Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Соня опаздывала на последний автобус, когда наглый мажор на дорогой машине окатил её грязной водой — и тут же решил, что эта встреча не закончится на дороге. Михаил привык получать всё, чего хотел, но тихая скромница неожиданно стала единственной девушкой, способной заставить его потерять контроль. Оказавшись в его золотой клетке, Соня должна была понять, действительно ли хотела вырваться — или он уже разбудил в ней ту самую нескромницу, о существовании которой она не подозревала.
Дверь в кабинет была приоткрыта. Наташа уже собиралась войти, когда услышала смех – женский, слишком игривый.
Она замерла.
Через щель в дверях она увидела Колю. Он сидел на краю стола, а перед ним стояла рыжая девушка в обтягивающем платье. Его руки лежали на ее бедрах.
— Ты же знаешь, я не могу думать о работе, когда ты так близко, — сказал Коля, проводя пальцем по ее губам.
Девушка засмеялась.
— А твоя жена?
— Какая жена? — Коля наклонился и прижал губы к ее шее.
Она замерла.
Через щель в дверях она увидела Колю. Он сидел на краю стола, а перед ним стояла рыжая девушка в обтягивающем платье. Его руки лежали на ее бедрах.
— Ты же знаешь, я не могу думать о работе, когда ты так близко, — сказал Коля, проводя пальцем по ее губам.
Девушка засмеялась.
— А твоя жена?
— Какая жена? — Коля наклонился и прижал губы к ее шее.
— Вы ненавидите меня только из-за фамилии?
Мой голос звучит тише, чем я хотела.
— Ненавижу всё, что вы олицетворяете, — говорит он, и его голос — это скрежет по гравию. — Фальшь. Позолоту. — Он делает затяжку, глаза сужаются. — И хлипкие стены, в которых люди сгорают заживо.
Каждое слово — удар. «Хлипкие стены» — это те самые новостройки её отца. Крики, которых она не слышала. Запах гари, который никогда не доносился до их утеплённых окон.
— Вы ничего обо мне не знаете, — говорю я, и в голосе звенит металл.
— Знаю достаточно, — произносит он на выдохе. — Вы здесь. В этом платье. С этой фамилией. Вы — часть системы, которая убивает моих людей. Остальное — детали.
Мой голос звучит тише, чем я хотела.
— Ненавижу всё, что вы олицетворяете, — говорит он, и его голос — это скрежет по гравию. — Фальшь. Позолоту. — Он делает затяжку, глаза сужаются. — И хлипкие стены, в которых люди сгорают заживо.
Каждое слово — удар. «Хлипкие стены» — это те самые новостройки её отца. Крики, которых она не слышала. Запах гари, который никогда не доносился до их утеплённых окон.
— Вы ничего обо мне не знаете, — говорю я, и в голосе звенит металл.
— Знаю достаточно, — произносит он на выдохе. — Вы здесь. В этом платье. С этой фамилией. Вы — часть системы, которая убивает моих людей. Остальное — детали.
Мария продолжала улыбаться.
- Агентству, про которое я говорила, сотрудница требуется – рабыня. Платят хорошо. Один выезд от штуки зелёных. Это за несколько часов работы.
- Ого, нехило, - закачала головой я.
- Так что, если есть кому предложить, предложи. Пятьсот зелёных мне дадут, если до контракта дойдёт. Половину тебе отдам.
- Буду иметь ввиду. Только вряд ли моим знакомым такое предложишь. О родственниках, вообще, говорить нечего.
- Ну, смотри, вдруг сама захочешь, - расширила свою улыбку Мария.
- Нее, - улыбнулась я в ответ. – Не захочу, спасибо.
А через двенадцать дней я написала ей, что захотела.
- Агентству, про которое я говорила, сотрудница требуется – рабыня. Платят хорошо. Один выезд от штуки зелёных. Это за несколько часов работы.
- Ого, нехило, - закачала головой я.
- Так что, если есть кому предложить, предложи. Пятьсот зелёных мне дадут, если до контракта дойдёт. Половину тебе отдам.
- Буду иметь ввиду. Только вряд ли моим знакомым такое предложишь. О родственниках, вообще, говорить нечего.
- Ну, смотри, вдруг сама захочешь, - расширила свою улыбку Мария.
- Нее, - улыбнулась я в ответ. – Не захочу, спасибо.
А через двенадцать дней я написала ей, что захотела.
– Вчера твои ученики ужинали в моем ресторане. И смылись, не заплатив. Когда их пытались остановить – устроили драку. Ущерб – на сотни тысяч. – он сунул мне под нос телефон.
Я уставилась на четкую запись с камеры ресторана.
Ох...
Да, он не врет, это мой одиннадцатый класс!
Я с ужасом следила за дракой на видео, и не сразу заметила, в какой позе нахожусь.
И куда смотрит этот мужчина.
Его взгляд был таким тяжелым и пристальным, глазами он по телу моему скользил, раздевая, сдирая костюм.
– Да, это наши ученики, – покраснела и хотела от него отодвинуться.
– Не спеши, киса.
Его рука – огромная, теплая – вдруг легла мне пониже спины и властно сжала.
Я ахнула.
– Эй! Вы обалдели? Что вы себе позволяете?! – возмущенная его наглостью, схватила указку. – Если вы подойдете...
– Я подойду, – он шагнул на меня и усмехнулся. – Вообще, я ехал сюда с другой целью. Но планы изменились. Сначала я разберусь с учительницей – за то, что не уследила. Раздевайся!
Я уставилась на четкую запись с камеры ресторана.
Ох...
Да, он не врет, это мой одиннадцатый класс!
Я с ужасом следила за дракой на видео, и не сразу заметила, в какой позе нахожусь.
И куда смотрит этот мужчина.
Его взгляд был таким тяжелым и пристальным, глазами он по телу моему скользил, раздевая, сдирая костюм.
– Да, это наши ученики, – покраснела и хотела от него отодвинуться.
– Не спеши, киса.
Его рука – огромная, теплая – вдруг легла мне пониже спины и властно сжала.
Я ахнула.
– Эй! Вы обалдели? Что вы себе позволяете?! – возмущенная его наглостью, схватила указку. – Если вы подойдете...
– Я подойду, – он шагнул на меня и усмехнулся. – Вообще, я ехал сюда с другой целью. Но планы изменились. Сначала я разберусь с учительницей – за то, что не уследила. Раздевайся!
Три года тишины, три года свободы — под чужим именем, в городе, где нет Альфы и законов крови. Но прошлое не отпускает. Лиам — новый Альфа не просто вернул её — он поставил перед выбором, где нет правильного ответа. В мире, где сила решает всё, а слабость карается, им предстоит пройти через унижение, опасность и тёмные тайны стаи оборотней. Можно ли выжить, ненавидя того, кто держит твою жизнь в своих руках? И что родится на стыке ярости и вынужденной близости — разрушение или нечто большее?
— Вы удивили нас, Марго. — снимая пиджак улыбнулся Алексей. — Даже больше, чем мы ожидали.
— Это… хорошо? — мой голос дрогнул.
Дмитрий подошёл ближе, мимолетно коснувшись пальцами моей руки.
— Очень. Настолько, что мы хотим предложить вам… новую роль.
Мое сердце билось так громко, что, казалось, они могли услышать.
— Какую? — еле слышно прошептала я.
— Ту, для которой ты создана Марго… — Алексей упал в кресло напротив, медленно снял часы и положил их с металлическим стуком на столик.
Я поняла… я все поняла и хотела возразить, что это неправильно, но за моей спиной прозвучал голос Дмитрия.
— Не бойся Рита. Мы знаем, что ты справишься.
Назад пути не было. Я знала это с самого первого знакомства с боссами, но старалась об этом не думать.
— Мы вложили в тебя сегодня много, Марго. — синеглазый подошел ближе. — Не только платье. Мы представили тебя важным людям… — Он сделал паузу. — и теперь ты должна доказать, что мы не ошиблись.
— Это… хорошо? — мой голос дрогнул.
Дмитрий подошёл ближе, мимолетно коснувшись пальцами моей руки.
— Очень. Настолько, что мы хотим предложить вам… новую роль.
Мое сердце билось так громко, что, казалось, они могли услышать.
— Какую? — еле слышно прошептала я.
— Ту, для которой ты создана Марго… — Алексей упал в кресло напротив, медленно снял часы и положил их с металлическим стуком на столик.
Я поняла… я все поняла и хотела возразить, что это неправильно, но за моей спиной прозвучал голос Дмитрия.
— Не бойся Рита. Мы знаем, что ты справишься.
Назад пути не было. Я знала это с самого первого знакомства с боссами, но старалась об этом не думать.
