Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
…Я продала себя дьяволу, чтобы спасти жизнь брата .
— Слушай меня внимательно, девочка, — прошипел он мне на ухо, наклоняясь так близко, что его борода щекотала мою щёку. — У меня есть к тебе предложение. Один месяц, тридцать дней ты живёшь у меня, спишь в моей постели, делаешь всё, что я прикажу. Абсолютно всё. И если за это время ты меня не разочаруешь — я прощу долг твоему брату.
— Слушай меня внимательно, девочка, — прошипел он мне на ухо, наклоняясь так близко, что его борода щекотала мою щёку. — У меня есть к тебе предложение. Один месяц, тридцать дней ты живёшь у меня, спишь в моей постели, делаешь всё, что я прикажу. Абсолютно всё. И если за это время ты меня не разочаруешь — я прощу долг твоему брату.
Мой свекор готов оплатить все наши с мужем астрономические долги, но я должна сделать немыслимое взамен… Этот дьявол, в которого я так давно влюблена, знает, как надавливать на болевые точки.
***
– Она готова, – говорит Александр Петрович, мой свекор. – Я хочу подарить ей особое удовольствие. Сегодня. Сейчас.
– Какое? – спрашивает Марк, его друг.
***
– Она готова, – говорит Александр Петрович, мой свекор. – Я хочу подарить ей особое удовольствие. Сегодня. Сейчас.
– Какое? – спрашивает Марк, его друг.
Я осталась у подруги с ночевкой и нечаянно провела ночь в спальне ее отчима.
Можно было забыть об этом, но я попалась ему еще раз, когда выходила из душа в чем мать родила...
Чем это обернется для меня?
Его взгляд будоражит и наталкивает на страстные мысли. Вся беда в том, что он мне всегда нравился...
Может мужчина все забудет, а может...
Можно было забыть об этом, но я попалась ему еще раз, когда выходила из душа в чем мать родила...
Чем это обернется для меня?
Его взгляд будоражит и наталкивает на страстные мысли. Вся беда в том, что он мне всегда нравился...
Может мужчина все забудет, а может...
— Вы знаете мои требования? — спокойно спрашивает мужчина, не сводя с меня тяжелого взгляда.
Мне почти сорок. Меня только что с позором выгнали из дома, где я работала. Обвинили в том, чего я не совершала, смешали с грязью и оставили без работы... За несколько дней до Нового года.
Он — успешный владелец крупной компании. Холодный, властный мужчина, который привык получать все, что хочет.
— Нет... — тихо отвечаю я, чувствуя, как начинают дрожать руки.
— Тогда запоминайте. С этого дня вы моя двадцать четыре часа в сутки.
После этих слов я должна была развернуться и бежать без оглядки, но…
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
Мне почти сорок. Меня только что с позором выгнали из дома, где я работала. Обвинили в том, чего я не совершала, смешали с грязью и оставили без работы... За несколько дней до Нового года.
Он — успешный владелец крупной компании. Холодный, властный мужчина, который привык получать все, что хочет.
— Нет... — тихо отвечаю я, чувствуя, как начинают дрожать руки.
— Тогда запоминайте. С этого дня вы моя двадцать четыре часа в сутки.
После этих слов я должна была развернуться и бежать без оглядки, но…
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
— Виктория. – Мужчина протягивает руку, жадно впиваясь глазами в глаза, словно там бегущая строка откровенности.
— Да… — робко отвечаю, — я.
— Марк Денисович. – Он слегка склоняет голову. – Для вас просто Марк.
— Для меня? – в полнейшем шоке, хлопаю ресницами в непонимании.
— Конечно! Не понимаю, почему Вас, — Марк делает акцент на этом слове, — еще не повысили! Столько идей и проектов, а вы все орудуете стамеской.
— Но… — Пытаюсь убрать руку, только он крепко за нее ухватился, прожигая меня соколиным взглядом.
— Обязательно повысим. – К нам подходит Станислав, сурово глядя на наши руки.
Марк ослабляет хватку, и я одергиваю руку.
— Мне, как инвестору, очень интересно увидеть Викторию за работой. – Марк врезается тяжелым взглядом в Станислава, и воздух между ними вот-вот заискрится.
