Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Ты должна мне двести тысяч, — сказал он. — Ты уже полгода собираешься.
— Я отдам, — затараторил Вова. — Я отдам, обещаю.
Ильяс посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.
— Твоя девушка? — спросил он.
— Да.
— Красивая.
Я стояла и не могла дышать. Я знала, что сейчас что-то случится. Что-то, что изменит всё.
Он ушёл, но вернулся через неделю. И сказал то, что я запомнила навсегда:
— Теперь ты — моя. Он не отдал долг — ты платишь.
— Я не вещь, — ответила я.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Но ты поедешь со мной.
Я не хотела ехать. Я не хотела быть его. Я не хотела ничего из того, что он предлагал.
Я ударила его. Он не дрогнул.
— Ударь меня ещё, — сказал он. — Я не против.
— Ты ненормальный.
— Да. — Он засмеялся. — Я — горец. Мы все немного ненормальные.
Он привёз меня в свой дом. Огромный, чужой, холодный. Я хотела сбежать. Я хотела исчезнуть.
Но он не трогал меня. Он кормил меня, давал мне одежду, говорил, что я не вещь. Он ждал.
Я не знала, что делать. Я не
— Я отдам, — затараторил Вова. — Я отдам, обещаю.
Ильяс посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.
— Твоя девушка? — спросил он.
— Да.
— Красивая.
Я стояла и не могла дышать. Я знала, что сейчас что-то случится. Что-то, что изменит всё.
Он ушёл, но вернулся через неделю. И сказал то, что я запомнила навсегда:
— Теперь ты — моя. Он не отдал долг — ты платишь.
— Я не вещь, — ответила я.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Но ты поедешь со мной.
Я не хотела ехать. Я не хотела быть его. Я не хотела ничего из того, что он предлагал.
Я ударила его. Он не дрогнул.
— Ударь меня ещё, — сказал он. — Я не против.
— Ты ненормальный.
— Да. — Он засмеялся. — Я — горец. Мы все немного ненормальные.
Он привёз меня в свой дом. Огромный, чужой, холодный. Я хотела сбежать. Я хотела исчезнуть.
Но он не трогал меня. Он кормил меня, давал мне одежду, говорил, что я не вещь. Он ждал.
Я не знала, что делать. Я не
Я думала, что буду принадлежать только им троим.
Но утром Наиф сказал, что я — лишь товар, и что меня продадут в Лондон. Тогда я впервые поняла, что моя ненависть к ним стала такой же сильной, как и моя любовь. Когда они дали мне выбор — уйти в пустыню навсегда или остаться их общей женой, я сделала шаг в одну лишь сторону, но это был сложный выбор...
❤️Один сплошной пожар! Строго 18+!!!!!
Но утром Наиф сказал, что я — лишь товар, и что меня продадут в Лондон. Тогда я впервые поняла, что моя ненависть к ним стала такой же сильной, как и моя любовь. Когда они дали мне выбор — уйти в пустыню навсегда или остаться их общей женой, я сделала шаг в одну лишь сторону, но это был сложный выбор...
❤️Один сплошной пожар! Строго 18+!!!!!
Реклама курорта на Новой Венере обещала беззаботный отдых и удовольствия, которые невозможно получить больше нигде во Вселенной. Но я столкнулась там с тем, о чём едва ли смогу рассказать даже самым близким подругам...
Мой муж наделал долгов. Занял у очень влиятельных людей, которые по совместительству мои боссы. Они хотят, чтоб он вернул им долг срочно. И этот идиот отдал этим голодным хищникам меня.
Теперь я отрабатываю долги совсем не делопроизводством.
Кто бы мог подумать, что они сотворят со мной нечто невероятное, и это бесконечное безумие на четверых мне понравится.
Теперь я отрабатываю долги совсем не делопроизводством.
Кто бы мог подумать, что они сотворят со мной нечто невероятное, и это бесконечное безумие на четверых мне понравится.
Бросив универ, я решила, что мне нужна передышка от нотаций мамы и отправилась работать волонтером в далекие дали на небольшом катере. Однако запретный выход на палубу ночью в бурю закончился падением за борт.
И вот я просыпаюсь на холодном, мокром песке посреди одинокого острова, где нет ничего, кроме маяка и угрюмого громилы-Смотрителя.
Роман Волков настоящий суровый медведь. Он только и делает, что рычит в ответ на любые вопросы, упоминая, что женщине нельзя быть в этом проклятом месте.
А потом и вовсе выдает новость: на материк можно вернуться не раньше, чем через полгода, в лучшем случае через три месяца.
Мне придется жить здесь, деля с ним крышу, запасы продовольствия и умирая от скуки без интернета. Общаться тоже не получится, ведь этот хмурый красавчик бесится, когда я пытаюсь хоть как-то с ним взаимодействовать.
Но ничего! Смотрителю придется со мной считаться, ведь я покажу, на что способна бунтарка, протестующая против порядков!
И вот я просыпаюсь на холодном, мокром песке посреди одинокого острова, где нет ничего, кроме маяка и угрюмого громилы-Смотрителя.
Роман Волков настоящий суровый медведь. Он только и делает, что рычит в ответ на любые вопросы, упоминая, что женщине нельзя быть в этом проклятом месте.
А потом и вовсе выдает новость: на материк можно вернуться не раньше, чем через полгода, в лучшем случае через три месяца.
Мне придется жить здесь, деля с ним крышу, запасы продовольствия и умирая от скуки без интернета. Общаться тоже не получится, ведь этот хмурый красавчик бесится, когда я пытаюсь хоть как-то с ним взаимодействовать.
Но ничего! Смотрителю придется со мной считаться, ведь я покажу, на что способна бунтарка, протестующая против порядков!
— Например, слово «нет»?
— Его я знаю. Просто ты пока используешь его не там.
Порыв ветра поднимает её волосы. Чёрная прядь ложится поперёк губ.
Двумя пальцами снимаю её со рта.
Волосы обвивают пальцы — и в голове возникает слишком телесная мысль, которой здесь не место.
Ладонь ныряет под тяжёлую чёрную массу и резко ложится ей на шею сзади. Одним движением подтягиваю Лейсан почти вплотную.
Под моей рукой бьётся быстрый пульс. Её идеально подготовленная речь рассыпается.
— Руки убрали.
— Его я знаю. Просто ты пока используешь его не там.
Порыв ветра поднимает её волосы. Чёрная прядь ложится поперёк губ.
Двумя пальцами снимаю её со рта.
Волосы обвивают пальцы — и в голове возникает слишком телесная мысль, которой здесь не место.
Ладонь ныряет под тяжёлую чёрную массу и резко ложится ей на шею сзади. Одним движением подтягиваю Лейсан почти вплотную.
Под моей рукой бьётся быстрый пульс. Её идеально подготовленная речь рассыпается.
— Руки убрали.
— Виктория…
Я не отступила. Наоборот я встала, обошла стол и остановилась рядом с ним. Очень близко. Я наклонилась к его уху, почти касаясь губами мочки.
— Что, Александр Витальевич? — прошептала я. — Вам жарко?
Он резко повернулся в кресле. Теперь мы были лицом к лицу. Его дыхание обожгло мою кожу. Он встал, нависая надо мной.
— Ты играешь с огнём, — прорычал он.
— А я люблю, когда горячо, — ответила я, глядя ему в глаза.
Я пришла к нему не за любовью. Я пришла за спасением.
Александр Соловьёв — холодный, опасный и влиятельный. Именно он держит в руках судьбу моей семьи. Я решила стать его слабостью, чтобы заставить его уступить.
Но охота на «ледяного короля» быстро вышла из-под контроля. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая ночь размывали границы между игрой и настоящим. Я охотилась на него, но сама оказалась в ловушке.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и сильная героиня
💥Эмоции на грани
💥Заслуженный ХЭ
Я не отступила. Наоборот я встала, обошла стол и остановилась рядом с ним. Очень близко. Я наклонилась к его уху, почти касаясь губами мочки.
— Что, Александр Витальевич? — прошептала я. — Вам жарко?
Он резко повернулся в кресле. Теперь мы были лицом к лицу. Его дыхание обожгло мою кожу. Он встал, нависая надо мной.
— Ты играешь с огнём, — прорычал он.
— А я люблю, когда горячо, — ответила я, глядя ему в глаза.
Я пришла к нему не за любовью. Я пришла за спасением.
Александр Соловьёв — холодный, опасный и влиятельный. Именно он держит в руках судьбу моей семьи. Я решила стать его слабостью, чтобы заставить его уступить.
Но охота на «ледяного короля» быстро вышла из-под контроля. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая ночь размывали границы между игрой и настоящим. Я охотилась на него, но сама оказалась в ловушке.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и сильная героиня
💥Эмоции на грани
💥Заслуженный ХЭ
— Ты что сделала? — прошипел он, прижимая меня к столу. — Ты при всех выставила меня ничтожеством!
— Ты сам выставил себя ничтожеством, когда позволил своему отцу лезть в нашу жизнь! — крикнула я в ответ. — Он пришёл в мой кабинет и сунул мне деньги, как проститутке! Ты знал об этом?
— Я не знал, — он сжал челюсти. — Но даже если бы знал, я бы не позволил ему...
— Ты не позволил бы? — я рассмеялась, но смех звучал истерично. — Он уже сделал это! И я взяла его деньги, чтобы принести их тебе и показать, что мне плевать на них. Потому что я не продаюсь, Тимур. Ни за какие деньги. Ни тебе, ни твоему папаше.
Я пришла к нему на собеседование с одной целью — получить работу. Но этот кавказский мажор решил, что я — его очередная игрушка, и попытался сломать меня. Теперь он мечется между яростью и страстью, а я веду нашу опасную игру. И только мы знаем, кто из нас на самом деле охотник, а кто — добыча.
— Ты сам выставил себя ничтожеством, когда позволил своему отцу лезть в нашу жизнь! — крикнула я в ответ. — Он пришёл в мой кабинет и сунул мне деньги, как проститутке! Ты знал об этом?
— Я не знал, — он сжал челюсти. — Но даже если бы знал, я бы не позволил ему...
— Ты не позволил бы? — я рассмеялась, но смех звучал истерично. — Он уже сделал это! И я взяла его деньги, чтобы принести их тебе и показать, что мне плевать на них. Потому что я не продаюсь, Тимур. Ни за какие деньги. Ни тебе, ни твоему папаше.
Я пришла к нему на собеседование с одной целью — получить работу. Но этот кавказский мажор решил, что я — его очередная игрушка, и попытался сломать меня. Теперь он мечется между яростью и страстью, а я веду нашу опасную игру. И только мы знаем, кто из нас на самом деле охотник, а кто — добыча.
— Я не хочу отпускать тебя, — выдохнул он, прижимая меня к себе так, что я чувствовала каждый удар его сердца. — Но я не знаю, что будет завтра.
— Мне не нужно завтра, — ответила я, глядя ему в глаза. — Мне нужно сейчас.
Она приехала в горы, чтобы работать няней, а оказалась в плену его холодного взгляда и жарких обещаний. Алан Шапиев — вдовец, глава клана, человек, привыкший всё контролировать. Его младший брат Рашид — дерзкий и страстный, готовый бросить вызов ради неё. А за их спинами старый свёкор, который не потерпит чужачку в родовом доме.
Таня — стеснительная воспитательница — не искала любви. Но оказалась в центре борьбы за сердце, за право выбора, за будущее. Между двумя братьями, между честью и желанием, между долгом и свободой.
Кого она выберет? И сможет ли остаться собой, когда на кону — её жизнь и счастье тех, кто стал ей дороже всего?
— Мне не нужно завтра, — ответила я, глядя ему в глаза. — Мне нужно сейчас.
Она приехала в горы, чтобы работать няней, а оказалась в плену его холодного взгляда и жарких обещаний. Алан Шапиев — вдовец, глава клана, человек, привыкший всё контролировать. Его младший брат Рашид — дерзкий и страстный, готовый бросить вызов ради неё. А за их спинами старый свёкор, который не потерпит чужачку в родовом доме.
Таня — стеснительная воспитательница — не искала любви. Но оказалась в центре борьбы за сердце, за право выбора, за будущее. Между двумя братьями, между честью и желанием, между долгом и свободой.
Кого она выберет? И сможет ли остаться собой, когда на кону — её жизнь и счастье тех, кто стал ей дороже всего?
Он смотрит на меня как на сделку. Я смотрю на него как на шанс.
Матвей Горский — наследник империи «Сияние». Холодный, высокомерный, идеальный. Он никогда не был женат. Моя мать продала меня ему, чтобы спасти наш отель от банкротства.
В роду Горских есть проклятие: первая жена всегда умирает.
Я — его первая жена. Я — та, кого выбрали, чтобы я умерла.
Его мать не хотела рисковать любимой Алисой. Поэтому она выбрала меня. Меня можно принести в жертву.
Но в его доме тени шепчут моё имя. В зеркалах я вижу лица тех, кто был до меня. Они предупреждают: «Беги».
Я не бегу.
Я должна играть роль идеальной жены. Я должна улыбаться, когда он меня игнорирует. Я должна молчать, когда Алиса унижает меня на публике.
Он взял меня в жёны не на год. Навсегда.
Но я — Островская. Я не сдаюсь.
Я сделаю этот брак своей победой. Я заставлю его полюбить меня. Я переживу проклятие.
Я стала его первой женой. И я не позволю смерти разлучить нас.
Матвей Горский — наследник империи «Сияние». Холодный, высокомерный, идеальный. Он никогда не был женат. Моя мать продала меня ему, чтобы спасти наш отель от банкротства.
В роду Горских есть проклятие: первая жена всегда умирает.
Я — его первая жена. Я — та, кого выбрали, чтобы я умерла.
Его мать не хотела рисковать любимой Алисой. Поэтому она выбрала меня. Меня можно принести в жертву.
Но в его доме тени шепчут моё имя. В зеркалах я вижу лица тех, кто был до меня. Они предупреждают: «Беги».
Я не бегу.
Я должна играть роль идеальной жены. Я должна улыбаться, когда он меня игнорирует. Я должна молчать, когда Алиса унижает меня на публике.
Он взял меня в жёны не на год. Навсегда.
Но я — Островская. Я не сдаюсь.
Я сделаю этот брак своей победой. Я заставлю его полюбить меня. Я переживу проклятие.
Я стала его первой женой. И я не позволю смерти разлучить нас.
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги