Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Если ты не уснёшь... — он делает паузу. — Максимум месяц. Мозг перегреется. Откажет, как процессор без охлаждения. Сначала галлюцинации, потом потеря сознания, потом кома. И всё.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
— Руку убери, мужик, она моя девушка. — Визжит ее парень.
— Не делай ей больно, щенок. У тебя ровно три секунды убрать руки. — Шиплю я.
Я не помню, как оказалась в туалете клуба. И почему жених там с другуой. И зачем он подсыпал мне что-то в шампанское. Помню только, как бежала от него через танцпол — и как незнакомец в синей рубашке перехватил мою руку на выходе.
Он спас меня. Увёз к себе. Не тронул, хотя я сама была готова. А утром я узнала, что мой спаситель — друг моего отца. Того самого, кто продал меня этому монстру в розовых кроссовках.
— Ты слишком стар для неё, — рычит отец.
— Она мой выбор, — отвечает мужчина.
Отец ещё не знает: я не просила разрешения. Я уже выбрала.
— Не делай ей больно, щенок. У тебя ровно три секунды убрать руки. — Шиплю я.
Я не помню, как оказалась в туалете клуба. И почему жених там с другуой. И зачем он подсыпал мне что-то в шампанское. Помню только, как бежала от него через танцпол — и как незнакомец в синей рубашке перехватил мою руку на выходе.
Он спас меня. Увёз к себе. Не тронул, хотя я сама была готова. А утром я узнала, что мой спаситель — друг моего отца. Того самого, кто продал меня этому монстру в розовых кроссовках.
— Ты слишком стар для неё, — рычит отец.
— Она мой выбор, — отвечает мужчина.
Отец ещё не знает: я не просила разрешения. Я уже выбрала.
Я думала, что этот ночной рейс будет рутинной поездкой: продать квартиру, навестить могилу мамы, увидеть старую подругу. Но судьба подкинула мне попутчика — наглого, молодого, самоуверенного Мишу. Мы играли в опасную игру, где правда перемешалась с ложью, а каждый взгляд обжигал. Я не хотела поддаваться, но его руки, его голос, его зелёные глаза сломали все мои барьеры. Та ночь в купе перевернула меня — я впервые почувствовала себя живой. Утром я сбежала, оставив его на перроне. Но город детства приготовил мне главный сюрприз: Миша оказался сыном моей подруги Даши. Теперь мне придётся смотреть в глаза человеку, с которым я разделила самое интимное, и выбирать между прошлым, настоящим и неожиданным чувством, которое не спрашивает возраста. Я не искала любви — она нашла меня в стучащих колёсах поезда. И теперь я не знаю, смогу ли снова отпустить его. Или он уже стал моей судьбой?
Меня уволили с работы тогда, когда мне позарез нужны были деньги на операцию сестренке. Подруга помогла устроиться в клуб официанткой, да вот только это оказалось ловушкой, а не удачей, как я думала.
Хозяин клуба мне знаком. Как-то я задолжала ему за то, что он меня спас, и вот теперь, кажется, пришло время расплачиваться. И боюсь, нужны ему совершенно не деньги...
Хозяин клуба мне знаком. Как-то я задолжала ему за то, что он меня спас, и вот теперь, кажется, пришло время расплачиваться. И боюсь, нужны ему совершенно не деньги...
— Вы станете матерью моего ребенка. — Говорит он тихо, но четко.
Я вздрагиваю, но не подаю вида, что шокирована. Он, вероятно, просто переработал. Или спутал меня с кем-то. Я пришла устраиваться на работу, а не становиться матерью.
— Нет, я пришла чтобы…
— Я знаю зачем вы тут. И вы мне подходите.
— Подхожу? Вы же ничего обо мне не знаете. Я на должность помощницы только… — мямлю я.
— Я знаю о вас все. Вы невинны, молоды и здоровы. У вас прекрасная родословная и нет хронических заболеваний.
— Как племенная кобыла… бурчу я, не понимая, всерьез ли этот мужчина говорит мне такие вещи. Может, у миллионеров вообще всегда так? — Но я не согласна! — вспыхиваю наконец. Шутка явно затянулась.
— Меня не интересует то, что вы не согласны. Меня вообще мало что интересует. И ребенок — один из важных этапов моей жизни. А я, Мария, всегда беру то, что хочу! И даже не надейся на искусственные методы, все будет происходить естественным путем!
Я вздрагиваю, но не подаю вида, что шокирована. Он, вероятно, просто переработал. Или спутал меня с кем-то. Я пришла устраиваться на работу, а не становиться матерью.
— Нет, я пришла чтобы…
— Я знаю зачем вы тут. И вы мне подходите.
— Подхожу? Вы же ничего обо мне не знаете. Я на должность помощницы только… — мямлю я.
— Я знаю о вас все. Вы невинны, молоды и здоровы. У вас прекрасная родословная и нет хронических заболеваний.
— Как племенная кобыла… бурчу я, не понимая, всерьез ли этот мужчина говорит мне такие вещи. Может, у миллионеров вообще всегда так? — Но я не согласна! — вспыхиваю наконец. Шутка явно затянулась.
— Меня не интересует то, что вы не согласны. Меня вообще мало что интересует. И ребенок — один из важных этапов моей жизни. А я, Мария, всегда беру то, что хочу! И даже не надейся на искусственные методы, все будет происходить естественным путем!
Меня продали, как скот, в семью, где женщины это молчаливые тени. Тимур красив, как дьявол, и хочет одного - сломать меня до свадьбы. Но его отец, Ахмед, смотрит на мои синяки и вдруг произносит:
— Я забираю её себе. Осмотр пройден, теперь она моя ответственность.
Я кричу ему в лицо, что он такой же монстр, как сын. А он медленно снимает перчатки и отвечает так тихо, что я слышу только шёпот: «Выбирай: подвал с крысами или моя постель. Третьего не дано». Я выбираю его и тут же понимаю, что этот холодный хирург разбудил во мне ту же тьму, что живёт в нём. Теперь я не знаю, кто кого сломает. Но одно ясно: я больше не жертва. Я стала его самой опасной ошибкой.
— Я забираю её себе. Осмотр пройден, теперь она моя ответственность.
Я кричу ему в лицо, что он такой же монстр, как сын. А он медленно снимает перчатки и отвечает так тихо, что я слышу только шёпот: «Выбирай: подвал с крысами или моя постель. Третьего не дано». Я выбираю его и тут же понимаю, что этот холодный хирург разбудил во мне ту же тьму, что живёт в нём. Теперь я не знаю, кто кого сломает. Но одно ясно: я больше не жертва. Я стала его самой опасной ошибкой.
— Ты будешь моей, Вишня… — его голос низкий, опасный, заставляет сердце сбиться.
— Я… я не игрушка, — шепчу, отступая.
Он усмехается. А потом склоняется ко мне и берет за подбородок.
— Посмотрим…
Я всего лишь студентка меда, работающая санитаркой по ночам.
Он — богатый мажор, привыкший получать всё.
Мы не должны были пересечься.
Но он единственный, кто может защитить меня. Но какую цену он попросит?
— Я… я не игрушка, — шепчу, отступая.
Он усмехается. А потом склоняется ко мне и берет за подбородок.
— Посмотрим…
Я всего лишь студентка меда, работающая санитаркой по ночам.
Он — богатый мажор, привыкший получать всё.
Мы не должны были пересечься.
Но он единственный, кто может защитить меня. Но какую цену он попросит?
Я думал, что мой отец сошел с ума, когда за разбитую тачку потребовал, чтобы я привел в наш дом девушку, которую он выбрал. Ладно. С этим я справился без особых усилий. Но всё оказалось в разы печальнее, когда он потребовал невозможного — чтобы я женился на ней.
— Алька…, Цветочек, — хриплю сбито. — Я не виноват, что встретил тебя позже.
— Я тоже, Вань, не виновата... — смеётся, сквозь слёзы, что надвигаются на шальные глаза. — Замуж выходила, не зная,что ты уже родился…
***
Иван Тихомиров —тот, кто считал, его не способна пронять ни одна девчонка на свете.
Он тратит жизнь лишь на удовольствия;берёт от момента лучшее.
Пока в фокус зрения не попадает она... Янка. Яна. Яночка...
Нереальная. Простая девчонка. Светлая. Чистая.
Так и требующая забрать её себе, заклеймить, обозначить принадлежность —окольцевать.
Вот только…
Сам дьявол не посмел бы предположить,что найдётся та, кто способен стать для него ещё большим магнитом.
Та, чьё имя начинается с главной буквы в алфавите. Та, что вызывает желание самому склонить голову,и положить к её ногам свою бренную жизнь.
Та, что стоит напротив и смотрит на жениха дочери с нескрываемым интересом,опаской.
Та, на пути к которой придётся разнести в щепки реальность и... Забрать своё. Чтобы об
— Я тоже, Вань, не виновата... — смеётся, сквозь слёзы, что надвигаются на шальные глаза. — Замуж выходила, не зная,что ты уже родился…
***
Иван Тихомиров —тот, кто считал, его не способна пронять ни одна девчонка на свете.
Он тратит жизнь лишь на удовольствия;берёт от момента лучшее.
Пока в фокус зрения не попадает она... Янка. Яна. Яночка...
Нереальная. Простая девчонка. Светлая. Чистая.
Так и требующая забрать её себе, заклеймить, обозначить принадлежность —окольцевать.
Вот только…
Сам дьявол не посмел бы предположить,что найдётся та, кто способен стать для него ещё большим магнитом.
Та, чьё имя начинается с главной буквы в алфавите. Та, что вызывает желание самому склонить голову,и положить к её ногам свою бренную жизнь.
Та, что стоит напротив и смотрит на жениха дочери с нескрываемым интересом,опаской.
Та, на пути к которой придётся разнести в щепки реальность и... Забрать своё. Чтобы об
Я — Лиза, менеджер по недвижимости, которая годами терпела унижения от мужа и уже не верила, что заслуживаю счастья. Однажды я пришла к адвокату, чтобы начать развод, — и неожиданно для себя оказалась в мире, где меня впервые увидели желанной. Теперь мне предстоит решить, кем я стану дальше и готова ли я к тому, что жизнь предлагает мне гораздо больше, чем я смела представить.
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги