Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»

Мира приезжает в деревню к подруге Ладе на праздник Ивана Купалы и совершает старый обряд: пускает по реке венок с зажжённой свечой и трижды ныряет, шёпотом призывая суженого. По примете, если венок поймает мужчина — он и есть её судьба.
Её венок перехватывает Яр — отец Лады. Между ними мгновенно вспыхивает тяжёлое, запретное притяжение. Яр не узнаёт её сразу, он видит перед собой взрослую девушку. Однако во время праздничного гуляния он понимает, что Мира — подруга его дочери.

«Если венок подхватит чужая рука — значит, суженый сам тебя нашёл.»

Он переводит взгляд с венка на меня. В карих глазах что-то вспыхивает. Он молча кивает и снова наклоняется — теперь ближе, к самому уху.
— Нельзя так смотреть на мужчину, — говорит он тихо. — Кто-то может решить, что ты зовёшь его.

Вглядываюсь в его непроницаемое лицо. Кто ты вообще такой, Азам?

— Тебя просто нет. Ни в моей жизни, ни в этом доме. Ты даже ночевать приходишь через раз — мой голос звучит ровно.

Он медленно поднимает глаза. Взгляд — черный лед.

— Я прихожу тогда, когда считаю нужным.

По его жестким губам скользит усмешка.

— Прекрати, Маш. А ты им на что? Ты — мать, это твоя территория. Быт, дети, болезни — это всё твое, и меня оно касаться вообще не должно. Избавь меня от необходимости выслушивать эту чушь, у меня голова забита совершенно другим.

Сглатываю острый ком в горле.

— Ты сам просил эту семью. Сам хотел много детей, — говорю я, глядя в непроницаемую черноту. — А в итоге я разрываюсь между ними одна. Скорая, температура… у меня открылось кровотечение. Я не могла быть везде одновременно. Я ведь могла там и остаться, Азам.

Мне ведь не нужны были подвиги. Просто чтобы кто-то забрал у меня из рук больного ребенка.

Он не меняется в лице.
— Ну не сдохла же.

— Ты... мой сводный брат.
— Формально. Но мы не росли вместе. Мы чужие люди, которые оказались в одном доме. И я не чувствую себя твоим братом.
— А кем ты себя чувствуешь?
Он подошёл вплотную, не сводя с меня взгляда.
— Не знаю. Но это точно не братские чувства.
Его пальцы коснулись моей щеки.
— Если скажешь «нет», я уйду. Прямо сейчас.
Я открыла рот... но так и не смогла произнести ни слова.

— Эта женщина… она связана судьбой с двумя представителями королевской крови, — объявила жрица.
Тишина в саду стала абсолютной. Даже ветер замер, будто боялся нарушить этот момент.
— С двумя? — переспросил Кэлдор, и в его голосе послышалось недоверие. — Но такого не бывает! Истинная пара всегда одна!
— Древо не ошибается, — отрезала Сильвана, и в её голосе была сталь. — Она — истинная пара и короля Дэриона, и его сына — принца Фэлина.

Меня купили на невольничьем рынке эльфов. Это сделал наследный принц, но уже в ту же ночь древнее Древо объявило: я — истинная пара для него… и для его отца-короля.
Теперь они оба хотят меня, и каждый готов уничтожить другого ради обладания мной.
А я… не хочу выбирать. Я хочу их обоих.

Я никогда не был человеком, даже если выглядел как они.
Если видишь меня – не вздумай бежать!
А если побежала – не молись о том, что умрешь быстро.
Женщины – наш запрет. Наша жажда. Наша погибель.
Запретный плод, который манит так, что устоять невозможно.
Поэтому если я пришел на твой порог – тебе больше не уйти, не сбежать и не скрыться.
Открывай дверь, и спрячь ружье, девочка.
Оно тебе не поможет.

«Это ошибка. Огромная, непоправимая ошибка». Я повторяю это как мантру.
Связаться с сыном подруги — лучший способ разрушить свою жизнь. Я знала это. Но когда он шепчет мое имя прямо в губы, лишая воли, здравый смысл капитулирует. Коля берет то, что хочет, с уверенностью взрослого мужчины. Я боюсь его чувств и безумно боюсь потерять ту невероятную нежность, которую он дарит мне каждую ночь.

— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты вернулась.

Пять лет назад я развелась с мужем и только-только привыкла жить без него. У меня все хорошо: взрослая дочь, любимая работа, за которую я держусь зубами, и легкий роман с коллегой.
Но когда моим новым начальником оказывается бывший муж, все летит к черту. Старые обиды никуда не делись, но между нами все еще искрит. И что делать с этим притяжением — непонятно.

Впиваюсь взглядом в его жесткое лицо.

«Ты будешь моим».

Черный взгляд невозмутимо скользит по моему телу. Сканирует, взвешивает и… отторгает за ненадобностью. Губы трогает усмешка, от которой в венах стынет кровь.

— Выдохни, девочка, — рокочет он. — Сбавь обороты и иди, куда шла.

Покорно опускаю ресницы, пряча за ними полыхающий огонь.

«Играй. Можешь и дальше строить из себя ледяную, неприступную скалу. Но я всё равно тебя вскрою. Украду, вырву с корнем, присвою себе без остатка. Ты просто еще не понял, что уже обречен».

- Ты не выдержишь здесь и недели, Соколова.
Эти слова подполковника Асланби Гойгова стали для меня приговором.
Я никогда не мечтала об армии. Полная, неуклюжая, запуганная собственным отцом, я подписала контракт только потому, что мне больше некуда было идти.
Теперь каждый день превращается в борьбу за выживание. Горные марш-броски, унижения перед строем, бессонные ночи и личные тренировки с самым беспощадным командиром гарнизона.
Он уверен, что ломает меня.
А я поклялась доказать ему, что не сдамся.
Но чем сильнее он испытывает меня на прочность, тем опаснее становится то, что вспыхивает между нами. Ведь подполковник — мой командир. А я — его курсантка.
Сможет ли девушка, над которой смеялись все, стать лучшей в учебном центре?
И хватит ли сил у самого сурового офицера признать, что одна упрямая курсантка навсегда изменила его жизнь?

Карима могут посадить за чужое убийство — если отец Малики не замолвит слово. Взамен он отдаёт замуж дочь, которую из-за хромоты никто бы больше не взял. Карим получает защиту, Малика — мужа, который не выбирал её сам. Есть деталь, которую отец не учёл: этот мужчина — единственный, кто смотрит на её ногу и не отводит взгляд.
— Женишься на мне, потому что иначе сядешь, — сказала она. — Но я не буду твоей взяткой.
— Будешь, — ответил он. — Когда придёт время.
Свадьба без любви быстро превращается в нечто, чего не было в договоре. Он привык брать своё силой — но с ней впервые учится ждать. Она привыкла прятаться — но с ним впервые перестаёт бояться себя.
Дальше — горы, чужие законы и ночи, после которых сделка перестаёт быть сделкой.