Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Меня похитили, чтобы продать на межмировом аукционе, проводимом на космической станции в чужой галактике. Но покинув родную Землю, во мне проснулись спящие до этого момента силы и вместо, того чтобы стать товаром, я стала… хозяйкой опасного армианца, который возжелал меня купить. Да ещё и прихватила наглого остроухого владельца аукционного дома.
Но кто ж знал, что иметь рабов так непросто. Особенно если на них ошейники, обязывающие соблюдать определённые правила. И они применимы не только к рабам, но и ко мне.
#героиня_ошалевшая_от_новой_роли_госпожи
#властные_мужчины_но_не_с_той_связались
#постельные_сцены_без_жести
#авторские_расы
Но кто ж знал, что иметь рабов так непросто. Особенно если на них ошейники, обязывающие соблюдать определённые правила. И они применимы не только к рабам, но и ко мне.
#героиня_ошалевшая_от_новой_роли_госпожи
#властные_мужчины_но_не_с_той_связались
#постельные_сцены_без_жести
#авторские_расы
Его зовут Артур. Не король, но вполне себе схоже. Все знают его как сына одной знаменитой особы. Как мажора, который гоняет на дорогой тачке и устилает дорожку от парковки до Академии осколкам разбитых женских сердец.
Ему двадцать один. Он не тусуется в барах и клубах. Презрительно фыркает на все приглашения. Друзья считают, что ему давно жмёт корона, а он... На самом деле просто не имеет свободного времени на всю эту хрень. Работает в одном из элиток под маской, со сценическим псевдом: Ауч (Ouch!). Названая мать – богатая вдова, любовница прилично старше. Та, что не спрашивая спонсирует его любые «капризы». А он исполняет её. Морально. Ментально. Физически.
И в жизни всё просто и круто, пока на одном из виражей не появляется Она. Девчонка, ради которой однажды стоит забить на всё. Познакомить с настоящей матерью... И эта мысль преследует своей правильностью и логичностью, пока не натыкается на любимую в клубе. И не слышит призывно-капризное:
— Сегодня мои желания исполнит Ouch!
Ему двадцать один. Он не тусуется в барах и клубах. Презрительно фыркает на все приглашения. Друзья считают, что ему давно жмёт корона, а он... На самом деле просто не имеет свободного времени на всю эту хрень. Работает в одном из элиток под маской, со сценическим псевдом: Ауч (Ouch!). Названая мать – богатая вдова, любовница прилично старше. Та, что не спрашивая спонсирует его любые «капризы». А он исполняет её. Морально. Ментально. Физически.
И в жизни всё просто и круто, пока на одном из виражей не появляется Она. Девчонка, ради которой однажды стоит забить на всё. Познакомить с настоящей матерью... И эта мысль преследует своей правильностью и логичностью, пока не натыкается на любимую в клубе. И не слышит призывно-капризное:
— Сегодня мои желания исполнит Ouch!
— Отец, знакомься, это Яна – моя девушка.
Я опускаю глаза в пол.
Передо мной стоит мужчина, в чьих руках я дрожала прошлой ночью.
Я жду, что он скажет хоть что-то, но его взгляд на пару секунд опускается на мой кулон, уголок губ приподнимается в еле заметной улыбке. .
Он – запрет. Я – его слабость.
И теперь между нами не просто ночь. Теперь я в его власти!
Я опускаю глаза в пол.
Передо мной стоит мужчина, в чьих руках я дрожала прошлой ночью.
Я жду, что он скажет хоть что-то, но его взгляд на пару секунд опускается на мой кулон, уголок губ приподнимается в еле заметной улыбке. .
Он – запрет. Я – его слабость.
И теперь между нами не просто ночь. Теперь я в его власти!
— Еще скажи, что женишься на этой жирухе! — капризно звучит женский голосок.
Он кажется мне немного знакомым, будто я уже однажды слышала его.
Но где?
Не могу вспомнить, а вот когда ей отвечает мужчина, я едва не выронила сумочку из рук.
— Женюсь, конечно!
Этот голос принадлежит моему любимому парню.
Или уже можно перестать его называть любимым?
***
Узнав о предательстве любимого, я махнула в деревню.
Навести порядок в старом доме бабушки, залечить душевные раны...
В мои планы не входил сосед-брутал, но он твердо решил... иначе.
Он кажется мне немного знакомым, будто я уже однажды слышала его.
Но где?
Не могу вспомнить, а вот когда ей отвечает мужчина, я едва не выронила сумочку из рук.
— Женюсь, конечно!
Этот голос принадлежит моему любимому парню.
Или уже можно перестать его называть любимым?
***
Узнав о предательстве любимого, я махнула в деревню.
Навести порядок в старом доме бабушки, залечить душевные раны...
В мои планы не входил сосед-брутал, но он твердо решил... иначе.
—Уклонение от супружеских обязанностей, отсутствие эмпатии, фригидность, — главврач зачитывает диагноз, как обвинение.
— Я здесь по ошибке!
— Все здесь по ошибке, а лечение требуется, — врач ухмыляется. — Посмотрим, что у вас там за ошибки. Трусы можете оставить на стуле.
Муж отправил меня в психиатрическую клинику, обозвав последними словами. Здесь меня решился обследовать сам главврач, о котором судачит вся больница. И методы у него совсем нестандартные…
— Я здесь по ошибке!
— Все здесь по ошибке, а лечение требуется, — врач ухмыляется. — Посмотрим, что у вас там за ошибки. Трусы можете оставить на стуле.
Муж отправил меня в психиатрическую клинику, обозвав последними словами. Здесь меня решился обследовать сам главврач, о котором судачит вся больница. И методы у него совсем нестандартные…
Жизнь Иоанна не балует. Нелюдь-полукровка. Непонятый гений. Царевич, чуждый царю-батюшке. Годы заточения в замке Каралисов и предательство возлюбленной, сделавшей его постельным рабом. Сейчас Иоанн — левый столп короны и второй по силе богатырь Монд Маджик Ла. Опора далёкого королевства в войне против двух гегемонов. Его сердце стало холодным, как сталь. Но рабыня врага — орка Дорзака Истошного Воя, пробуждает в душе Иоанна неземную любовь.
Истинная из вражеского клана — проклятие или подарок судьбы? Иоанн готов на всё ради любви. Даже обратиться к заклятому недругу — светлейшему эльфу. Ландо Остафи — единственный, кто способен повлиять на Дорзака. Теперь их счастье и будущее невиданных созданий Робинии в его руках.
Истинная из вражеского клана — проклятие или подарок судьбы? Иоанн готов на всё ради любви. Даже обратиться к заклятому недругу — светлейшему эльфу. Ландо Остафи — единственный, кто способен повлиять на Дорзака. Теперь их счастье и будущее невиданных созданий Робинии в его руках.
Отец отослал меня на лето в другой город к матери на перевоспитание и, уезжая, я думала лишь о том, как сильно я ненавижу свою будущую мачеху, свою будущую сводную сестру, родного отца, да и родную мать, но понятия не имела, что есть и ещё один кандидат… вот только совсем не для ненависти!
В общем, ссылка моя оказалась, скорее, пленом… Слишком сладостным пленом.
В общем, ссылка моя оказалась, скорее, пленом… Слишком сладостным пленом.
– Тебе тут не место, городская, – сообщил мой новый сосед. – Дело в том, что я не слишком рад, что ты сюда припёрлась.
Его взгляд скользнул вниз по моей шее, груди, талии. Медленно, нагло, будто он уже раздевал меня глазами. И, чёрт возьми, мне стало жарко.
– Я никому не мешаю, – прошептала я, но голос дрогнул.
– Мешаешь. Мне. Ты должна продать мне этот дом.
– Я ничего вам не продам!
Он наклонился, и его губы оказались рядом с моим ухом.
– У тебя три дня, чтобы передумать, крошка. Потом я начну убеждать… жёстче.
От его слов по телу пробежала волна мурашек. Не от страха. От чего-то другого. Острого. Запретного.
Если он думает, что я его испугалась, то он глубоко ошибается. Пусть только посмеет ещё раз зайти без приглашения на мою территорию!
Его взгляд скользнул вниз по моей шее, груди, талии. Медленно, нагло, будто он уже раздевал меня глазами. И, чёрт возьми, мне стало жарко.
– Я никому не мешаю, – прошептала я, но голос дрогнул.
– Мешаешь. Мне. Ты должна продать мне этот дом.
– Я ничего вам не продам!
Он наклонился, и его губы оказались рядом с моим ухом.
– У тебя три дня, чтобы передумать, крошка. Потом я начну убеждать… жёстче.
От его слов по телу пробежала волна мурашек. Не от страха. От чего-то другого. Острого. Запретного.
Если он думает, что я его испугалась, то он глубоко ошибается. Пусть только посмеет ещё раз зайти без приглашения на мою территорию!
– Заткнись! Пошёл к чёрту! Слышишь? К чёрту!
– Слышу.
Он хватает меня и грубо притягивает к себе. Его рот налетает на губы – не поцелуй, а пытка. Жёсткая, требовательная, безжалостная. Он не просит – он берет.
Сопротивление рук слабеет, пальцы вместо того, чтобы отталкивать, хватают его за футболку. Он отрывается на секунду, его голубые глаза пылают.
– Видишь? Твоё "нет" лжёт. Ведь тело... оно кричит "да".
Желая разжечь угасший огонь с мужем, я решила сделать ему пикантный «сюрприз». Но, невольно воспламенила другое пламя...
Мои пасынок неожиданно приехавший к нам, получил этот «сюрприз» вместо своего отца. И теперь хочет большего!
– Слышу.
Он хватает меня и грубо притягивает к себе. Его рот налетает на губы – не поцелуй, а пытка. Жёсткая, требовательная, безжалостная. Он не просит – он берет.
Сопротивление рук слабеет, пальцы вместо того, чтобы отталкивать, хватают его за футболку. Он отрывается на секунду, его голубые глаза пылают.
– Видишь? Твоё "нет" лжёт. Ведь тело... оно кричит "да".
Желая разжечь угасший огонь с мужем, я решила сделать ему пикантный «сюрприз». Но, невольно воспламенила другое пламя...
Мои пасынок неожиданно приехавший к нам, получил этот «сюрприз» вместо своего отца. И теперь хочет большего!
– Н-нет… – прошептала я, глядя на уничтоженную грядку.
Сердце сжалось. Вся моя любимая клубника… Все ягодки, за которыми я так ухаживала!
– Бруно, ко мне.
Пес радостно бросился к хозяину… но по пути решил поздороваться.
Он прыгнул на меня лапами.
– А-а-а!
Я отшатнулась, рука рефлекторно дернулась, и кисть с краской шлепнулась мне прямо на лицо и на грудь.
Я посмотрела вниз.
Вся моя рубашка теперь была в ярко-красных разводах.
– Ох… – Артур закусил губу, явно борясь со смехом.
– Это… не… смешно! – прошипела я, чувствуя, как глаза предательски наполняются слезами.
– Конечно нет, – он поспешно кивнул, но в его глазах все еще играли эти чертовы искорки. – Просто… теперь ты не только пахнешь, но и выглядишь как… моя клубничка.
Сердце сжалось. Вся моя любимая клубника… Все ягодки, за которыми я так ухаживала!
– Бруно, ко мне.
Пес радостно бросился к хозяину… но по пути решил поздороваться.
Он прыгнул на меня лапами.
– А-а-а!
Я отшатнулась, рука рефлекторно дернулась, и кисть с краской шлепнулась мне прямо на лицо и на грудь.
Я посмотрела вниз.
Вся моя рубашка теперь была в ярко-красных разводах.
– Ох… – Артур закусил губу, явно борясь со смехом.
– Это… не… смешно! – прошипела я, чувствуя, как глаза предательски наполняются слезами.
– Конечно нет, – он поспешно кивнул, но в его глазах все еще играли эти чертовы искорки. – Просто… теперь ты не только пахнешь, но и выглядишь как… моя клубничка.
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги