Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
Я сижу в машине своего свекра и чувство унижения бьет по мозгам, потому что смешивается с обволакивающим чувством удовлетворения...
Я смотрю на сильные руки мужчины, сжимающие руль, и понимаю, что готова на всё, лишь бы больше никогда не чувствовать себя той скучной, невидимой женой, которой я была еще сегодня утром.
Внутри меня больше нет стыда — только тёмное, голодное желание, которое они разбудили, и я принимаю его без остатка, потому что это единственное, что делает меня настоящей.
Я смотрю на сильные руки мужчины, сжимающие руль, и понимаю, что готова на всё, лишь бы больше никогда не чувствовать себя той скучной, невидимой женой, которой я была еще сегодня утром.
Внутри меня больше нет стыда — только тёмное, голодное желание, которое они разбудили, и я принимаю его без остатка, потому что это единственное, что делает меня настоящей.
Завершено‼️
– Нет, я вам точно не дам.
– Вообще не дашь или только разрешение на деятельность?
Да он хам! На что он намекает?
– Зевс Германович, вы не тот объект для своих намеков и шуточек выбрали, знаете?
– Вполне себе горячий объект, как видишь. Я заценил, - он показал взглядом туда, куда приличные женщины не смотрят. - Я слов на ветер не бросаю, ты моей уже сегодня станешь. А бумажки сразу после этого и подпишешь, моя богиня.
Наглый и беспардонный бизнесмен ввалился в мой рабочий кабинет и заявил, что я стану его уже сегодня. А что я? Мне тридцать пять, я одинокая чиновница с пятидесятым размером, видали мы таких Богов! Или… Черт, ТАКИХ не видали!
– Нет, я вам точно не дам.
– Вообще не дашь или только разрешение на деятельность?
Да он хам! На что он намекает?
– Зевс Германович, вы не тот объект для своих намеков и шуточек выбрали, знаете?
– Вполне себе горячий объект, как видишь. Я заценил, - он показал взглядом туда, куда приличные женщины не смотрят. - Я слов на ветер не бросаю, ты моей уже сегодня станешь. А бумажки сразу после этого и подпишешь, моя богиня.
Наглый и беспардонный бизнесмен ввалился в мой рабочий кабинет и заявил, что я стану его уже сегодня. А что я? Мне тридцать пять, я одинокая чиновница с пятидесятым размером, видали мы таких Богов! Или… Черт, ТАКИХ не видали!
Он мой опекун. Только заслышав его имя, весь Кавказ содрогается. Я тоже боялась его, но все изменилось, когда Тамерлан стал обучать меня.
Он воспитал меня идеальной для себя. Вы даже не представляете, что творится в нашей спальне.
Он воспитал меня идеальной для себя. Вы даже не представляете, что творится в нашей спальне.
- Ты принадлежишь мне, Лера. - Его дыхание обжигает мои губы. - Наш развод ничего не изменил.
- Не вернусь! Тем более у тебя есть невеста, Арсланов.
- Мне плевать на неё. Ты вернёшься в мой дом. Иначе я уничтожу всё, что тебе дорого.
Два года назад мы развелись под давлением его влиятельной семьи.
Сегодня он - чемпион мира по боям без правил, зверь, привыкший безжалостно уничтожать каждого, кто станет на его пути.
Он думает, что может купить меня и сломать своими угрозами. Но я скорее сгорю дотла, чем снова стану его куклой.
Только у Рустама Арсланова свои правила. И поражения он не признаёт.
- Не вернусь! Тем более у тебя есть невеста, Арсланов.
- Мне плевать на неё. Ты вернёшься в мой дом. Иначе я уничтожу всё, что тебе дорого.
Два года назад мы развелись под давлением его влиятельной семьи.
Сегодня он - чемпион мира по боям без правил, зверь, привыкший безжалостно уничтожать каждого, кто станет на его пути.
Он думает, что может купить меня и сломать своими угрозами. Но я скорее сгорю дотла, чем снова стану его куклой.
Только у Рустама Арсланова свои правила. И поражения он не признаёт.
— Сколько? — спросил он.
Голос — низкий, бархатный, с лёгким акцентом, смягчающим шипящие.
Оценщик засуетился, кланяясь:
— Три серебряные, господин. Травница, послушная...
— Девять.
Отец поперхнулся воздухом. Толпа ахнула. Девять серебряных монет за девушку — такие деньги платили разве что за искусных мастериц или редких красавиц из благородных домов.
Дроу не торговался. Он просто назвал цену и достал кошель.
Он купил меня для плотских утех — властный дроу, Верховный главнокомандующий, привыкший брать силой. Я должна была стать покорной игрушкой в его замке. Но когда началась война с орками, он взял меня с собой в качестве целительницы. И там, среди походных шатров, крови и магии, что-то изменилось.
Теперь он смотрит на меня иначе. А я... я больше не уверена, что хочу свободы. Потому что свобода — это уйти. А уходить мне уже совсем не хотелось...
Голос — низкий, бархатный, с лёгким акцентом, смягчающим шипящие.
Оценщик засуетился, кланяясь:
— Три серебряные, господин. Травница, послушная...
— Девять.
Отец поперхнулся воздухом. Толпа ахнула. Девять серебряных монет за девушку — такие деньги платили разве что за искусных мастериц или редких красавиц из благородных домов.
Дроу не торговался. Он просто назвал цену и достал кошель.
Он купил меня для плотских утех — властный дроу, Верховный главнокомандующий, привыкший брать силой. Я должна была стать покорной игрушкой в его замке. Но когда началась война с орками, он взял меня с собой в качестве целительницы. И там, среди походных шатров, крови и магии, что-то изменилось.
Теперь он смотрит на меня иначе. А я... я больше не уверена, что хочу свободы. Потому что свобода — это уйти. А уходить мне уже совсем не хотелось...
Служанка, которая подрабатывала на празднике, зашла в дом и отправилась на кухню, совсем меня не замечая. Прошла в какую-то дверь и вышла с красивой бутылкой коньяка. Стекло было тёмным и матовым, подчёркивая красоту золотой этикетки. Заметив меня, вздрогнула.
— Арам Алиевич попросил принести, я не воровка, — быстро оправдалась она. Значит, хозяин дома хочет перейти на тяжёлую артиллерию, но мне нужен совет. Меня учили, что я должна вести себя уважительно, но на кону моя честь.
— Верю, позови его сюда, срочно, — сказала я служанке.
— Что-то случилось?
— Просто позови. Я буду ждать здесь.
— Хорошо.
Девчонка убежала, и я осталась одна наблюдать за весельем тех, кто стойко держался до последнего, не покидая праздничные полупустые столы. Столько еды пропадёт. Столько хрусталя разбили гости "на счастье", что Араму придётся покупать новый сервиз.
Снова начался танец, другие мужчины решили тряхнуть стариной.
За моей спиной где-то тихо тикали часы, и этот мерный звук почему-то раздража
— Арам Алиевич попросил принести, я не воровка, — быстро оправдалась она. Значит, хозяин дома хочет перейти на тяжёлую артиллерию, но мне нужен совет. Меня учили, что я должна вести себя уважительно, но на кону моя честь.
— Верю, позови его сюда, срочно, — сказала я служанке.
— Что-то случилось?
— Просто позови. Я буду ждать здесь.
— Хорошо.
Девчонка убежала, и я осталась одна наблюдать за весельем тех, кто стойко держался до последнего, не покидая праздничные полупустые столы. Столько еды пропадёт. Столько хрусталя разбили гости "на счастье", что Араму придётся покупать новый сервиз.
Снова начался танец, другие мужчины решили тряхнуть стариной.
За моей спиной где-то тихо тикали часы, и этот мерный звук почему-то раздража
Я узнала его сразу.
Он пришёл в дом моего отца как охранник. На самом деле, Арсений Соколов, капитан полиции под прикрытием.
Я могла бы сдать его в ту же минуту, но вместо этого предложила сделку.
Он помогает мне сбежать — я храню его тайну.
Всё просто. Без чувств. Без угрызений совести.
Но когда за мной начинается охота, он без раздумий бросается на мою защиту.
Теперь я понимаю, что самое опасное — это не мой отец, а то, как нас тянет друг к другу.
И как трудно остановиться, когда нельзя даже начинать.
❤️ХЭ
Он пришёл в дом моего отца как охранник. На самом деле, Арсений Соколов, капитан полиции под прикрытием.
Я могла бы сдать его в ту же минуту, но вместо этого предложила сделку.
Он помогает мне сбежать — я храню его тайну.
Всё просто. Без чувств. Без угрызений совести.
Но когда за мной начинается охота, он без раздумий бросается на мою защиту.
Теперь я понимаю, что самое опасное — это не мой отец, а то, как нас тянет друг к другу.
И как трудно остановиться, когда нельзя даже начинать.
❤️ХЭ
— Свят, закроешь дверь на ключ? — Артём не сводит с меня потемневшего взгляда, прижимая к краю учительского стола. — Чтобы никто не смущал нашу Риточку.
— Конфликт с нашими сыновьями предлагаю уладить мирным и очень приятным путём, — отзывается Свят.
Мой первый рабочий день в элитном лицее обернулся катастрофой. Сначала меня довели до слёз избалованные ученики, а потом на вызов в школу явились их отцы. Артём Сидоров и Святослав Громов. Два школьных бога, по которым я безнадёжно сохла все старшие классы. Тогда они даже не смотрели в сторону пухлой отличницы-заучки. А теперь — возмужали, сказочно разбогатели, обзавелись нахальными сыновьями и... давно в разводе. Я собиралась дрожащим голосом отчитать их за поведение детей, но эти двое лишили меня дара речи. Они смотрят на мои формы так, словно перед ними самое желанное лакомство. И судя по тому, как меня прижимают к учительскому столу, на этот раз получать индивидуальный урок и сдаваться на милость победителей придётся именно мне...
— Конфликт с нашими сыновьями предлагаю уладить мирным и очень приятным путём, — отзывается Свят.
Мой первый рабочий день в элитном лицее обернулся катастрофой. Сначала меня довели до слёз избалованные ученики, а потом на вызов в школу явились их отцы. Артём Сидоров и Святослав Громов. Два школьных бога, по которым я безнадёжно сохла все старшие классы. Тогда они даже не смотрели в сторону пухлой отличницы-заучки. А теперь — возмужали, сказочно разбогатели, обзавелись нахальными сыновьями и... давно в разводе. Я собиралась дрожащим голосом отчитать их за поведение детей, но эти двое лишили меня дара речи. Они смотрят на мои формы так, словно перед ними самое желанное лакомство. И судя по тому, как меня прижимают к учительскому столу, на этот раз получать индивидуальный урок и сдаваться на милость победителей придётся именно мне...
- Отпусти меня немедленно, - рявкаю прямо в лицо Медведева. - Не надо касаться меня своими грязными лапами!
- Грязными? - шипит он, прожигая меня взглядом, от которого по коже бегут мурашки. - Таких, как ты, надо спускать на землю, да пожестче. А лучше ставить на колени и напоминать, для чего они годятся лучше всего.
- Никогда! - рявкаю. - Никогда ты меня не получишь! Ни лицом к лицу, ни на коленях! Я для тебя недоступна. Слишком высока планка!
Он смотрит так, будто сейчас разорвет на мелкие ошметки.
У меня внутри все переворачивается, когда он сгребает мои волосы на затылке и тянет их, еще выше задирая мою голову.
- Засекай время, киса, - шипит он в миллиметрах от моих губ. - Ты даже оглянуться не успеешь, как будешь выстанывать мое имя.
- Грязными? - шипит он, прожигая меня взглядом, от которого по коже бегут мурашки. - Таких, как ты, надо спускать на землю, да пожестче. А лучше ставить на колени и напоминать, для чего они годятся лучше всего.
- Никогда! - рявкаю. - Никогда ты меня не получишь! Ни лицом к лицу, ни на коленях! Я для тебя недоступна. Слишком высока планка!
Он смотрит так, будто сейчас разорвет на мелкие ошметки.
У меня внутри все переворачивается, когда он сгребает мои волосы на затылке и тянет их, еще выше задирая мою голову.
- Засекай время, киса, - шипит он в миллиметрах от моих губ. - Ты даже оглянуться не успеешь, как будешь выстанывать мое имя.
- Грязная шарри! Сгубила нашего племянника!
- Подлая змея, забить её камнями!
- Нет, надо лишить её возможности рожать!
Сумасшедшая свекровь и её гадюки-сёстры обвинили меня в том, что я отравила своего мужа, так как не хотела рожать ему сына.
Огромного труда мне стоит отбиться от взбешённой семьи Альдаровых, но впереди ждёт самый страшный кошмар... старший брат моего покойного мужа, жестокий горец по имени Хасан.
Человек, которого боится даже его семья...
- Говорят, мой брат не смог с тобой совладать, - усмехается Хасан, когда заходит ко мне в спальню и закрывает дверь изнутри, - а я обожаю непокорных девушек, Дина, и для тебя приготовил особое наказание...
- Подлая змея, забить её камнями!
- Нет, надо лишить её возможности рожать!
Сумасшедшая свекровь и её гадюки-сёстры обвинили меня в том, что я отравила своего мужа, так как не хотела рожать ему сына.
Огромного труда мне стоит отбиться от взбешённой семьи Альдаровых, но впереди ждёт самый страшный кошмар... старший брат моего покойного мужа, жестокий горец по имени Хасан.
Человек, которого боится даже его семья...
- Говорят, мой брат не смог с тобой совладать, - усмехается Хасан, когда заходит ко мне в спальню и закрывает дверь изнутри, - а я обожаю непокорных девушек, Дина, и для тебя приготовил особое наказание...
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги