Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
⭐️Остросюжетный роман!⭐️
"Впервые я встретил её в метро.
Что я тогда почувствовал? Не помню… Мне вообще кажется, что люди не в силах восстановить свои истинные чувства и мысли в судьбоносные моменты своей жизни, а лишь придумывают их задним числом. Например: впервые увидев её, я влюбился навеки…. Или: в её глазах я увидел целую вселенную, и моя душа перевернулась…
Каждый придумывает то, что было бы удобнее сказать, или то, что кажется им более или менее реальным, но в то же время романтичным, то, что нравится слушать девушкам.
Хорошо, пусть будет так: впервые встретившись с Мэрилин, я не почувствовал любовь с первого взгляда. Меня не осенило нечто новое и превосходное. И тепло не разлилось по моей груди сладким медовым нектаром. Нет. Я посмотрел на неё вскользь, невзначай, поверх голов толпы студентов, толкавшихся на платформе в ожидании поезда электрички, который уже гудел в чреве тоннеля."
"Впервые я встретил её в метро.
Что я тогда почувствовал? Не помню… Мне вообще кажется, что люди не в силах восстановить свои истинные чувства и мысли в судьбоносные моменты своей жизни, а лишь придумывают их задним числом. Например: впервые увидев её, я влюбился навеки…. Или: в её глазах я увидел целую вселенную, и моя душа перевернулась…
Каждый придумывает то, что было бы удобнее сказать, или то, что кажется им более или менее реальным, но в то же время романтичным, то, что нравится слушать девушкам.
Хорошо, пусть будет так: впервые встретившись с Мэрилин, я не почувствовал любовь с первого взгляда. Меня не осенило нечто новое и превосходное. И тепло не разлилось по моей груди сладким медовым нектаром. Нет. Я посмотрел на неё вскользь, невзначай, поверх голов толпы студентов, толкавшихся на платформе в ожидании поезда электрички, который уже гудел в чреве тоннеля."
В захолустном портовом городке Вестрвик, я мечтаю лишь о тишине. Моя лучшая подруга бежит через море к новой жизни, а я, запертая в клетке вечных семейных ссор, совершаю отчаянный шаг – тайком проникаю на, как казалось, грузовое судно «Конёк». Тогда почему же его капитаном оказался печально известный и сумасшедший Дилан Майки?
– Ты сумасшедший, Дилан Майки. Кракен – это миф.
– Тогда почему море шепчет мне его имя каждую ночь?
– Ты сумасшедший, Дилан Майки. Кракен – это миф.
– Тогда почему море шепчет мне его имя каждую ночь?
- Из-за твоего мужа я несколько лет провёл за решёткой.
Огромный суровый авторитет надвигается на меня, прижимает к стенке.
- Все эти годы, пока был в тюрьме, думал только об одном, - усмехается этот опасный мужчина, - как выйду на свободу и заберу себе всё, что принадлежит твоему ублюдку мужу.
Усмехаюсь невесело, отвечаю:
- Удачи… мой муж лишился всего… и забирать у него нечего!
- Я знаю, - кивает авторитет, - поэтому заберу тебя…
Огромный суровый авторитет надвигается на меня, прижимает к стенке.
- Все эти годы, пока был в тюрьме, думал только об одном, - усмехается этот опасный мужчина, - как выйду на свободу и заберу себе всё, что принадлежит твоему ублюдку мужу.
Усмехаюсь невесело, отвечаю:
- Удачи… мой муж лишился всего… и забирать у него нечего!
- Я знаю, - кивает авторитет, - поэтому заберу тебя…
Яна уснула в своей кровати, а проснулась в чужом средневековом мире — среди волчьего племени, где древний обряд призвал её как истинную для двух братьев-вожаков.
Артан — старший, холодный и опасно сдержанный.
Рован — младший, горячий и не привыкший отступать.
Они близнецы, два зверя одной крови, и теперь их древние инстинкты тянутся к ней.
Но Яна не собирается становиться добычей, наградой или поводком для чужих зверей.
Даже если их прикосновения заставляют сердце сбиваться.
Артан — старший, холодный и опасно сдержанный.
Рован — младший, горячий и не привыкший отступать.
Они близнецы, два зверя одной крови, и теперь их древние инстинкты тянутся к ней.
Но Яна не собирается становиться добычей, наградой или поводком для чужих зверей.
Даже если их прикосновения заставляют сердце сбиваться.
В городе, построенном в руинах старого мира, нет места случайностям. Здесь даже любовь – расчет. Раз в год мужчины идут на Прятки, чтоб найти ту, с которой разделят выживание. Правила просты: найди ее до рассвета.
Марк был уверен, что идёт по следу добычи. А что, если в этой игре он – не охотник, а тот, кому позволили себя найти?
Марк был уверен, что идёт по следу добычи. А что, если в этой игре он – не охотник, а тот, кому позволили себя найти?
