Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

Передо мной стоял мужчина. Мой взгляд уткнулся в белоснежную ткань его рубашки
— Марк… — вырвался у меня сдавленный шепот. Я подняла на него глаза, и в этот момент все плотины, все запреты рухнули.
Я так устала. Устала от леденящего одиночества в этом огромном доме. Устала от пренебрежительных, скользящих мимо взглядов мужа. Мне жизненно необходимо было, чтобы кто-то просто обнял меня. Чтобы прижал к твердой, надежной груди и дал почувствовать, что я — не просто обуза, не предмет интерьера, а женщина. Пусть нелюбимая, но… желанная.
— Настя… — прошептал Марк. Его руки схватили мои плечи, то ли чтобы оттолкнуть,то ли чтобы прижать к себе. Он несколько секунд смотрел мне в глаза, и в его взгляде бушевала буря — борьба, желание, презрение к ситуации и ко мне самой.
А потом он резко, почти грубо наклонился, и его губы впились в мои в жарком, властном, безжалостном поцелуе, в котором не было ни капли нежности, а была лишь похоть и жажда.

Я — шеф компании по торговле стройматериалами, она — менеджер по продажам у моих зарубежных партнёров. По её вине сорвалась поставка крупной партии товара, и я собираюсь наказать виновницу.
Она ответит за всё, оказавшись в моих руках! Но наша встреча ломает все планы. Ведь у неё есть секрет, против которого не способен устоять даже самый сильный мужчина.

Какой идиотский поворот, что мы встретились здесь. На работе. Территория правил, графиков и дисциплины. Золотое правило: не срывать яблоко в собственном саду. Я всегда его соблюдал. Потому что беспорядок в делах — это признак слабости. А я слабым быть не могу. Да, фантазии были. Кто из мужчин не мечтал об ассистентке, которая замирает от одного тона его голоса? Которая понимает всё без слов? Которая принадлежит тебе не по контракту, а по какой-то более древней, более глубокой статье?
***
Кто он, этот загадочный Сергей Волков? Всегда интересно заглянуть хищнику в голову. Теперь у нас есть этот шанс...

Моя мама вышла замуж после смерти папы за его бизнес-партнера, Рустэма Султанбаева, а мне достался "в подарок" сводный брат, Амир.
Он популярный стритрейсер и блогер, который считает себя пупом земли и решил меня перевоспитать.
Только ничего у него не получится. Как только я получу диплом, я уеду подальше от них всех.

***
— Ты собралась в этом на свадьбу моего отца?! — слышу за спиной грозный рык. — Хочешь опозорить семью Султанбаевых?!
— Не знала, что ты разбираешься в моде, братик, — выплёвываю ему в лицо. — Не нравится — сам и снимай! — выпаливаю сгоряча, и, кажется, он собирается сделать это...

— Девяносто девять и девять процентов, Лиза. Это тест ДНК. Наш сын.
— Ты сам нас бросил! У тебя нет на него прав!
— Ошибаешься. У меня есть права на всё, что я считаю своим. И ты — первая в этом списке.

Шесть лет назад Анатолий Гаврилов был моей первой любовью и моим личным палачом. Он уехал, оставив меня с «прочерком» в графе отцовство. Сегодня он — хищник, который не знает пощады. Он нашел меня. Он запер меня в своей золотой клетке. Он хочет, чтобы я принадлежала ему — в офисе, в его доме, в его постели. Я обещала себе, что никогда не прощу его за смерть отца и украденные годы. Но у Гаврилова свои планы на наше будущее. И в этих планах мне отведена роль его личной собственности.

В тексте вас ждут: #Властный и одержимый герой #Общий ребенок (о котором он не знал) #Противостояние характеров #Очень откровенно и горячо (18+) #Хэппи-энд

Каникулы в академии — скука смертная. Особенно когда все разъезжаются по домам, а ты остаешься отрабатывать провинность. И кому! Самому мрачному и пугающему из деканов.
Вот только оставшись в академии на период празднеств, я и представить не могла, как круто может измениться моя жизнь всего за несколько коротких дней…

— Помнишь меня, сучка?

— Отвали от меня, козел!

— О! Значит, помнишь!

Его пальцы неумолимо поползли от бедра к коленям, поднимая подол атласной юбки. Горло и грудную клетку сдавило спазмом от отвращения чужого прикосновения.

— Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?

— Напряги слух, милая Анечка. Вспомни мой голос, если сможешь. Ты всё поймешь, когда лучше услышишь меня.

Я не знаю, какие цели преследует этот ненормальный, и почему каждую ночь неустанно подглядывает в окна моего дома…

Очень горячо 🔥 Только 18+ 🔥 Осторожно, оборотни!
– Андрей?
Они резко дернулись. Он отпрянул от нее, его лицо исказилось не то от ужаса, не то от злости. Ира ойкнула и попыталась прикрыться.
– Саша... – его голос был хриплым, чужим. – Я... Ты чего тут...
Я не слышала остального. Я смотрела на него и больше не видела того парня, что сидел у костра с огнем в глазах. Я видела незнакомца. Грубого, чужого, лживого.
Я развернулась и побежала. Не в лагерь, куда-то вглубь леса, в самую темноту. Ветки хлестали меня по лицу, но я не чувствовала боли. Я бежала вперед, до рези в боку, сколько могла, пока в легких не зааончился воздух, и тогда я рухнула на колени у какого-то дерева, обхватив его шершавый ствол руками, как единственную опору в рухнувшем мире.
И только тогда, в полной, оглушительной тишине ночного леса, до меня дошло.

— Да она явно косилась в мою сторону, — сказал он, помешивая суп, и у меня внутри всё оборвалось. — Но… не мой размер, если честно.
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!

Я уже давно не верю в сказки, потому что моя жизнь — одна сплошная черная полоса, пока… Пока на горизонте не появляется принц на белом джипе. 

***

Шаг, и легкий удар трогающегося автомобиля опрокидывает меня на асфальт. Я лежу и смотрю в небо, которое подмигивает мне яркими звездочками.
Обзор на красоту мерцающих звезд мне закрывает чья-то голова.
— Живая? — надо мной раздается взволнованный мужской голос, который кажется мне смутно знакомым.