— Отлично.
Как два барана стоят напротив, и мне надоедает эта демонстрация силы. Я негромко прокашливаюсь, и мужчины мгновенно переключаются на меня.
— Да… — робко отвечаю, — я.
— Марк Денисович. – Он слегка склоняет голову. – Для вас просто Марк.
— Для меня? – в полнейшем шоке, хлопаю ресницами в непонимании.
— Конечно! Не понимаю, почему Вас, — Марк делает акцент на этом слове, — еще не повысили! Столько идей и проектов, а вы все орудуете стамеской.
— Но… — Пытаюсь убрать руку, только он крепко за нее ухватился, прожигая меня соколиным взглядом.
— Обязательно повысим. – К нам подходит Станислав, сурово глядя на наши руки.
Марк ослабляет хватку, и я одергиваю руку.
— Мне, как инвестору, очень интересно увидеть Викторию за работой. – Марк врезается тяжелым взглядом в Станислава, и воздух между ними вот-вот заискрится.
— Отлично.
Как два барана стоят напротив, и мне надоедает эта демонстрация силы. Я негромко прокашливаюсь, и мужчины мгновенно переключаются на меня.
— А вы, товарищ майор, с таким характером, кроме как командовать, ни на что не годны. Только и умеете, что "отойди", "не мешай". Вон, даже жену удержать не смогли.
Он медленно слезает, шаг за шагом. Я пячусь, пока спина не упирается в стену. Подходит вплотную, нависает скалой, берет меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— А ты дерзкая, — говорит тихо, и от этого голоса мурашки по коже. — Думаешь, если формы красивые и глаза наивные, то всё прощается?
— Цыплят, которые пищат, — произносит он медленно, вглядываясь в мои глаза, — ястреб клюёт.
– Андрей...
– Что? – Теперь я чувствую его дыхание на своём лице. Горячее, обжигающее.
– Не надо, – шепчу я, хотя сама не знаю, чего именно не надо.
– Надоело твоё кудахтанье, – выдыхает он и впивается в мои губы.
Он медленно слезает, шаг за шагом. Я пячусь, пока спина не упирается в стену. Подходит вплотную, нависает скалой, берет меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— А ты дерзкая, — говорит тихо, и от этого голоса мурашки по коже. — Думаешь, если формы красивые и глаза наивные, то всё прощается?
— Цыплят, которые пищат, — произносит он медленно, вглядываясь в мои глаза, — ястреб клюёт.
– Андрей...
– Что? – Теперь я чувствую его дыхание на своём лице. Горячее, обжигающее.
– Не надо, – шепчу я, хотя сама не знаю, чего именно не надо.
– Надоело твоё кудахтанье, – выдыхает он и впивается в мои губы.
— Если твоё агентство снова пришлёт мне девочку, я вас уничтожу.
Я заблудилась в лесу, попала под ливень и вошла в первый попавшийся дом. Но вместо помощи оказалась в плену у дикаря-отшельника, уверенного, что я подарок, который ему доставили на ночь.
Он не спросил имени, не позволил ничего объяснить, просто воспользовался ошибкой.
Утром я сбежала, думая забыть эту ночь навсегда.
Но месяц спустя я поняла — забыть не получится.
Теперь я беременна от мужчины, который всё ещё считает, что я была девочкой по вызову.
Я заблудилась в лесу, попала под ливень и вошла в первый попавшийся дом. Но вместо помощи оказалась в плену у дикаря-отшельника, уверенного, что я подарок, который ему доставили на ночь.
Он не спросил имени, не позволил ничего объяснить, просто воспользовался ошибкой.
Утром я сбежала, думая забыть эту ночь навсегда.
Но месяц спустя я поняла — забыть не получится.
Теперь я беременна от мужчины, который всё ещё считает, что я была девочкой по вызову.
— Не выходи из дома без меня.
— А если захочу воздухом подышать?
— Выйдешь — найду. Это не просьба, Лиса. Здесь не город. Заблудишься — я даже труп не сразу найду.
Я вздыхаю и киваю. А через три часа, дождавшись темноты, всё равно выскальзываю через чёрный ход. В лес. Босиком. Свободная.
