат совершил убийство, и старейшины решили: наша семья отдаёт дочь в дом убитого. Теперь ты их собственность. Их рабыня. Их третья жена.
Меня не спросили. Меня бросили, словно кусок мяса, на порог чужого дома.
Семья моего жениха смотрит с презрением, будто я виновата в их горе.
А он — жених — даже не скрывает ненависти:
— Будешь платить за смерть моего брата до конца дней. Каждую ночь будешь засыпать с моим именем на губах, проклиная день, когда родилась.
Я стала не женой, а третьей. Самой бесправной, младшей. Той, кто моет ноги старшим жёнам и готовит постель своему мужчине для других женщин.
Женщиной, чья единственная обязанность — терпеть унижение и ждать ночи, когда он придёт и снова напомнит, что я здесь лишь для наказания.
Мой муж не просто сломает меня — он сделает так, чтобы я сама просила о смерти.
— Пулевое, — он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Нужно быстро вытащить и зашить. Справишься?
Я кивнула, подавляя внутреннюю дрожь. Взяла Цербера за руку, ощущая под ладонью жар его кожи, и повела к свободному кабинету. Хотя… свободным он оказался только на бумаге.
Открыв дверь, я застыла.
Мой жених — главный хирург этой больницы, в белом халате, но с расстёгнутыми пуговицами, — прижимал к себе девушку, чей отец спонсировал нашу больницу.
— Здесь… не слишком стерильно... Я найду другое место. — Я поспешно захлопнула дверь, стараясь ничем не выдать своих чувств, отвела раненного в другое помещение и усадила на кушетку.
Достала инструменты и приступила к изъятию пули. Внезапно здоровая рука бандита пришла в движение, и я почувствовала холодный металл пистолета, медленно поднимающийся по моей ноге…
Я кивнула, подавляя внутреннюю дрожь. Взяла Цербера за руку, ощущая под ладонью жар его кожи, и повела к свободному кабинету. Хотя… свободным он оказался только на бумаге.
Открыв дверь, я застыла.
Мой жених — главный хирург этой больницы, в белом халате, но с расстёгнутыми пуговицами, — прижимал к себе девушку, чей отец спонсировал нашу больницу.
— Здесь… не слишком стерильно... Я найду другое место. — Я поспешно захлопнула дверь, стараясь ничем не выдать своих чувств, отвела раненного в другое помещение и усадила на кушетку.
Достала инструменты и приступила к изъятию пули. Внезапно здоровая рука бандита пришла в движение, и я почувствовала холодный металл пистолета, медленно поднимающийся по моей ноге…
- Она даже детей тебе не может родить, а я рожу! - говорила на видео моя родная младшая сестра Аня, лежа в постели с моим мужем Антоном.
- И жиром вся заплыла. Совсем за собой не следит. Мне смотреть на неё противно, – а это были слова моего любимого мужа Антона, сказанные таким тоном, что мне и самой стало мерзко.
- Не переживай, скоро она сдохнет, в самых страшных мучениях. За всё ответит! И мы будем вместе! Я лично составила «ТЗ» для наёмников, – продолжила с кровожадной улыбкой на лице моя сестра.
***
Меня предали самые близкие люди в моей жизни. Но я поняла, что не собираюсь спускать им это с рук. И обратилась к «решалам». Так они называли себя. Илья и Олег. Когда-то мы вместе учились в школе, и я питала к ним романтические чувства. Но сейчас, спустя столько лет и подумать не могла, что они заинтересуются мной, как женщиной. Причем оба одновременно. А я что? Я не против… Только как быть с тем, что их двое?
- И жиром вся заплыла. Совсем за собой не следит. Мне смотреть на неё противно, – а это были слова моего любимого мужа Антона, сказанные таким тоном, что мне и самой стало мерзко.
- Не переживай, скоро она сдохнет, в самых страшных мучениях. За всё ответит! И мы будем вместе! Я лично составила «ТЗ» для наёмников, – продолжила с кровожадной улыбкой на лице моя сестра.
***
Меня предали самые близкие люди в моей жизни. Но я поняла, что не собираюсь спускать им это с рук. И обратилась к «решалам». Так они называли себя. Илья и Олег. Когда-то мы вместе учились в школе, и я питала к ним романтические чувства. Но сейчас, спустя столько лет и подумать не могла, что они заинтересуются мной, как женщиной. Причем оба одновременно. А я что? Я не против… Только как быть с тем, что их двое?
🔥 Дроу вышли на поверхность, и вольный город Чёрная Гавань стал их надеждой на новый дом. Но готов ли мир принять детей Тьмы?
Пока её народ борется за место под солнцем, Ава ведёт свою, куда более личную войну. Её сердце разрывается между двумя дроу, двумя путями, двумя будущими.
Приготовьтесь к водовороту страстей, интриг и чувств, где любовь может как спасти, так и уничтожить всё.
Внимание! 🔥
Строго 18+
Пока её народ борется за место под солнцем, Ава ведёт свою, куда более личную войну. Её сердце разрывается между двумя дроу, двумя путями, двумя будущими.
Приготовьтесь к водовороту страстей, интриг и чувств, где любовь может как спасти, так и уничтожить всё.
Внимание! 🔥
Строго 18+
— Решила поиграть в плохую девочку? – рычит Назар не своим голосом, и я всерьёз думаю, что в него что-то вселилось, покрываясь ледяной коркой всепоглощающего ужаса.
Белоснежная, сияющая в темноте рубашка расстёгнута до середины, однажая опасно напряжённые бугры мышц, всегда уложенные волосы спадают на лоб непослушными прядями.
Он словно готовился ко сну, а затем сорвался сюда, решив не откладывать разборку со мной на утро.
— Знаешь, что делают с плохими девочками?! – зловеще цедит он сквозь зубы.
Тащит меня к столу и впечатывает в него грудью, заламывает руки за спину, заставляя вскрикнуть.
— Что такое, принцесса? Ты же этого хотела!
Белоснежная, сияющая в темноте рубашка расстёгнута до середины, однажая опасно напряжённые бугры мышц, всегда уложенные волосы спадают на лоб непослушными прядями.
Он словно готовился ко сну, а затем сорвался сюда, решив не откладывать разборку со мной на утро.
— Знаешь, что делают с плохими девочками?! – зловеще цедит он сквозь зубы.
Тащит меня к столу и впечатывает в него грудью, заламывает руки за спину, заставляя вскрикнуть.
— Что такое, принцесса? Ты же этого хотела!
- Не подходи ко мне! - выкрикиваю и направляю оружие в его сторону. - Никто и никогда больше не дотронется до меня!
- Зря ты так думаешь, Аиша. - Давуд склоняет голову набок. - Тебя может касаться единственный мужчина, и им стану я. Увидишь, ты сама позволишь мне это.
Я пообещала себе, что больше никогда не буду с мужчиной. Но Давуд решил стать моим персональным демоном, чтобы изгнать чудовищ моего прошлого. И он окружает меня. Подступается, словно дикий зверь на мягких лапах. Моя оборона слабеет и вот-вот падет…
- Зря ты так думаешь, Аиша. - Давуд склоняет голову набок. - Тебя может касаться единственный мужчина, и им стану я. Увидишь, ты сама позволишь мне это.
Я пообещала себе, что больше никогда не буду с мужчиной. Но Давуд решил стать моим персональным демоном, чтобы изгнать чудовищ моего прошлого. И он окружает меня. Подступается, словно дикий зверь на мягких лапах. Моя оборона слабеет и вот-вот падет…
– Ты что всерьез замутила с ним?
– А что тебя удивляет? – мой голос был невозмутимым. – Разве я когда-то скрывала тот факт, что после нашего развода не подалась в монахини?
– Я видел, как вы смотрели друг на друга!
– И как же?
– У вас, что все серьезно? – его взгляд метал молнии.
– А что теперь тебя это беспокоит? Или ты думал, что ты единственный мужчина на планете?
– Хватит ёрничать! Скажи правду!
– Правду о том, что я свободная женщина и могу заводить романы с кем угодно? Или ты вдруг понял, что на горизонте появился серьезный конкурент? Поэтому ревность взыграла?
Дима резко схватил меня за локоть.
– Не выводи меня!
– А то что? – дерзко спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Ты больше не мой муж и не можешь мне запрещать что-то.
– А что тебя удивляет? – мой голос был невозмутимым. – Разве я когда-то скрывала тот факт, что после нашего развода не подалась в монахини?
– Я видел, как вы смотрели друг на друга!
– И как же?
– У вас, что все серьезно? – его взгляд метал молнии.
– А что теперь тебя это беспокоит? Или ты думал, что ты единственный мужчина на планете?
– Хватит ёрничать! Скажи правду!
– Правду о том, что я свободная женщина и могу заводить романы с кем угодно? Или ты вдруг понял, что на горизонте появился серьезный конкурент? Поэтому ревность взыграла?
Дима резко схватил меня за локоть.
– Не выводи меня!
– А то что? – дерзко спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Ты больше не мой муж и не можешь мне запрещать что-то.
- Прости, Лика. Прости, - продолжает шептать мама.
- Сколько ты должна? – спрашиваю обречённо.
Понимаю, что сумма будет не маленькая, но услышав ответ, чуть сознание не теряю.
- Миллион? Миллион, мам?
Хочется рвать на голове волосы. Но это не поможет. Таких денег у меня нет. У мамы, тем более.
- Ты Богдану говорила?
- Нет. Он не поможет. Он предупреждал. Сказал, что, если я попаду, к нему могу не приходить.
- Тогда я к нему пойду.
- Лика… Но ты же его ненавидишь.
- А ты знаешь другие варианты, как тебе помочь?
- Нет.
Отчим поможет мне спасти маму. Ради неё я готова забыть старые обиды. Но готова ли отдать за её спасение самое ценное, что у меня есть?
- Сколько ты должна? – спрашиваю обречённо.
Понимаю, что сумма будет не маленькая, но услышав ответ, чуть сознание не теряю.
- Миллион? Миллион, мам?
Хочется рвать на голове волосы. Но это не поможет. Таких денег у меня нет. У мамы, тем более.
- Ты Богдану говорила?
- Нет. Он не поможет. Он предупреждал. Сказал, что, если я попаду, к нему могу не приходить.
- Тогда я к нему пойду.
- Лика… Но ты же его ненавидишь.
- А ты знаешь другие варианты, как тебе помочь?
- Нет.
Отчим поможет мне спасти маму. Ради неё я готова забыть старые обиды. Но готова ли отдать за её спасение самое ценное, что у меня есть?
Выберите полку для книги