Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
Я ненавидела его десять лет, но, когда смогла разглядеть то, что тронуло моё сердце, едва не потеряла. Жизнь Кая висит на волоске, и я сделаю всё, чтобы спасти его. Но опасность над нами оказалась куда серьёзнее, чем мы предполагали. Мой друг оказался предателем, ректор ведёт свою игру, а я стала в ней главной целью. Академия перестала быть безопасным местом, и теперь не знаю, кому можно доверять. Но я сделаю всё, чтобы спасти Кая из лап смерти
— Поднимите рубашку, — сказал он.
Она вжалась в подушки. — Что?
— Мне нужно оценить состояние гематом на ребрах. Визуально и пальпаторно. Это – стандартная процедура. — В его голосе не было ни намёка на смущение или что-то иное, кроме профессионального интереса. Он ждал.
Её лицо залила волна жара — не стыда, а оглушающего, животного унижения. Оно поднялось из глубины живота, сжало горло горячим, непроглоченным комом, перекрыло воздух. Протестовать? Мысль мелькнула и рассыпалась, как щепка о бетон. Какими словами? Каким правом? Она лежала в его кровати, закутанная в его ткань, сломанная его машиной. Её тело, её уязвимость, её страх — всё было выставлено на холодный свет этого безликого пространства и взвешено. Она была не пациенткой. Она была объектом. Объектом его профессионального внимания и безусловной власти.
Она вжалась в подушки. — Что?
— Мне нужно оценить состояние гематом на ребрах. Визуально и пальпаторно. Это – стандартная процедура. — В его голосе не было ни намёка на смущение или что-то иное, кроме профессионального интереса. Он ждал.
Её лицо залила волна жара — не стыда, а оглушающего, животного унижения. Оно поднялось из глубины живота, сжало горло горячим, непроглоченным комом, перекрыло воздух. Протестовать? Мысль мелькнула и рассыпалась, как щепка о бетон. Какими словами? Каким правом? Она лежала в его кровати, закутанная в его ткань, сломанная его машиной. Её тело, её уязвимость, её страх — всё было выставлено на холодный свет этого безликого пространства и взвешено. Она была не пациенткой. Она была объектом. Объектом его профессионального внимания и безусловной власти.
Мужчина подходит ко мне. Его руки поднимаются, и я замираю. Но его прикосновения... они не грубые. Они уверенные. Властные. Его пальцы обхватывают моё лицо, заставляя поднять голову.
— Ты не хочешь, чтобы я остановился, — заявляет он, и его голос звучит у самого моего уха, низко и густо. — Твоё тело говорит мне правду. Даже если твой рот лжёт.
Когда его губы находят мои, это не поцелуй. Это захват. Каждое прикосновение обжигает.
— Ты моя, — повторяет он. Его дыхание сбивчиво. — Скажи это.
— Никогда, — выдыхаю я.
— Ты не хочешь, чтобы я остановился, — заявляет он, и его голос звучит у самого моего уха, низко и густо. — Твоё тело говорит мне правду. Даже если твой рот лжёт.
Когда его губы находят мои, это не поцелуй. Это захват. Каждое прикосновение обжигает.
— Ты моя, — повторяет он. Его дыхание сбивчиво. — Скажи это.
— Никогда, — выдыхаю я.
Что вы сделаете ради карьерного роста? Пойдете по головам? А если ваш конкурент - самый привлекательный мужчина, которого вы когда-либо встречали? И судьба вашей карьеры решится в День всех влюбленных?
Для меня это вызов, а не препятствие. Я не сдамся, особенно когда шла к этой цели так долго. Но я не ожидала, что мой обаятельный враг начнет свою игру. Что ж, раз так... Поиграем! Кто кого?
Внимание! Текст содержит нецензурную брань. 18+
Для меня это вызов, а не препятствие. Я не сдамся, особенно когда шла к этой цели так долго. Но я не ожидала, что мой обаятельный враг начнет свою игру. Что ж, раз так... Поиграем! Кто кого?
Внимание! Текст содержит нецензурную брань. 18+
Безжалостные хозяева не сумели сломить его тело. Они подло попытались сломить его дух, заставив нарушить священный эльфийский запрет. Вот только все планы рушатся, когда на арену выходит любовь...
Ты уже моя, — он произносит эти слова, отрываясь на сантиметр, его дыхание горячее и неровное. Глаза горят в темноте одержимостью. — С самого момента, как осмелилась войти в хамам. Ты просто еще не знала.
Валент не говорит больше. Действует. Его прикосновения резки, лишены сантиментов. Он не спрашивает.
— Я... я не знала... — пытаюсь я сказать, но слова путаются.
— Закрой рот! — его голос — это удар. Он заставляет меня вздрогнуть. В нем я слышу то, что вижу в его глазах: бешенство, едва сдерживаемое. И под ним — что-то другое. Что-то сломанное и паническое.
— Я не человек, — он парирует мгновенно, и его пальцы мягко, но неотвратимо сжимают мою шею, не перекрывая дыхание, просто чувствуя пульсацию крови под кожей. — Я — сила. А ты... ты та, кто осмелился этой силе бросить вызов. И теперь ты здесь. В моей постели.
Валент не говорит больше. Действует. Его прикосновения резки, лишены сантиментов. Он не спрашивает.
— Я... я не знала... — пытаюсь я сказать, но слова путаются.
— Закрой рот! — его голос — это удар. Он заставляет меня вздрогнуть. В нем я слышу то, что вижу в его глазах: бешенство, едва сдерживаемое. И под ним — что-то другое. Что-то сломанное и паническое.
— Я не человек, — он парирует мгновенно, и его пальцы мягко, но неотвратимо сжимают мою шею, не перекрывая дыхание, просто чувствуя пульсацию крови под кожей. — Я — сила. А ты... ты та, кто осмелился этой силе бросить вызов. И теперь ты здесь. В моей постели.
Смотрю, как Владислав Юрьевич натягивает медицинские перчатки на свои длинные пальцы.
Он мой новый отчим. И сексолог, к которому я попала на прием.
– Ты девственница?
У него красивый, бархатный голос.
– Да, – голос дрожит. – Зачем осмотр? Вы же сказали, что мы просто поговорим.
– Мне нужно убедиться, что ты здорова физически. Будет не больно. Давай на кресло, Лерочка.
Он мой новый отчим. И сексолог, к которому я попала на прием.
– Ты девственница?
У него красивый, бархатный голос.
– Да, – голос дрожит. – Зачем осмотр? Вы же сказали, что мы просто поговорим.
– Мне нужно убедиться, что ты здорова физически. Будет не больно. Давай на кресло, Лерочка.
— Ты же знаешь, что я всегда любил и буду любить лишь одну девушку, и это — Филишь. Только она одна достойна владеть моим сердцем, — пафосно произнёс Тарис. Я закатила глаза.
«И вот это недоразумение безумно любила моя предшественница?» — мысленно подумала я.
— Знаешь, я в принципе не против твоих романтических метаний, — сказала я, аккуратно снимая кожуру с винограда длинным, острым ногтем, — но есть одно «но».
— Никаких „но“! — закричал мой муж. — Как только я поймаю эту идиотку, то сразу получу повышение, а значит, смогу просить милость у короля и руки его воспитанницы Филишь, — сказал он. — Эта дура — обычная выскочка, пустышка, — говорил Тарис. Я скривилась и поморщилась одновременно.
— Сколько пафоса и самомнения, дорогой, — засмеялась я, сжимая зубами виноградинку. — Ты сначала её поймай, а только потом говори о награде, — сказала я, откровенно смеясь над инквизитором. Муж сжал челюсть, скрепя зубами.
«И вот это недоразумение безумно любила моя предшественница?» — мысленно подумала я.
— Знаешь, я в принципе не против твоих романтических метаний, — сказала я, аккуратно снимая кожуру с винограда длинным, острым ногтем, — но есть одно «но».
— Никаких „но“! — закричал мой муж. — Как только я поймаю эту идиотку, то сразу получу повышение, а значит, смогу просить милость у короля и руки его воспитанницы Филишь, — сказал он. — Эта дура — обычная выскочка, пустышка, — говорил Тарис. Я скривилась и поморщилась одновременно.
— Сколько пафоса и самомнения, дорогой, — засмеялась я, сжимая зубами виноградинку. — