Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Соня — медсестра, которая согласилась ухаживать за двумя сломанными военными в закрытой клинике. Дмитрий и Алексей не подпускают никого, ломают каждую, кто пытается приблизиться. Но Соня не уходит. И постепенно страх превращается в доверие, а двое мужчин, внушающих ужас, становятся её домом.
– Вы не посмеете… – шепчу я, чувствуя, как внутри разливается предательский жар.
– Ошибаешься, – равнодушно бросает Владислав. – Ты пришла в нашу компанию, Марина. И правила здесь диктуем мы. Спасение твоей жизни и жизни твоей матери… оно стоит дорого. Ты готова платить?
Я судорожно сглатываю. Глеб проводит пальцем по моей губе, надавливая, заставляя приоткрыть рот.
– Она готова, – констатирует Глеб, глядя мне прямо в глаза. – Посмотри на неё. Её тело уже согласилось. Осталось догнать только её гордый ум.
– Ошибаешься, – равнодушно бросает Владислав. – Ты пришла в нашу компанию, Марина. И правила здесь диктуем мы. Спасение твоей жизни и жизни твоей матери… оно стоит дорого. Ты готова платить?
Я судорожно сглатываю. Глеб проводит пальцем по моей губе, надавливая, заставляя приоткрыть рот.
– Она готова, – констатирует Глеб, глядя мне прямо в глаза. – Посмотри на неё. Её тело уже согласилось. Осталось догнать только её гордый ум.
Света потеряла всё: здоровье, надежду, веру в будущее. Борис и Марк — врачи, чей метод лечения требует полного доверия и безоговорочного подчинения. Каждый день они стирают границы между медициной и чем-то большим. Но когда курс заканчивается, Света понимает: она не хочет уходить. Она хочет остаться с ними навсегда.
Проснувшись в чужом теле и потеряв память, бывшая журналистка становится Кимберли Торн — сиротой без магии. Через пот, упорство и веру в себя она пробуждает редкий дар, проходит жёсткий экзамен и поступает в Академию магии. Но главное испытание, возможно, ещё впереди: Майк, вампир чей взгляд прикован к ней — и в его глазах читается не просто интерес…
- Мееее... Меее-меее... – заблеяла я, а рогатый в ужасе уставился на меня. Нет, серьёзно, его будто дубиной по голове стукнули, а он в шоке от чужой смелости и глупости.
- Ты чего? – он очень озадаченно разглядывал моё лицо, будто переживая, что я тронулась умом.
- Говорю на твоём языке, раз ты на всеобщем не понимаешь. – с серьёзной миной ответила демону, который растерянно хлопал ресницами от моей наглости. На его лице явно читалось сомнение в моём душевном состоянии.
- Это ты меня что, козлом назвала? – кажется, он всё ещё надеялся, что ему показалось, а может, переживал, не заразна ли я. Хотя мозги у громилы всё же имеются, быстро сообразил, не тупой, достойный противник.
- Ну а что?! Рога есть, хвост тоже, характер отвратительный. – рукой показала на рога и спрятанный хвост, а при упоминании характера махнула в сторону лица.
- Ты чего? – он очень озадаченно разглядывал моё лицо, будто переживая, что я тронулась умом.
- Говорю на твоём языке, раз ты на всеобщем не понимаешь. – с серьёзной миной ответила демону, который растерянно хлопал ресницами от моей наглости. На его лице явно читалось сомнение в моём душевном состоянии.
- Это ты меня что, козлом назвала? – кажется, он всё ещё надеялся, что ему показалось, а может, переживал, не заразна ли я. Хотя мозги у громилы всё же имеются, быстро сообразил, не тупой, достойный противник.
- Ну а что?! Рога есть, хвост тоже, характер отвратительный. – рукой показала на рога и спрятанный хвост, а при упоминании характера махнула в сторону лица.
"Сделай меня своей, пока не стало слишком поздно".
Артур пытается угнаться за своей любовью, которая раз за разом ускользает от него, словно пыль. Сможет ли эта девушка остаться с ним или всё же ужасное проклятье настигнет его?
Артур пытается угнаться за своей любовью, которая раз за разом ускользает от него, словно пыль. Сможет ли эта девушка остаться с ним или всё же ужасное проклятье настигнет его?
– Я, наверное, пойду.
Острое чувство опасно вспыхнувшего желания прокатилось мурашками по телу, которое помнило бесстыдные прикосновения той ночи. Оставаться с ним наедине становилось всё безумнее.
– Никуда ты не пойдёшь, – сказал врач твёрдо. – Ты же пришла на консультацию, и ты её получишь. Будь уверена, эти пальцы знают своё дело.
Гинеколог поднял руки и играючи пошевелил пальцами.
– Я не знала, что ты гинеколог.
– Конечно, ведь нам было не до разговоров.
Ладонь мужчины властно легла на подбородок, бесцеремонно заставляя меня взглянуть в его тёмные глаза.
– Как хорошо, что мы встретились снова и сейчас у нас есть время поболтать. Не правда ли?
Я решилась на приём к гинекологу-мужчине, но осмотр пошёл совсем не по плану. Ведь врачом оказался мужчина, которого полгода назад я оставила одного после жаркой ночи. Что же он теперь собирается предпринять?
Острое чувство опасно вспыхнувшего желания прокатилось мурашками по телу, которое помнило бесстыдные прикосновения той ночи. Оставаться с ним наедине становилось всё безумнее.
– Никуда ты не пойдёшь, – сказал врач твёрдо. – Ты же пришла на консультацию, и ты её получишь. Будь уверена, эти пальцы знают своё дело.
Гинеколог поднял руки и играючи пошевелил пальцами.
– Я не знала, что ты гинеколог.
– Конечно, ведь нам было не до разговоров.
Ладонь мужчины властно легла на подбородок, бесцеремонно заставляя меня взглянуть в его тёмные глаза.
– Как хорошо, что мы встретились снова и сейчас у нас есть время поболтать. Не правда ли?
Я решилась на приём к гинекологу-мужчине, но осмотр пошёл совсем не по плану. Ведь врачом оказался мужчина, которого полгода назад я оставила одного после жаркой ночи. Что же он теперь собирается предпринять?
Я — Лена, кондитер с пышными формами и острым языком. Сбежала из Москвы после того, как бывший слил мои личные фото, и устроилась в ресторан к Гремлину — шеф-повару, который меня на дух не переносит. Он унижает меня, я огрызаюсь, между нами искрит так, что можно яичницу жарить. А потом я нахожу его старый телефон и понимаю: он знает обо мне всё. Слишком много для чужого человека. И теперь мне предстоит выяснить — кто он на самом деле и зачем искал меня три года.
– Что‑то не так?
– Ты очень напряжена, расслабься. Это мешает осмотру.
– А ты думаешь, легко лежать тут и делать вид, что мы незнакомы? – невольно вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться.
Он выпрямился, иронично глядя мне в глаза, но… не убирая руки.
– Да, я тоже помню ту ночь. Помню всё. И сейчас мне чертовски сложно сосредоточиться на работе, но я пытаюсь, – голос опустился до пробирающего шёпота. – Или ты хочешь, чтобы я дал волю своим желаниям?
Вот так попала! Пошла на приём к врачу, а по итогу угодила в гинекологическое кресло к парню, от которого сбежала несколько лет назад без объяснений. Теперь он хочет получить ответы на свои вопросы. Вот только методы их получения далеки от приличных…
– Ты очень напряжена, расслабься. Это мешает осмотру.
– А ты думаешь, легко лежать тут и делать вид, что мы незнакомы? – невольно вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться.
Он выпрямился, иронично глядя мне в глаза, но… не убирая руки.
– Да, я тоже помню ту ночь. Помню всё. И сейчас мне чертовски сложно сосредоточиться на работе, но я пытаюсь, – голос опустился до пробирающего шёпота. – Или ты хочешь, чтобы я дал волю своим желаниям?
Вот так попала! Пошла на приём к врачу, а по итогу угодила в гинекологическое кресло к парню, от которого сбежала несколько лет назад без объяснений. Теперь он хочет получить ответы на свои вопросы. Вот только методы их получения далеки от приличных…
Монеты в кармане казались тяжёлыми, тянули вниз, как камни. Их было недостаточно — для новой жизни, о которой она мечтала. Но достаточно, чтобы сделать первый шаг.
Элара шла быстро, почти не поднимая головы.
«Это просто сделка. Так делают многие... смогу и я».
Мысль звучала чуждо. Неправильно. Сдавливала виски.
Но иначе она не выберется из этого проклятого города.
Элара шла быстро, почти не поднимая головы.
«Это просто сделка. Так делают многие... смогу и я».
Мысль звучала чуждо. Неправильно. Сдавливала виски.
Но иначе она не выберется из этого проклятого города.
Выберите полку для книги