— Мы вложили в тебя сегодня много, Марго. — синеглазый подошел ближе. — Не только платье. Мы представили тебя важным людям… — Он сделал паузу. — и теперь ты должна доказать, что мы не ошиблись.
Каково — оказаться жертвой мошенника? Мои интим-фотографии слили. Теперь он требует деньги или моя анкета появится в закрытом канале, где меня выставят как товар на витрине. Мою репутацию уничтожат — вместе с желанием жить. В панике мне предлагают «альтернативу»: отработать несколькими встречами — и тогда меня отпустят. Одна из таких встреч приводит меня к влиятельному американцу, который приехал в Москву на сделку и предлагает мне помощь. Но у каждой помощи своя цена. Он покупает не просто доступ — он покупает меня: мою свободу, мои правила, моё молчание. Я становлюсь его личной игрушкой, с которой он творит самые безумные и развратные вещи. Меня зовут Анжелика Алмазова. Это история о том, как одно свидание с обаятельным парнем из приложения знакомств обернулось для меня ловушкой. Я попала в даркнет, в место, где девушки — становятся лотами и у каждой есть свой анонимный покупатель. Один клик — и твой профиль уже принадлежит тому, кто заплатит больше. Я думала, что смогу выбраться...
Первая любовь не всегда приносит счастье. Моя закончилась в пустом зале ожидания, так и не дождавшись его последнего «прощай». Я думала, это конец, но оказалось — это лишь начало.
За время нашей разлуки он выжег в себе всё человеческое. Теперь он — власть. Он — закон, не знающий слова «нет». И его новая одержимость — я. Ему плевать на мои чувства и моего жениха. Он не собирается меня завоевывать — он намерен меня сломать.
Я должна подчиниться, как подчиняются ему все вокруг. Но в этой войне за мою свободу проиграют оба. Потому что он не умеет отпускать. А я — не умею сдаваться.
За время нашей разлуки он выжег в себе всё человеческое. Теперь он — власть. Он — закон, не знающий слова «нет». И его новая одержимость — я. Ему плевать на мои чувства и моего жениха. Он не собирается меня завоевывать — он намерен меня сломать.
Я должна подчиниться, как подчиняются ему все вокруг. Но в этой войне за мою свободу проиграют оба. Потому что он не умеет отпускать. А я — не умею сдаваться.
Только не это! На моем рейсе, в бизнес-классе — мой бывший муж с новой пассией.
— Я работаю, Игорь, — отрезаю я. — Прошу вас занять свои места.
— Работаешь? — он хмыкает. — Стюардессой? Я думал, ты где-нибудь кассиршей сидишь, пирожки лопаешь.
— Игорюш, кто это? — ноет его спутница.
— Это, котенок, моя бывшая жена. Та самая.
Девица окидывает ревнивым взглядом мою идеальную форму:
— Ой, да ладно? Ты говорил, она… ну, толстая уродина.
— Была, а стала… — Игорь зло щурится. — Утяжки, корсеты? Или липосакция?
Ах так? Ну держись, Игорюш. Полет будет долгим. Я отомщу! Закручу роман с красавчиком-пилотом, который три месяца не дает мне прохода... Прямо у бывшего на глазах. Я докажу, что после развода полет нормальный!
Вот только я не учла одного. У пилота свои планы на эту игру:
— Если я твой парень сегодня днем… то я твой парень и ночью, — шепчет он, прижимая меня к стене. — По-настоящему. Идет?
— Я работаю, Игорь, — отрезаю я. — Прошу вас занять свои места.
— Работаешь? — он хмыкает. — Стюардессой? Я думал, ты где-нибудь кассиршей сидишь, пирожки лопаешь.
— Игорюш, кто это? — ноет его спутница.
— Это, котенок, моя бывшая жена. Та самая.
Девица окидывает ревнивым взглядом мою идеальную форму:
— Ой, да ладно? Ты говорил, она… ну, толстая уродина.
— Была, а стала… — Игорь зло щурится. — Утяжки, корсеты? Или липосакция?
Ах так? Ну держись, Игорюш. Полет будет долгим. Я отомщу! Закручу роман с красавчиком-пилотом, который три месяца не дает мне прохода... Прямо у бывшего на глазах. Я докажу, что после развода полет нормальный!
Вот только я не учла одного. У пилота свои планы на эту игру:
— Если я твой парень сегодня днем… то я твой парень и ночью, — шепчет он, прижимая меня к стене. — По-настоящему. Идет?
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги