Книги в жанре «Эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
Гранат — единственный фрукт, который кровоточит.
Она разломила плод резким движением, и брызги красного сока полетели на белую скатерть, на её пальцы, на мою рубашку.
— Бери, — сказала она и протянула мне зёрнышко с кончиков пальцев.
Я наклонился и взял зерно губами. Вкус был терпкий, металлический, сладкий — как кровь из прокушенной губы.
Так началось моё посвящение. Так я стал её мальчиком.
ОНА старше ЕГО вдвое. ОНА — мать ЕГО лучшего друга. ОНА не прощает ошибок.
ОН стал её мальчиком. А потом узнал, что был не первым.
Жаркие ночи Тосканы. Гранатовый сок на белых простынях. История одержимости, власти и подчинения.
Она разломила плод резким движением, и брызги красного сока полетели на белую скатерть, на её пальцы, на мою рубашку.
— Бери, — сказала она и протянула мне зёрнышко с кончиков пальцев.
Я наклонился и взял зерно губами. Вкус был терпкий, металлический, сладкий — как кровь из прокушенной губы.
Так началось моё посвящение. Так я стал её мальчиком.
ОНА старше ЕГО вдвое. ОНА — мать ЕГО лучшего друга. ОНА не прощает ошибок.
ОН стал её мальчиком. А потом узнал, что был не первым.
Жаркие ночи Тосканы. Гранатовый сок на белых простынях. История одержимости, власти и подчинения.
Над миром нависла угроза, и только она может спасти людей от повелителя Нави. И она заберет победу любой ценой, даже если эта цена - ее сердце.
***
Ненасытная в страсти Марья Моревна. Всегда ей мало. Быстро наскучивают ей богатыри, нет в них ни выдумки, ни огонька.
Да и нежности нет. А как жаждется порой объятий невесомых, ласк бархатных, поцелуев долгих... Да не встретился ей еще тот, кому удалось бы жар ее укротить.
И не верила Марья, что встретится.
***
Ненасытная в страсти Марья Моревна. Всегда ей мало. Быстро наскучивают ей богатыри, нет в них ни выдумки, ни огонька.
Да и нежности нет. А как жаждется порой объятий невесомых, ласк бархатных, поцелуев долгих... Да не встретился ей еще тот, кому удалось бы жар ее укротить.
И не верила Марья, что встретится.
— Ты девственница? — спросил он, глядя на меня сверху вниз. Я замерла в ожидании, зная, что пути обратно уже не будет.
Я всегда умела лгать богине Ллос так, чтобы голос не дрожал. Но когда во время священного обряда клинок, выкованный моим тайным возлюбленным, сломался прямо у меня в руках, ложь стала приговором. Немилость Ллос явлена перед всеми. Теперь у меня есть только один путь — бежать в дикие туннели, за границу моего мира.
Но темноте разлома я встретила того, чьё имя запрещено произносить. И мой голод, что таился глубоко внутри на протяжении всей жизни, теперь рвётся наружу.
Я всегда умела лгать богине Ллос так, чтобы голос не дрожал. Но когда во время священного обряда клинок, выкованный моим тайным возлюбленным, сломался прямо у меня в руках, ложь стала приговором. Немилость Ллос явлена перед всеми. Теперь у меня есть только один путь — бежать в дикие туннели, за границу моего мира.
Но темноте разлома я встретила того, чьё имя запрещено произносить. И мой голод, что таился глубоко внутри на протяжении всей жизни, теперь рвётся наружу.
Она мечтала о сказке, но реальность разбила её розовый мир в один миг. Ради спасения семьи Алиса готова на всё — даже стать участницей закрытого отбора невест для загадочного миллионера. Место действия — заброшенная ферма, условия — суровое испытание на прочность, а главный приз — сердце человека, которого она никогда не видела в лицо.
Но чем обернётся эта жестокая игра? Внезапной вспышкой настоящего чувства к тому, кто кажется совершенно неподходящим, или болью от осознания, что за маской «чудовища» скрывается тот, кого она совсем не ожидала там найти?
Но чем обернётся эта жестокая игра? Внезапной вспышкой настоящего чувства к тому, кто кажется совершенно неподходящим, или болью от осознания, что за маской «чудовища» скрывается тот, кого она совсем не ожидала там найти?
— Отпустите, — прошептала я, и голос предательски дрогнул. — Пожалуйста...
Соболев на секунду замер, глядя мне в глаза. Затем он резко убрал руку и выпрямился.
— Достаточно, — сказал он Мишину. — Когда будем вправлять, посмотрим.
Он развернулся и вышел из палаты, не обернувшись. Мишин проводил его взглядом, затем повернулся ко мне с той же липкой улыбкой.
— Через час, Анечка. Приготовьтесь. Будет больно.
Соболев на секунду замер, глядя мне в глаза. Затем он резко убрал руку и выпрямился.
— Достаточно, — сказал он Мишину. — Когда будем вправлять, посмотрим.
Он развернулся и вышел из палаты, не обернувшись. Мишин проводил его взглядом, затем повернулся ко мне с той же липкой улыбкой.
— Через час, Анечка. Приготовьтесь. Будет больно.
Отец привёз меня в этот дом дождливым вечером и продал — за свой долг, восемь миллионов. Хозяин особняка, его взрослый сын и двое мужчин его круга — вот кому я теперь принадлежу. Не одному из них. Всем сразу.
— Вы все трое? — спросила я.
— Мы — один круг, — сказал Али. — Если ты не подходишь нам, ты не подходишь ему.
Выбор был жёстким: остаться и стать единственной женщиной на троих сильных, опасных мужчин — или уйти и обречь отца на смерть. Я осталась. Но что произошло в итоге, такого ни кто не мог предположить.
— Вы все трое? — спросила я.
— Мы — один круг, — сказал Али. — Если ты не подходишь нам, ты не подходишь ему.
Выбор был жёстким: остаться и стать единственной женщиной на троих сильных, опасных мужчин — или уйти и обречь отца на смерть. Я осталась. Но что произошло в итоге, такого ни кто не мог предположить.
Вероника совершенно случайно застала своего парня с лучшей подругой. Весьма болезненный конфуз. Естественно, парень моментально стал бывшим, как собственно и подруга. Вот только Владимир возложил вину за свою измену на неё же и заявил, что фригидная девственница ни одному нормальному мужику не нужна. Ника же решила доказать, что легко найдет ему замену. Назло бывшему она всё равно будет счастлива!
— Аня, что ты тут делаешь?
— Пришла бить тебе морду, — чистосердечно призналась Аня.
— За что? — изумился Хромов.
— За то, что испортил мне день рождения! — грозно произнесла она, заходя в квартиру. — Между прочим уже во второй раз!
— И когда я успел накосячить целых два раза? — поинтересовался Хромов, приваливаясь спиной к стенке и выжидающе наблюдая за ней.
— Не твое дело, — фыркнула Аня, не желая ему рассказывать, что подслушала памятный разговор школьных друзей. — Из-за тебя в моей жизни периодически возникают проблемы! И этот факт меня сильно раздражает, Хромов! Мы раз и навсегда должны прийти к соглашению!
— К какому же соглашению мы должны прийти? — поинтересовался заинтригованный Федор.
— Ты должен перестать меня преследовать. Мы совершенно не подходим друг другу. Я бы сказала, категорически не подходим! Это надо прекратить, — Аня и сама не поняла, как перешла на крик.
— Кто тебе сказал эту нелепицу? — искренне удивился Хромов.
— Ты мне и сказал!
— Пришла бить тебе морду, — чистосердечно призналась Аня.
— За что? — изумился Хромов.
— За то, что испортил мне день рождения! — грозно произнесла она, заходя в квартиру. — Между прочим уже во второй раз!
— И когда я успел накосячить целых два раза? — поинтересовался Хромов, приваливаясь спиной к стенке и выжидающе наблюдая за ней.
— Не твое дело, — фыркнула Аня, не желая ему рассказывать, что подслушала памятный разговор школьных друзей. — Из-за тебя в моей жизни периодически возникают проблемы! И этот факт меня сильно раздражает, Хромов! Мы раз и навсегда должны прийти к соглашению!
— К какому же соглашению мы должны прийти? — поинтересовался заинтригованный Федор.
— Ты должен перестать меня преследовать. Мы совершенно не подходим друг другу. Я бы сказала, категорически не подходим! Это надо прекратить, — Аня и сама не поняла, как перешла на крик.
— Кто тебе сказал эту нелепицу? — искренне удивился Хромов.
— Ты мне и сказал!
Феликс Берг решает оттолкнуть Василису, превратившись в ледяного преподавателя. Но она не собирается сдаваться, а принимает вызов и играет по его правилам, блестяще отвечая на каверзные вопросы и цитируя его собственные статьи. Их противостояние перерастает в публичную дуэль, где ставки высоки как никогда. Когда он снижает ей оценку за четыре часа просрочки, она бросает ему вызов в лицо. Но неожиданное сообщение от Берга и признание его личной трагедии заставляют Василису понять, что он боится не ее, а себя.
Она печёт идеальные пироги в своей тихой кондитерской. Он — байкер, который любит скорость и острые эмоции. Он ворвался в её жизнь как ураган, и теперь она готова сгореть в этом огне, даже если это будет стоить ей всего.
Подборка откровенной эротики
Выберите полку для книги