Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
- Я не знал, что ты здесь работаешь, - говорит Давид, едва двери лифта закрываются.
Я гляжу в глянцевое отражение самой себя. Плевать вообще.
- Если бы знал, отказался бы от контракта.
- Откажись сейчас. Вижу боковым зрением, как пытаясь поймать мой взгляд, он склоняет голову набок.- Сейчас уже поздно. Сейчас мне проще уволить тебя.
- Я сама уволюсь, - выдавливаю через перехвативший горло спазм.
Пять лет назад, когда он изменил и сам развелся со мной, я готова была бежать за ним босиком по снегу. Теперь точно так же я готова бежать от него. Откровенно, эмоционально, ХЭ
Я гляжу в глянцевое отражение самой себя. Плевать вообще.
- Если бы знал, отказался бы от контракта.
- Откажись сейчас. Вижу боковым зрением, как пытаясь поймать мой взгляд, он склоняет голову набок.- Сейчас уже поздно. Сейчас мне проще уволить тебя.
- Я сама уволюсь, - выдавливаю через перехвативший горло спазм.
Пять лет назад, когда он изменил и сам развелся со мной, я готова была бежать за ним босиком по снегу. Теперь точно так же я готова бежать от него. Откровенно, эмоционально, ХЭ
- Саша, привет. Ты Марка не видел?
Трещащая сердечная мышца захлебывается.
- Лана, – привычно выдаю грубоватые нотки. – Вы не вместе приехали?
- Нет.
Встречаемся взглядами. По ходу братец снова ушел в загул.
Что стоит не прорваться болючей ране в груди, только черт знает. Бог меня давно оставил. Он не переносит, когда нарушают заповедь «не возлюби жену ближнего своего».
А я нарушил и возлюбил.
- Мне пора.
Ушла …
Зло сплюнув, иду на место. Сажусь рядом с Давой.
- Че там? Не получается?
- Мгм, – болезненно смеюсь. – Без вариантов. Марк - генеральский сын. Такого не бросишь. А я -бастард.
Злость заливает глаза. Кроет по-черному. Понимаю, что зря я так. Лана не из тех, кто выбирает по статусу. Она просто любит. Его.
Трещащая сердечная мышца захлебывается.
- Лана, – привычно выдаю грубоватые нотки. – Вы не вместе приехали?
- Нет.
Встречаемся взглядами. По ходу братец снова ушел в загул.
Что стоит не прорваться болючей ране в груди, только черт знает. Бог меня давно оставил. Он не переносит, когда нарушают заповедь «не возлюби жену ближнего своего».
А я нарушил и возлюбил.
- Мне пора.
Ушла …
Зло сплюнув, иду на место. Сажусь рядом с Давой.
- Че там? Не получается?
- Мгм, – болезненно смеюсь. – Без вариантов. Марк - генеральский сын. Такого не бросишь. А я -бастард.
Злость заливает глаза. Кроет по-черному. Понимаю, что зря я так. Лана не из тех, кто выбирает по статусу. Она просто любит. Его.
Меня бросил парень. Чтобы развеется, я еду на вечеринку с подругой, где нас принимают за девушек по вызову. Ладно если бы пришлось спать с одним мужчиной, но тут их сразу четверо. И эти четверо мужчин, готовы научить меня чувственности. Посмотрим, что из этого выйдет, ведь сбежать не получится.
- Не снимается тонкая, снимай толстую!
Красивый бархатный баритон. Красивый мажор, которого мне хочется придушить своими булками!
Давид Обломов! Обломись!
Я начинаю встречаться с его другом.
И всё прекрасно до того, как я застаю в его постели тощую блондиночку.
Ведро пломбира и «Сумерки» - мой план на День Святого Валентина, но приходит Давид и предлагает провести праздник более плодотворно.
Мы едем в клуб.
Пара пышка и мажор, которые некоторым поперёк горла.
А потом фиктивное свидание становится настоящим, мы проводим вместе ночь, после которой я выгоняю наглого плейбоя, но он не готов сдаться, а на что готова я?
Красивый бархатный баритон. Красивый мажор, которого мне хочется придушить своими булками!
Давид Обломов! Обломись!
Я начинаю встречаться с его другом.
И всё прекрасно до того, как я застаю в его постели тощую блондиночку.
Ведро пломбира и «Сумерки» - мой план на День Святого Валентина, но приходит Давид и предлагает провести праздник более плодотворно.
Мы едем в клуб.
Пара пышка и мажор, которые некоторым поперёк горла.
А потом фиктивное свидание становится настоящим, мы проводим вместе ночь, после которой я выгоняю наглого плейбоя, но он не готов сдаться, а на что готова я?
В ночь своего выпускного экзамена Морвейн допустила ошибку.
Она призвала не того.
Существо, которое не должно было откликнуться.
Демона, который не приходит случайно.
Азарель — владелец Дома контрактов, архитектор чужих судеб и мастер сделок, где цена всегда выше, чем кажется. Он помог ей сдать экзамен. Он предложил работу. Он заключил с ней личный контракт — тихий, почти невинный на словах.
Цена: одно прикосновение.
Но в мире, где желания сильнее магии, ожидание становится пыткой. Каждый взгляд — обещание. Каждое расстояние — игра. Он растягивает момент расплаты. Она учится отвечать тем же. И чем выше Морвейн поднимается в Доме контрактов, тем опаснее становится их связь.
Потому что власть можно разделить.
Контракт можно расторгнуть.
А вот желание — никогда.
И когда придёт время прикоснуться, рухнет не только договор.
Рухнут они оба.
Она призвала не того.
Существо, которое не должно было откликнуться.
Демона, который не приходит случайно.
Азарель — владелец Дома контрактов, архитектор чужих судеб и мастер сделок, где цена всегда выше, чем кажется. Он помог ей сдать экзамен. Он предложил работу. Он заключил с ней личный контракт — тихий, почти невинный на словах.
Цена: одно прикосновение.
Но в мире, где желания сильнее магии, ожидание становится пыткой. Каждый взгляд — обещание. Каждое расстояние — игра. Он растягивает момент расплаты. Она учится отвечать тем же. И чем выше Морвейн поднимается в Доме контрактов, тем опаснее становится их связь.
Потому что власть можно разделить.
Контракт можно расторгнуть.
А вот желание — никогда.
И когда придёт время прикоснуться, рухнет не только договор.
Рухнут они оба.
– Зачем это? – спрашиваю, глядя то на устрашающее кресло, то на отчима.
Владислав Юрьевич натягивает на свои красивые аристократичные пальцы перчатки.
– Ты так и не дала мне осмотреть тебя на кресле, Лера. Хочу убедиться, что ты чиста. Давай на кресло.
У меня нет выбора. Я в полной власти отчима, который решил поиграть в гинеколога.
Владислав Юрьевич натягивает на свои красивые аристократичные пальцы перчатки.
– Ты так и не дала мне осмотреть тебя на кресле, Лера. Хочу убедиться, что ты чиста. Давай на кресло.
У меня нет выбора. Я в полной власти отчима, который решил поиграть в гинеколога.
Я ненавидел её три года.
Вика. Бывшая невестка. Она пришла в мой архив просить работу, а от неё пахло гарью — тем же дымом, что преследует меня в кошмарах. Я думал, она просто сломлена. Но она носит тайну. О той ночи. И о том, кто теперь охотится за ней, выжигая круги по карте её прошлого.
Я хотел вырвать из неё правду любой ценой. А получилось так, что между нами вспыхнуло то, чему нет названия. Запретное. Грязное. Неправильное.
Мне сорок четыре, ей двадцать четыре. Между нами кровь, ложь и прикосновения, от которых у обоих сносит крышу.
Я — пожарный. Я тушил сотни огней. Но этот пожар разожгла она. И теперь я либо сгорю, либо спасу нас любой ценой.
Вика. Бывшая невестка. Она пришла в мой архив просить работу, а от неё пахло гарью — тем же дымом, что преследует меня в кошмарах. Я думал, она просто сломлена. Но она носит тайну. О той ночи. И о том, кто теперь охотится за ней, выжигая круги по карте её прошлого.
Я хотел вырвать из неё правду любой ценой. А получилось так, что между нами вспыхнуло то, чему нет названия. Запретное. Грязное. Неправильное.
Мне сорок четыре, ей двадцать четыре. Между нами кровь, ложь и прикосновения, от которых у обоих сносит крышу.
Я — пожарный. Я тушил сотни огней. Но этот пожар разожгла она. И теперь я либо сгорю, либо спасу нас любой ценой.
