Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»

— Вы поедете со мной, миледи, — произносит он голосом, от которого по коже бегут обжигающие мурашки. — Иначе ваша лавка будет закрыта.
— Это шантаж, генерал! — рычу в ответ.
— Это военная необходимость, — отвечает он. И в глазах чёрный непроглядный голод.

Чёрный дракон, генерал и просто высокопоставленный мерзавец шантажом заставляет меня выйти за него и уносит на остров, где из-под земли лезут ужасающие порождения бездны. Генерал утверждает, что моя помощь как артефактора нужна в войне, но смотрит на меня с таким жаром в глазах, что становится ясно — планы на меня у него совсем не военные.

«- Вот этот? — я оценивающе оглядываю высокого шатена. - Нет, такой мне не подходит, — отрезаю я, не впечатлившись. - Сразу видно: кобель с амбициями «альфа-самца». А у меня на таких аллергия.
- А может, наоборот, именно такой и нужен? — хмыкает он в ответ, продолжая бесцеремонно прожигать меня взглядом».

Он — обаятельный хулиган: прагматичный, ироничный, харизматичный. Его жизненная философия проста: «Никаких привязанностей, никаких лишних вопросов».
Она — расчетливая и наблюдательная. Игрок, который знает: чтобы выжить, нужно уметь виртуозно лгать.
Их брак — чистая сделка.
Ей нужно спрятаться от прошлого.
Ему, доказать этой неприступной леди, как сильно она ошибается насчет его «профессиональных качеств".
Но когда деловой подход сталкивается с убийственным притяжением, а профессиональный цинизм разбивается о нежелание держать дистанцию, правила игры меняются. И, кажется, в этой партии проиграют оба. Или выиграют…

Два месяца.
Прошло ровно два месяца с той ночи.
Игнат уехал в предрассветном тумане, оставив ей обещания и жар своих рук.
Взамен жизнь преподнесла ей этот дар, который сейчас казался непосильной ношей.

Ульяна писАла любимому письма.
Каждую неделю она относила на почту конверт, исписанный мелким, красивым почерком.
Девушка рассказывала, как скучает, как ждёт его возвращения, как видит его черты в каждом прохожем.
Она ещё не знала, как написать об ЭТОМ.
Как сказать парню, который сейчас привыкает к жёсткой дисциплине и кирзовым сапогам, что он станет отцом?

Я видела в Ночи Зеленой Луны лишь цель. Выполнить контракт, убить двух генералов орков и спасти сестру, которую они похитили год назад. Мои клинки остры, ярость горяча, а командир, ради которого я готова на все, ждет моего возвращения с их головами.
Но Зеленая Луна пьянит разум. Моя рука дрожит, клинки падают на землю, а чудовища, которых я поклялась уничтожить, смотрят на меня с… нежностью. Они видят то, чего не замечал никто: синяки под доспехами, усталость в глазах, предательство того, кто называл меня своей.
Я пришла убивать. А они учат меня, что такое настоящая нежность. Я мечтала о любви командира. А нашла ее в глазах двух дикарей, готовых разделить меня между собой.
Смогу ли я предать того, кого любила годами? Или приму правду: что настоящий дом не там, где тебя используют, а там, где тебя… выбирают?

Женский доктор – орк. Что может быть ужасней? Все горожанки боятся его – огромного, зелёного и клыкастого. Но я вынуждена обратиться к нему, ведь моя девственность проклята и мужчины обходят меня стороной, словно прячу под юбкой капкан! Семья считает меня старой девой, и сёстры смеются надо мной. Остаются только фантазии. Но почему глаза доктора горят, словно у хищника, когда он осматривает меня?..

Их души встречаются в другой реальности, пока тела после аварии лежат в коме.
Страх, отчаяние, надежда и конечно же любовь. Они строят свой мир в другой реальности, чувствуют каждое прикосновение любимых рук, каждый поцелуй обжигающий кожу. У них есть счастливая жизнь, дом, сад, даже собака. И страх... Страх проснуться и все потерять...
Что, если твоя любовь — просто сон? А если сон — единственное, что осталось?

Обычная девчонка из музея вляпалась по уши.
Всё началось с дурацкого поручения шефа — привезти какую-то коробку из Турции.
Ну, привезла.
А в ней оказался не артефакт, а настоящий джинн. Не из сказки — сиреневоволосый, накачанный и чертовски злой от того, что его триста лет трясло в консервной банке.
Теперь у неё на хвосте банда громил, которые очень хотят эту шкатулку обратно. В номере отеля валяется распахнутый ящик, из которого только что выползла эта магия. А сам джинн, Кайлаш, прижал её к полу и требует загадывать три желания. Говорит, правила такие.
Только вот желания — это не подарок. Сформулируешь криво — останешься без головы. А эти ребята снаружи явно не за тем пришли, чтобы тоже загадать что-нибудь. Выжить бы для начала.
Работа в музее оказалась самым опасным приключением в её жизни. И пока она думает, как выкрутиться, джинн смотрит на неё своими пустыми серебряными глазами и ждёт.

— Подойди ко мне, Таня, — властно говорит Гера, и от его голоса бегут мурашки.
— Но мы не можем. Что, если они вернутся?
— Не бойся, малышка, этот урод тебя больше не тронет, — сзади меня обнимает Алекс и в его объятиях у меня подкашиваются ноги.

Друзья отца спасли меня от долгов бывшего и теперь я у них в неоплатном долгу. Вот только отдавать мне этот долг нечем. Правда, они так не считают…

💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ

— Дима, хватит! Это уже несмешно! — смотрю, как муж вошел в азарт и делает огромную ставку в казино.
— Я выиграю! — его глаза горят, но выпадает другая цифра и все наши фишки сгребает крупье.
Я забываю, как дышать. Это все, что у нас было, и даже больше!
К нам подходят твое властных, крупных мужчин и требуют долг.
Понятно, что отдавать нам нечем. И тут их тяжелые, заинтересованные взгляды останавливаются на мне…

🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!

Одна ладонь — горячая, властная — прижала меня к стене. Вторая пара рук — мягче, нежнее — скользнула по рёбрам, забираясь под ткань.

«Скажи нам нет», — прошептал один.

Но единственное слово, которое помещалось в пересохший рот, было совсем другим.

Вера — тихая, послушная, невидимая. Двадцать четыре года она жила так, как хотел отец: не спорила, не перечила, не хотела лишнего. А потом на пороге её квартиры появился конверт с фотографиями — и два телохранителя, которых она не просила.

Роман — шрам на скуле, руки как камень, голос как приказ. Он не спрашивает разрешения. Он входит, занимает пространство и смотрит так, что хочется отступить. Или прижаться ближе.

Данил — тёплые глаза, опасная мягкость, пальцы, которые задерживаются на секунду дольше, чем положено. Он видит её. Не объект. Не задание. Её.

Они должны охранять. Только охранять.

Но в доме — тесные стены. За окном — чужие тени. А между тремя взрослыми людьми, запертыми наедине с опасностью, — искра, которая н