«Больше никогда не поведусь!» – Дора бежит на каблуках по мокрой земле со смазанной тушью на лице.
Голос раздался прямо над ухом. Низкий, с хрипотцой, пропитанной раздражением и холодным, как дуло пистолета, превосходством:
– Поймал.
Дора Винстоун – девушка с черными длинными волосами, темными глазами и... Большой невезучестью, ее постоянно увольняют, арендаторы квартиры вечно какие-то придурки!
Доминик Ройяльд – босс мафии, ныне обеспокоенный тем, что кто-то копает под его бизнес, а Дора, как никак кстати, украла у него чертеж его нового орудия «Дездемона»… совершенно случайно!
– Раз хочешь молчать – молчи, – произнес он. – У меня много способов заставить человека говорить. Особенно если этот человек – женщина.
– Это... Это незаконно, – пробормотала она.
– Да? – Протянул он с издевательской задумчивостью. – Ой. А я не знал.
Голос раздался прямо над ухом. Низкий, с хрипотцой, пропитанной раздражением и холодным, как дуло пистолета, превосходством:
– Поймал.
Дора Винстоун – девушка с черными длинными волосами, темными глазами и... Большой невезучестью, ее постоянно увольняют, арендаторы квартиры вечно какие-то придурки!
Доминик Ройяльд – босс мафии, ныне обеспокоенный тем, что кто-то копает под его бизнес, а Дора, как никак кстати, украла у него чертеж его нового орудия «Дездемона»… совершенно случайно!
– Раз хочешь молчать – молчи, – произнес он. – У меня много способов заставить человека говорить. Особенно если этот человек – женщина.
– Это... Это незаконно, – пробормотала она.
– Да? – Протянул он с издевательской задумчивостью. – Ой. А я не знал.
Они называли нас идеальной парой. Я верила в это шесть лет. Пока моя лучшая подруга не прислала мне видео с корпоратива. На нём мой муж целует не меня, а другую. Не одну. Не двух...
Откровенный, чувственный и беспощадный роман о том, как разбить фарфоровый брак и собрать себя заново. Из осколков. Из лжи. Из права быть неудобной.
Откровенный, чувственный и беспощадный роман о том, как разбить фарфоровый брак и собрать себя заново. Из осколков. Из лжи. Из права быть неудобной.
Я давно привыкла засыпать одна.
На работе — строгие костюмы, под ними кружево, которое никто не видит, и вечера, похожие друг на друга.
В пятницу вечером боссы вызвали меня поговорить в опустевший офис.
Я и не знала, что оказывается самые большие мои расходы за последние годы — это отсутствие мужского внимания.
В эту ночь их наконец закрыли, с процентами.
На работе — строгие костюмы, под ними кружево, которое никто не видит, и вечера, похожие друг на друга.
В пятницу вечером боссы вызвали меня поговорить в опустевший офис.
Я и не знала, что оказывается самые большие мои расходы за последние годы — это отсутствие мужского внимания.
В эту ночь их наконец закрыли, с процентами.
— Обсудим цену? — смотрит на меня хищно, будто я не живая девушка, а лот на аукционе.
— Что? — непонимающе хлопаю ресницами.
— Ну цену. Ты пришла в мужскую раздевалку, явно с какой‑то целью. Понятно же, что клиента искала.
— Какого клиента? — я чувствую, как внутри закипает ярость.
— Как какого? На час, может, на ночь. Я вот и за ночь заплачу. Устраивает?
И тут до меня доходит.
— ЧЕГО?! Ты что такое… Ах ты козлина! — я со всей дури хочу дать ему оплеуху, но он ловко перехватывает ладонь.
— Ну почему сразу «козлина»? Просто потенциальный клиент, — ухмыляется он.
— Что? — непонимающе хлопаю ресницами.
— Ну цену. Ты пришла в мужскую раздевалку, явно с какой‑то целью. Понятно же, что клиента искала.
— Какого клиента? — я чувствую, как внутри закипает ярость.
— Как какого? На час, может, на ночь. Я вот и за ночь заплачу. Устраивает?
И тут до меня доходит.
— ЧЕГО?! Ты что такое… Ах ты козлина! — я со всей дури хочу дать ему оплеуху, но он ловко перехватывает ладонь.
— Ну почему сразу «козлина»? Просто потенциальный клиент, — ухмыляется он.
Рождение в богатой семье не обеспечивает счастье. Желание быть независимой заканчивается тем, что меня воруют и собираются продать на невольничьем рынке. Проблема в том, что рынок этот не человеческий.
И меня покупает. Совершенно дикий, жестокий, коварный и хитрый мужчина. Оборотень. Волк. Хищник.
И меня покупает. Совершенно дикий, жестокий, коварный и хитрый мужчина. Оборотень. Волк. Хищник.
Выберите полку для книги