Он находит меня через десять минут. Без единого слова закидывает на плечо и несёт обратно. Садит на диван, бросает полено в камин и говорит, не повышая голоса:
— Ещё раз выйдешь без меня — запру в подвале. Там миленько. Только пауки.
Я смотрю на него, растрёпанная, злая. И вдруг выдыхаю:
— А ты псих. Симпатичный, но псих.
Он смеётся впервые за год. Коротко, хрипло. Глаза становятся почти живыми. И меня это дико смущает...
— А если захочу воздухом подышать?
— Выйдешь — найду. Это не просьба, Лиса. Здесь не город. Заблудишься — я даже труп не сразу найду.
Я вздыхаю и киваю. А через три часа, дождавшись темноты, всё равно выскальзываю через чёрный ход. В лес. Босиком. Свободная.
Он находит меня через десять минут. Без единого слова закидывает на плечо и несёт обратно. Садит на диван, бросает полено в камин и говорит, не повышая голоса:
— Ещё раз выйдешь без меня — запру в подвале. Там миленько. Только пауки.
Я смотрю на него, растрёпанная, злая. И вдруг выдыхаю:
— А ты псих. Симпатичный, но псих.
Он смеётся впервые за год. Коротко, хрипло. Глаза становятся почти живыми. И меня это дико смущает...
«Я — его преподаватель. Он — моя самая опасная слабость.»
Я всегда знала, нельзя пересекать черту, нельзя смешивать личное с профессиональным, нельзя поддаваться искушениям. А Демьян не собирается играть по моим правилам. Каждая его улыбка — вызов. Каждое слово — провокация. Он знает, как заставить меня дрожать от одного только взгляда, и делает это с такой наглой уверенностью, что я ненавижу его... почти так же сильно, как хочу.
Я должна остановить это. Но когда он прикасается ко мне, когда его губы шепчут мое имя, я забываю, почему вообще нужно сопротивляться.
Этот наглец — мой личный ад и рай. И я уже не знаю, что страшнее: поддаться желанию... или так и не узнать, каково это — сгореть по-настоящему.
Я всегда знала, нельзя пересекать черту, нельзя смешивать личное с профессиональным, нельзя поддаваться искушениям. А Демьян не собирается играть по моим правилам. Каждая его улыбка — вызов. Каждое слово — провокация. Он знает, как заставить меня дрожать от одного только взгляда, и делает это с такой наглой уверенностью, что я ненавижу его... почти так же сильно, как хочу.
Я должна остановить это. Но когда он прикасается ко мне, когда его губы шепчут мое имя, я забываю, почему вообще нужно сопротивляться.
Этот наглец — мой личный ад и рай. И я уже не знаю, что страшнее: поддаться желанию... или так и не узнать, каково это — сгореть по-настоящему.
— Теперь ты моя жена, — спокойно произносит босс и делает шаг ко мне.
Я в ужасе отползаю по кровати.
Голая.
В чужой спальне.
С обручальным кольцом на пальце.
— Это… шутка? — смотрю на него в шоке.
— Никаких шуток, — его взгляд темнеет. - Ты моя жена! И я хочу исполнения супружеского долга. Начнем прямо сейчас…
Ещё вчера я была обычной секретаршей своего невыносимого красавчика - босса.
А сегодня проснулась в его постели в роли его жены.
Я ничего не помню.
А он утверждает, что это был мой выбор.
Документы настоящие. Кольцо — тоже.
И кто из нас врёт?
А главное — куда бежать, если мой муж… мой босс - тиран?!
Я в ужасе отползаю по кровати.
Голая.
В чужой спальне.
С обручальным кольцом на пальце.
— Это… шутка? — смотрю на него в шоке.
— Никаких шуток, — его взгляд темнеет. - Ты моя жена! И я хочу исполнения супружеского долга. Начнем прямо сейчас…
Ещё вчера я была обычной секретаршей своего невыносимого красавчика - босса.
А сегодня проснулась в его постели в роли его жены.
Я ничего не помню.
А он утверждает, что это был мой выбор.
Документы настоящие. Кольцо — тоже.
И кто из нас врёт?
А главное — куда бежать, если мой муж… мой босс - тиран?!
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги