Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»

Мужчина который пойдет на всё, ради своей любимой.

Четыре истории любви. Четыре ХЭ.

Они все любо бандиты, либо мафиози. Их избранницы скромные или дерзкие.

Приятного прочтения

Новая жизнь в чужом теле начинается с плахи, обвинения в государственной измене и палача, уже занесшего топор.

Мне чудом удается сбежать в квартал удовольствий, перекрасить волосы и скрыть лицо под красным капюшоном. Я почти поверила, что обманула судьбу. Но Волк уже почуял след...

Кай — охотник за головами, который должен доставить меня живой одержимому бывшему жениху. До встречи с заказчиком — всего несколько дней, которые мы проводим вдвоем.

Однако с каждым шагом в неизвестность опаснее становится не дорога, а притяжение между охотником и его добычей. Ведь Волк уже понял то, чего пока не знаю я: его зверь выбрал меня своей парой, единственной и истинной.

Вот только я не добыча, не чужая вещь и точно не беззащитная Красная Шапочка. Если Волк решил, что я принадлежу ему, пусть готовится узнать: это работает в обе стороны.

— Ты когда последний раз её в ресторан водил? — голос Дмитрия Леонидовича звенит сталью. — Год? Два? А в теплые страны когда возил? Я даю тебе деньги на семью, а ты ей на маникюр и трусы не можешь выделить!

Я стою на террасе дома у моря и слышу каждое слово. Мой муж, Илюша, — мажор. Его отец — единственный, кто меня по-настоящему ценит. Кто тайно подкидывает деньги на новое платье. Кто запоминает, что я люблю ромашки.
Сегодня Илья уехал в ярости. А я осталась наедине с его отцом. С мужчиной, который старше меня на двадцать пять лет. С мужчиной, который смотрит на меня не как на невестку.
Я знаю, что это неправильно. Что это запретно. Что это — грех.
Но когда он обнимает меня и шепчет: «Ты заслуживаешь счастья», я понимаю — я готова сгореть в этом сладком огне.

Марина должна десять миллионов. И единственный, кто может списать этот долг — Дамир Волков, босс русской мафии.

Его условие простое и невозможное: фиктивный брак на двенадцать месяцев. Публичные появления, общая легенда, никаких чувств. Марина соглашается — у неё нет выбора.

Но Дамир оказывается не тем зверем, каким его рисуют. А Марина — не той покорной овцой, которую он ожидал увидеть. Между ними вспыхивает война. А потом — страсть, способная уничтожить всё.

Когда враги Волкова узнают о его слабости, Марине придётся решить: спасать свою жизнь — или остаться с человеком, который стал для неё всем.

Что ты сделаешь, если в одну ночь разрушится всё, что ты считала своим?

Я была идеальной женой. Верной. Терпеливой. Я ждала его с работы, готовила ужин, улыбалась, когда хотелось плакать. Я думала, что если буду хорошей — он останется. Что если буду тихой — он заметит. Что если буду любить — он полюбит в ответ.

Я ошибалась.

Всё случилось случайно. Пьяный вечер. Перепутанные комнаты. Чужой мужчина, который шептал мне в темноте чужое имя. И я позволила ему. Я не остановила его. Я не закричала.

А потом я увидела своего мужа с ней. С той, чьё имя он шептал мне в ухо. И я поняла, что мы квиты. Что мы обе предали. Что мы обе лгали. Что мы обе хотели одного и того же — быть желанными. Быть любимыми. Быть живыми.

Но что будет, когда мы перестанем врать? Когда я скажу ему правду? Когда мы все встретимся за одним столом и посмотрим друг другу в глаза? Кто из нас сможет уйти? Кто останется? И что мы выберем — привычную ложь или новую правду, которая разрушит всё?

Я не знала отве

Я думала, что знаю, что такое подчинение, пока Владислав Сергеевич не показал мне истинную глубину власти — в его загородном особняке я стала не просто секретаршей, а игрушкой для трёх мужчин.

У Кристины Соболевой идеальный послужной список, безупречный английский и план мести, который она вынашивала пятнадцать лет. Егор Покровский — сын человека, разрушившего её семью. Она пришла в его компанию, чтобы завоевать доверие и нанести удар. Но Егор оказался не циничным хищником, каким она его представляла. Один взгляд, одно случайное касание в офисной кухне — и профессиональная игра превращается в любовную зависимость. Теперь ей предстоит выбрать: довести месть до конца и потерять себя или предать память отца и впервые в жизни стать счастливой.

— Ты мужчина или базарная баба? — голос свёкра разрезает шум гостей.
Муж смотрит на меня — на мои руки в ожогах, на платье, которое он купил, чтобы хвастаться перед друзьями. Потом переводит взгляд на отца.
— Ты не мой начальник! Я сам решаю, как жить! И где моей жене место.
Я стою у плиты уже четыре часа. Я не ела, не садилась, я — тень, которая исчезает, когда гости уходят. Я вещь. Красивая, дорогая, но без права голоса.

Эльдар смотрит на меня. Он видит во мне человека.

— Собирайся, — скажет он через месяц. — Я помогу тебе уехать.

Я не знаю, что он предлагает. Я знаю только, что если я останусь — я умру. А если уйду с ним — буду жить. Настоящей жизнью. Женщиной, которую любят.

Но что будет, когда муж узнает, с кем я сбежала?

Оскар встал, потянул меня за руку, вынуждая подняться. Его ладони легли на мою талию.
— Ты ведь этого хочешь? — спросил он низко, почти шёпотом.
Я судорожно выдохнула, не в силах произнести ни слова. Ответом стал хрипловатый смех Камиля, который тоже поднялся из-за стола.
— Она ещё и краснеет, — прокомментировал он, подходя сзади. — Не бойся, Виолетта, мы сделаем всё красиво.

Я по старинке упёрла ступню в дверной косяк и, навалившись всем телом, открыла проклятую дверь, завалившись на пятую точку по инерции. Консервная банка попыталась двинуться вперёд, а её обладатель — схватиться за ручку двери, но я выставила кеды, обороняясь. Поза была, мягко говоря, двусмысленная. Девушка на полу раздвинула ноги, упирая их в подлокотники инвалидной коляски, а Генри пытался свести их вместе ладонями, чтобы проехать.
— Может, вам помочь? — донёсся растерянный женский голос сзади.
— Нет! — рявкнул Генри.
— Да! — рявкнула я одновременно с мужчиной.
Служанка не нашла ничего лучше, как побежать вниз по ступеням, произнося имя хозяина дома.
— Доволен? Папочка сейчас придёт второй раз, — нахмурилась я. — Если меня уволят, я куплю ежа и подложу тебе под зад.
— Дура, я ничего не чувствую!
— Даже в трусах? — подняла я одну бровь.
— Я парализован ниже пояса, ты что, слепая?!
— Ну… вдруг ты притворяешься, — пожала я плечами.