Я решила, бандит оставил меня себе как залог за крупную сумму, которую занял у него мой парень. Но он оказался старым другом моего отчима.
Теперь я заперта с двумя опасными мужчинами в одном доме, а их взгляды в мою сторону становятся все горячее...
Теперь я заперта с двумя опасными мужчинами в одном доме, а их взгляды в мою сторону становятся все горячее...
Я присела раз, присела два. Кажется, что штаны трещали.
– Ниже, – сказал Тимофей Викторович.
И вот, когда я безропотно выполнила этот приказ, треск точно раздался. А мои стиснутые плотной тканью ягодицы ощутили свободу и лёгкое дуновение сквозняка.
Точно порвались. Тимофей Викторович отвлёкся на брата, который что-то ему сказал. Значит, я могу сбежать. Не поворачиваясь к мужчинам спиной, я попятилась к двери.
– Ты куда? – спросил Роман Викторович.
– Мне пора, – сказала я и быстро шмыгнула в раздевалку.
Сразу взглянула в зеркало на дырку, как дверь открылась.
– А это очень сексуально, – послышался хриплый голос Романа, и он тут же подскочил и приобнял меня, не давая развернуться, чтобы скрыть срамоту.
От его близости меня вело, дар речи пропал.
– Решили тут развлечься и без меня? – сказал, войдя следом, Тимофей.
– Это… это же женская раздевалка, – выдала я первое, что пришло на ум.
– Женская налево по коридору, а это мужская, – усмехнулся Роман, накрывая мои губы своими.
– Ниже, – сказал Тимофей Викторович.
И вот, когда я безропотно выполнила этот приказ, треск точно раздался. А мои стиснутые плотной тканью ягодицы ощутили свободу и лёгкое дуновение сквозняка.
Точно порвались. Тимофей Викторович отвлёкся на брата, который что-то ему сказал. Значит, я могу сбежать. Не поворачиваясь к мужчинам спиной, я попятилась к двери.
– Ты куда? – спросил Роман Викторович.
– Мне пора, – сказала я и быстро шмыгнула в раздевалку.
Сразу взглянула в зеркало на дырку, как дверь открылась.
– А это очень сексуально, – послышался хриплый голос Романа, и он тут же подскочил и приобнял меня, не давая развернуться, чтобы скрыть срамоту.
От его близости меня вело, дар речи пропал.
– Решили тут развлечься и без меня? – сказал, войдя следом, Тимофей.
– Это… это же женская раздевалка, – выдала я первое, что пришло на ум.
– Женская налево по коридору, а это мужская, – усмехнулся Роман, накрывая мои губы своими.
В зал входит брюнет лет тридцати пяти. Высокий, красивый, темноглазый. Идеально сидящий костюм подчёркивает мощную фигуру атлета.
У него грация сильного, уверенного в себе хищника. Властная аура человека, привыкшего идти по жизни напролом, принимать непростые решения и брать своё, не задумываясь о цене...
Мы встречаемся взглядами.
Я вмиг забываю про кандалы, про свою наготу, про Эльдара Германовича, который только что собирался избить меня...
- Ты слишком хороша для этого ублюдка, - чеканит незнакомец. - Чистая, юная... И, готов поспорить на что угодно - у тебя ещё никогда не было мужчины.
Закрываю глаза, потому что невозможно выдерживать этот взгляд!
Чувствую дыхание незнакомца возле своего уха. И, спустя секунду в сознание проникает хриплый, уверенный шёпот.
- Тогда я - Равиль Арсланов - буду у тебя первым!
У него грация сильного, уверенного в себе хищника. Властная аура человека, привыкшего идти по жизни напролом, принимать непростые решения и брать своё, не задумываясь о цене...
Мы встречаемся взглядами.
Я вмиг забываю про кандалы, про свою наготу, про Эльдара Германовича, который только что собирался избить меня...
- Ты слишком хороша для этого ублюдка, - чеканит незнакомец. - Чистая, юная... И, готов поспорить на что угодно - у тебя ещё никогда не было мужчины.
Закрываю глаза, потому что невозможно выдерживать этот взгляд!
Чувствую дыхание незнакомца возле своего уха. И, спустя секунду в сознание проникает хриплый, уверенный шёпот.
- Тогда я - Равиль Арсланов - буду у тебя первым!
Выберите полку для книги