Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Она юная девушка, у которой вся жизнь впереди. Влюбленная в ровесника, который не стоит и ее мизинца, а я… Я просто тот кого она попросила помочь забыть его. И лишь боюсь, что в один момент ей станет больно по-взрослому...
— Я вызову такси и поеду домой.
— Не поедешь!
— Что это значит? — прибываю в недоумение.
— Ну а как ты думаешь? — смотрит в упор, так что пугает до трясущихся колен. Что он задумал?
Закусываю губу, внутри все начинает лихорадить. Нужно как-то от него отвязаться, сбить с мысли и как можно скорее уйти из этой квартиры.
— Слушай, я… со мной впервые такое. Мне очень неловко перед тобой, я бы не хотела все усугублять.
Он за секунду подрывается с места и хватает меня за шею.
— Поднимайся!
Не раздумывая, повинуюсь, а он подходит ближе. Страшно до безумия. Чувствую, как подкатывают слезы, и я быстро-быстро смаргиваю.
— Решила соскочить? Нихрена у тебя не получится!..
— Я вызову такси и поеду домой.
— Не поедешь!
— Что это значит? — прибываю в недоумение.
— Ну а как ты думаешь? — смотрит в упор, так что пугает до трясущихся колен. Что он задумал?
Закусываю губу, внутри все начинает лихорадить. Нужно как-то от него отвязаться, сбить с мысли и как можно скорее уйти из этой квартиры.
— Слушай, я… со мной впервые такое. Мне очень неловко перед тобой, я бы не хотела все усугублять.
Он за секунду подрывается с места и хватает меня за шею.
— Поднимайся!
Не раздумывая, повинуюсь, а он подходит ближе. Страшно до безумия. Чувствую, как подкатывают слезы, и я быстро-быстро смаргиваю.
— Решила соскочить? Нихрена у тебя не получится!..
— Ты мне должна, забыла?
— Наш договор был анулирован, так что я ничего тебе не должна.
— Должна, должна, девственность свою.
— Я ничего тебе не должна! Я даже деньги тебе вернула! И ты мне так и не помог, я просто спряталась.
— Ну ты же хочешь спрататься у меня в клубе и я должен тебя прикрывать, а могу выдать отцу.
- Будешь меня шантажировать, серьезно?
- Я все равно возьму то, что по праву принадлежит мне. Прямо сейчас.
— Наш договор был анулирован, так что я ничего тебе не должна.
— Должна, должна, девственность свою.
— Я ничего тебе не должна! Я даже деньги тебе вернула! И ты мне так и не помог, я просто спряталась.
— Ну ты же хочешь спрататься у меня в клубе и я должен тебя прикрывать, а могу выдать отцу.
- Будешь меня шантажировать, серьезно?
- Я все равно возьму то, что по праву принадлежит мне. Прямо сейчас.
– Хрен вам, а не моя спальня! – Санти помотала кукишем перед лицом Гриллиана, как когда-то в школе.
– Вы идете против закона, мисс Вест. Не говоря уже о том, что оскорбление инспектора при исполнении карается законом.
– Санти! – опасливо зашипела Марта с круглыми глазами от наглости девчонки. Та не обратила на тетушку внимания.
– Дайте-ка подумать, сто двадцать монет за травмированную самооценку, угадала?
– Можно и больше, если судья твой хороший знакомый.
– Значит так, мистер инспектор, куратор, хератор и иже с ним, слушайте внимательно. Я впущу в свою спальню любого из школы кроме вас. Уяснили?
– Полиции будет очень интересно послушать ваши объяснения, почему мне приходится дергать их для выполнения стандартной процедуры. – Пожал плечами Гриллиан.
– Да угомонись ты уже! – прошипела Марта на ухо Санти и, схватив ее за руку, отодвинула подальше от мужчины. – Сэр, я провожу вас в ее комнату...
– Вы идете против закона, мисс Вест. Не говоря уже о том, что оскорбление инспектора при исполнении карается законом.
– Санти! – опасливо зашипела Марта с круглыми глазами от наглости девчонки. Та не обратила на тетушку внимания.
– Дайте-ка подумать, сто двадцать монет за травмированную самооценку, угадала?
– Можно и больше, если судья твой хороший знакомый.
– Значит так, мистер инспектор, куратор, хератор и иже с ним, слушайте внимательно. Я впущу в свою спальню любого из школы кроме вас. Уяснили?
– Полиции будет очень интересно послушать ваши объяснения, почему мне приходится дергать их для выполнения стандартной процедуры. – Пожал плечами Гриллиан.
– Да угомонись ты уже! – прошипела Марта на ухо Санти и, схватив ее за руку, отодвинула подальше от мужчины. – Сэр, я провожу вас в ее комнату...
– А приставать ко мне тебя тоже брат попросил?
– Нет, – с хрипотцой ответил он. Снова посмотрел на мои искусанные, горящие огнем губы. – Просто совмещаю приятное с полезным.
Друг моего брата похитил меня прямо от университета.
Заявил, что мне угрожает какая-то опасность, и он будет за мной присматривать. Я не понимаю, верить или нет. Я его совсем не знаю!
С братом нет связи. А опасность я чувствую только от своего похитителя.
Опасность для своего сердца.
– Нет, – с хрипотцой ответил он. Снова посмотрел на мои искусанные, горящие огнем губы. – Просто совмещаю приятное с полезным.
Друг моего брата похитил меня прямо от университета.
Заявил, что мне угрожает какая-то опасность, и он будет за мной присматривать. Я не понимаю, верить или нет. Я его совсем не знаю!
С братом нет связи. А опасность я чувствую только от своего похитителя.
Опасность для своего сердца.
Долгожданный развод с мужем стал для меня самым лучшим подарком на Новый Год. Даже вынужденный переезд к бабуле, которую видела последний раз пятнадцать лет назад, не смог омрачить моего безмерного счастья. Но в лесной глуши я неожиданно обнаружила двух горячих красавчиков, живущих по соседству.
Одна проблема, серьезных отношений я больше не хочу, а парни не отстают, не давая прохода, почему-то свято уверенные в том, что я приехала сюда в поисках нового мужа… или мужей! А еще они называют меня смутно знакомым детским прозвищем «Красная Шапочка».
Одна проблема, серьезных отношений я больше не хочу, а парни не отстают, не давая прохода, почему-то свято уверенные в том, что я приехала сюда в поисках нового мужа… или мужей! А еще они называют меня смутно знакомым детским прозвищем «Красная Шапочка».
СТАРОЕ НАЗВАНИЕ: "Жена-эскортница"
Я согласилась на фиктивный брак ради семьи. Мои родители погибли, а брату и сестре нужна реабилитация. Муж - не муж, а сводник, который приготовил мне встречу с первыми двумя богатыми красавцами, которые свели с ума мое сердце и тело!
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️
Я согласилась на фиктивный брак ради семьи. Мои родители погибли, а брату и сестре нужна реабилитация. Муж - не муж, а сводник, который приготовил мне встречу с первыми двумя богатыми красавцами, которые свели с ума мое сердце и тело!
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️
— Не меня ждала, полагаю, — горько сказал он. — Друга моего. Брата.
— Нет, — мотнула головой, но тут же замолкла, осознав, что он все знает.
— Что же ты за баба такая, Аня? — склонил голову, будто изучая меня. — И хочу тебя, не могу, и убить бы тебя, — прижал меня к стене и накрыл ладонью мою шею. — Удавить, как змею неверную. За то, что сбежать посмела. Что ребенка моего забрала. Да не могу. Смотрю на тебя и не могу.
Поцеловал. Властно. Жестко. Впился в мой рот поцелуем, не давая возможности ни оттолкнуть его, ни пошевелиться.
— Нет, — мотнула головой, но тут же замолкла, осознав, что он все знает.
— Что же ты за баба такая, Аня? — склонил голову, будто изучая меня. — И хочу тебя, не могу, и убить бы тебя, — прижал меня к стене и накрыл ладонью мою шею. — Удавить, как змею неверную. За то, что сбежать посмела. Что ребенка моего забрала. Да не могу. Смотрю на тебя и не могу.
Поцеловал. Властно. Жестко. Впился в мой рот поцелуем, не давая возможности ни оттолкнуть его, ни пошевелиться.
– Серый, мне нужна твоя помощь.
Пытаюсь разлепить глаза и перекатываюсь на другой бок, чтобы подняться с кровати.
Если Колесников произносит подобное, значит трындец: случилось что-то из ряда вон выходящее.
– Что нужно? – хриплю в ответ и прочищаю горло, осознавая, что разговор будет непростой.
– Стать опекуном моей дочери.
Что?
Хмурюсь, не въезжаю в слова друга и напрягаю мозг, заставляя его быстрее проснуться и включиться в работу, но… Все равно не понимаю странную просьбу Сани.
– Ей что, нет четырнадцати?
– Ей двадцать.
– Она недееспособна?
Секундная заминка и ответ:
– Фактически нет, но по документам – да. Сегодня на почту тебе придет решение суда, в котором она признается недееспособной и в котором тебя назначают опекуном.
Снова торможу и не могу врубиться:
– Саня, это юмор такой?
Пытаюсь разлепить глаза и перекатываюсь на другой бок, чтобы подняться с кровати.
Если Колесников произносит подобное, значит трындец: случилось что-то из ряда вон выходящее.
– Что нужно? – хриплю в ответ и прочищаю горло, осознавая, что разговор будет непростой.
– Стать опекуном моей дочери.
Что?
Хмурюсь, не въезжаю в слова друга и напрягаю мозг, заставляя его быстрее проснуться и включиться в работу, но… Все равно не понимаю странную просьбу Сани.
– Ей что, нет четырнадцати?
– Ей двадцать.
– Она недееспособна?
Секундная заминка и ответ:
– Фактически нет, но по документам – да. Сегодня на почту тебе придет решение суда, в котором она признается недееспособной и в котором тебя назначают опекуном.
Снова торможу и не могу врубиться:
– Саня, это юмор такой?
Три года я притворялась её подругой. Ждала, пока её сила проявится, чтобы предать. Она – Проводник, дар которой нужен моему клану больше, чем жизнь. Но дружба оказалась сильнее долга… А ещё эти оборотни! Прицепились, как репейник! Особенно один самоуверенный страж, который с каждой минутой кружит мне голову. Он говорит, что я его истинная пара. Он клянется, что никогда не отпустит. Но смогу ли я предать подругу и выполнить свой долг перед теми, кто воспитал меня? Или любовь и совесть окажутся сильнее многолетней лжи?
– Ты мне больше нравился полумертвым!
– Тогда зачем ты меня спасла почти ценой собственной жизни?!
– Ты мне больше нравился полумертвым!
– Тогда зачем ты меня спасла почти ценой собственной жизни?!
– Мариночка, посмотри на меня, – он снова улыбался, на этот раз покровительственно. – Всё, как мне и сказали. Ты сокровище… Девственница.
Я нехотя открыла глаза, и снова потекли слезы.
– Мариночка, ты теперь будешь на меня работать… – сказал он буднично.
– Кем? – судорожно хватая ртом воздух, спросила я.
– Не кем, а чем. Ротиком… – усмехнулся Сергей Викторович, коснулся пальцем моей нижней губы и окинул взглядом всё тело. – И остальным. Будешь дарить мужчинам удовольствие. Неужели ты не поняла?
– Но я не хочу так работать… – пробормотала я.
– Если не хочешь, – сказал Сергей Викторович, и достал из портупеи пистолет. – Разговор будет коротким. Ты детдомовская. Никто тебя искать не будет. С соцслужбой я уже всё обсудил.
– Вы меня убьёте?
– Убью…
То есть у меня не было выбора? И, как ответ на этот незаданный вопрос, в мой висок уткнулось дуло.
– Поработаешь годик, потом тебя отпустим, – сказал Сергей Викторович, оглаживая пистолетом изгиб моей шеи. – Согласна?
Я нехотя открыла глаза, и снова потекли слезы.
– Мариночка, ты теперь будешь на меня работать… – сказал он буднично.
– Кем? – судорожно хватая ртом воздух, спросила я.
– Не кем, а чем. Ротиком… – усмехнулся Сергей Викторович, коснулся пальцем моей нижней губы и окинул взглядом всё тело. – И остальным. Будешь дарить мужчинам удовольствие. Неужели ты не поняла?
– Но я не хочу так работать… – пробормотала я.
– Если не хочешь, – сказал Сергей Викторович, и достал из портупеи пистолет. – Разговор будет коротким. Ты детдомовская. Никто тебя искать не будет. С соцслужбой я уже всё обсудил.
– Вы меня убьёте?
– Убью…
То есть у меня не было выбора? И, как ответ на этот незаданный вопрос, в мой висок уткнулось дуло.
– Поработаешь годик, потом тебя отпустим, – сказал Сергей Викторович, оглаживая пистолетом изгиб моей шеи. – Согласна?
Выберите полку для книги