Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
- Не трогай меня! - выкрикиваю и, замахнувшись, отвешиваю звонкую пощечину.
Его голова дергается, а потом Питбуль медленно поворачивает ее, скалясь, словно дикое животное. В его взгляде желание разорвать меня на куски.
- Значит, любишь погрубее? - произносит он таким голосом, что у меня волосы на голове шевелятся.
- Не прикасайся, сказала, - шиплю, потому что в полный голос говорить страшно. - Ты еще слишком зелен для меня.
В его взгляде вспышка, которая меня ослепляет и заставляет смотреть на него, не моргая.
- Тогда тебе точно надо показать, что умеют те, кого ты называешь “зелеными”.
- Дурак! - не сдерживаюсь. - Ты не понимаешь, чем грозят нам эти твои уроки! Нам нельзя, как ты не понимаешь?!
Он слишком борзый, чтобы отступить. А я в таком положении, что его желания могут погубить нас обоих. Но его ничто не остановит…
Его голова дергается, а потом Питбуль медленно поворачивает ее, скалясь, словно дикое животное. В его взгляде желание разорвать меня на куски.
- Значит, любишь погрубее? - произносит он таким голосом, что у меня волосы на голове шевелятся.
- Не прикасайся, сказала, - шиплю, потому что в полный голос говорить страшно. - Ты еще слишком зелен для меня.
В его взгляде вспышка, которая меня ослепляет и заставляет смотреть на него, не моргая.
- Тогда тебе точно надо показать, что умеют те, кого ты называешь “зелеными”.
- Дурак! - не сдерживаюсь. - Ты не понимаешь, чем грозят нам эти твои уроки! Нам нельзя, как ты не понимаешь?!
Он слишком борзый, чтобы отступить. А я в таком положении, что его желания могут погубить нас обоих. Но его ничто не остановит…
Влетаю в кухню с трубой наперевес. И, вероятно, от страха издаю, по моему мнению, боевой клич.
- Банзаааай!!!! – делаю большой замах палкой, нога неожиданно скользит.
Этот гад ещё и бананы мои сожрал, и кожуру разбросал повсюду.
Размахиваю руками, чтобы удержать равновесие. Труба отлетает в сторону, задерживается у стены. Краем глаз вижу полуголого мужчину.
Мама дорогая! Всё-таки, это извращенец! Из одежды на нём – только полотенце вокруг бёдер. В руке половник, перед ним кастрюля с борщом. Судя по его вытаращенным глазам и отвисшей челюсти, напуган он не меньше меня.
- Ты и бана…. – успеваю прохрипеть и заваливаюсь прямо на незнакомца.
Пытаюсь зацепиться руками, хоть за что-нибудь. Падаю с полотенцем в руках, больно ударившись о кафельный пол затылком. Сверху на меня, как в замедленном сне валится карниз, срикошетивший от стены. Извращенец выбрасывает вперёд руку, успевает его поймать
- Банзаааай!!!! – делаю большой замах палкой, нога неожиданно скользит.
Этот гад ещё и бананы мои сожрал, и кожуру разбросал повсюду.
Размахиваю руками, чтобы удержать равновесие. Труба отлетает в сторону, задерживается у стены. Краем глаз вижу полуголого мужчину.
Мама дорогая! Всё-таки, это извращенец! Из одежды на нём – только полотенце вокруг бёдер. В руке половник, перед ним кастрюля с борщом. Судя по его вытаращенным глазам и отвисшей челюсти, напуган он не меньше меня.
- Ты и бана…. – успеваю прохрипеть и заваливаюсь прямо на незнакомца.
Пытаюсь зацепиться руками, хоть за что-нибудь. Падаю с полотенцем в руках, больно ударившись о кафельный пол затылком. Сверху на меня, как в замедленном сне валится карниз, срикошетивший от стены. Извращенец выбрасывает вперёд руку, успевает его поймать
Я была обычной студенткой, в мире, где магия сопряжена с обычной человеческой жизнью. Судьба моя была предрешена, но я узнала о ней только, тогда четверо драконов вошли в аудиторию и направились прямо ко мне.
Стать их женой — важная миссия, на которую обрекли меня четверо сильных, харизматичных братьев. Но почему именно я? Что кроется в глубине их золотых глаз? Выдержу ли я их силу, не сгорю ли в их огне?
Или я сама стану огнём...
Стать их женой — важная миссия, на которую обрекли меня четверо сильных, харизматичных братьев. Но почему именно я? Что кроется в глубине их золотых глаз? Выдержу ли я их силу, не сгорю ли в их огне?
Или я сама стану огнём...
— Можно? — спрашивает он.
Но спрашивает не у меня.
Он смотрит на Марка.
Марк не отвечает. Только сжимает мои волосы в кулак — и кивает.
Пуговица расстёгивается.
Вера пришла на собеседование в единственном приличном костюме и с последними деньгами на счету. Ей нужна была работа и она получила двух боссов.
Марк — холодный, точный, контролирующий каждый вдох в радиусе трёх метров. Дэн — дерзкий, провокационный, из тех, от кого невозможно уйти и опасно остаться.
Поздние вечера в пустом офисе. Его пальцы на её шее — «поправить воротник». Его шёпот в лифте — «я хотел узнать, как быстро у тебя бьётся сердце». Командировка на двоих — вернее, на троих. Один этаж. Закрытые двери. И вопрос, который висит в воздухе с первого дня:
Кого она выберет?
А что — если обоих?
Но спрашивает не у меня.
Он смотрит на Марка.
Марк не отвечает. Только сжимает мои волосы в кулак — и кивает.
Пуговица расстёгивается.
Вера пришла на собеседование в единственном приличном костюме и с последними деньгами на счету. Ей нужна была работа и она получила двух боссов.
Марк — холодный, точный, контролирующий каждый вдох в радиусе трёх метров. Дэн — дерзкий, провокационный, из тех, от кого невозможно уйти и опасно остаться.
Поздние вечера в пустом офисе. Его пальцы на её шее — «поправить воротник». Его шёпот в лифте — «я хотел узнать, как быстро у тебя бьётся сердце». Командировка на двоих — вернее, на троих. Один этаж. Закрытые двери. И вопрос, который висит в воздухе с первого дня:
Кого она выберет?
А что — если обоих?
Я — сирота, живу в общаге, никому не нужна. А он — генерал, который однажды схватил меня под дождём и назвал чужим именем — Аня. Потом я узнала правду: я — точная копия его погибшей любви, моей матери. И он запер меня в своём особняке, чтобы смотреть на её лицо в моих чертах.
— Ты видишь во мне только её призрак? — кричу я. — Отпусти!
Вадим сжимает мои плечи:
— Будешь делать так, как я сказал.
— А если нет? Зарежешь?
С этого момента начинается моя война с тюремщиком в погонах. Но когда ночью он приходит в мою комнату и стирает все границы, я понимаю: бежать я уже не хочу. И хуже всего — он знает об этом. Потому что теперь я не пленница. Я — его одержимость. И живое напоминание о той, кого он не смог спасти.
— Ты видишь во мне только её призрак? — кричу я. — Отпусти!
Вадим сжимает мои плечи:
— Будешь делать так, как я сказал.
— А если нет? Зарежешь?
С этого момента начинается моя война с тюремщиком в погонах. Но когда ночью он приходит в мою комнату и стирает все границы, я понимаю: бежать я уже не хочу. И хуже всего — он знает об этом. Потому что теперь я не пленница. Я — его одержимость. И живое напоминание о той, кого он не смог спасти.
Кристина думала, что её ждёт обычный брак. Но старый особняк свёкра встретил её тишиной, которая говорит громче слов, и двумя мужчинами, не привыкшими уступать. Они ничего не обещают. Они не дают выбора. Но, может быть, выбор ей и не нужен?
Свободолюбивая ведьма Ариана становится пленницей, рабыне в доме Тёмного Мага. Всемогущий Даниэл хочет сделать её своей ученицей и своей любовницей.
Эльф-телохранитель, раб, который кажется сломленным, мужчина, который не верит в свободу. Кто он - путь к спасению или часть плана тёмного магистра?
Эльф-телохранитель, раб, который кажется сломленным, мужчина, который не верит в свободу. Кто он - путь к спасению или часть плана тёмного магистра?
Меня зовут Алиса. Мне двадцать три, и три месяца назад моя жизнь разлетелась на осколки.
Игорь, мой жених, за две недели до свадьбы решил, что прощальный мальчишник— это законный повод развлечься с секретаршей в служебном лифте. Я узнала об этом из видео, которое прислала мне доброжелательница. Вместо примерки платья я сидела на полу ванной и рыдала над своими разбитыми мечтами.
Отец, глядя, что я никак не могу прийти в себя, сказал только: «Собирай вещи. Поедешь в Петербург, отдохнёшь. Поживёшь у моего друга».
— У какого друга? — спросила я, вытирая слёзы.
— Андрея. Мы с ним давно знакомы, ещё с университета. Он сейчас в Питере, живёт один, у него огромная квартира в двух этажах. Я улетаю в командировку, не хочу оставлять тебя одну. Он за тобой присмотрит.
— Пап, мне не нужна нянька!
— Может, вы вообще не увидитесь, он вечно на работе. А будет дома, отвлечёшься, может, покажет тебе интересное в городе.
Я не стала спорить. Мне было всё равно. Но я даже не могла себе представить
Игорь, мой жених, за две недели до свадьбы решил, что прощальный мальчишник— это законный повод развлечься с секретаршей в служебном лифте. Я узнала об этом из видео, которое прислала мне доброжелательница. Вместо примерки платья я сидела на полу ванной и рыдала над своими разбитыми мечтами.
Отец, глядя, что я никак не могу прийти в себя, сказал только: «Собирай вещи. Поедешь в Петербург, отдохнёшь. Поживёшь у моего друга».
— У какого друга? — спросила я, вытирая слёзы.
— Андрея. Мы с ним давно знакомы, ещё с университета. Он сейчас в Питере, живёт один, у него огромная квартира в двух этажах. Я улетаю в командировку, не хочу оставлять тебя одну. Он за тобой присмотрит.
— Пап, мне не нужна нянька!
— Может, вы вообще не увидитесь, он вечно на работе. А будет дома, отвлечёшься, может, покажет тебе интересное в городе.
Я не стала спорить. Мне было всё равно. Но я даже не могла себе представить
Добрыня - молодой сотник дружины миргородского князя. Лицом пригож, силушка немалая в плечах таится. Жить бы да радоваться, но судьба несчастливая у юноши. За короткий срок сердце его дважды разбито неразделенной любовью. Опосля такого, дал себе зарок Добрыня в сердце никого не пущать. Вот только боги иное задумали. А судьба-насмешница за самонадеянность ой, как по носу щелкнет!
Я стала женой. Меня на руки подхватывает теперь уже мой муж, пусть и фиктивный. Тело отзывается на него совсем не по-фиктивному. Сердце стучит громко, так и хочется сильнее прижаться к его мощной груди, ощутить на губах новый поцелуй.
Мы с ним подписали договор, что поцелуев на нашей свадьбе будет только два. Один, когда в ЗАГСЕ скажут целоваться, второй запасной, мало ли гости будут напористо орать горько. Удалось обойтись одним.
Однако, когда мы оказываемся в нашем домике молодожёнов, который для нас снял отец, Костя заносит меня в спальню, на кровать, и остаётся со мною. Не уходит.
– Мы договорились, что ты спишь в кухне на диване, – строго сказала я.
Костя взялся за край моей юбки, присаживаясь рядом. Я замерла, рассматривая его горящие глаза.
– Вообще-то, у меня остался ещё один поцелуй, и мы не договаривались, что он будет в губы, – сказал он.
Если не в губы, то куда? В щёку? У нас же фиктивный брак!
Мы с ним подписали договор, что поцелуев на нашей свадьбе будет только два. Один, когда в ЗАГСЕ скажут целоваться, второй запасной, мало ли гости будут напористо орать горько. Удалось обойтись одним.
Однако, когда мы оказываемся в нашем домике молодожёнов, который для нас снял отец, Костя заносит меня в спальню, на кровать, и остаётся со мною. Не уходит.
– Мы договорились, что ты спишь в кухне на диване, – строго сказала я.
Костя взялся за край моей юбки, присаживаясь рядом. Я замерла, рассматривая его горящие глаза.
– Вообще-то, у меня остался ещё один поцелуй, и мы не договаривались, что он будет в губы, – сказал он.
Если не в губы, то куда? В щёку? У нас же фиктивный брак!
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги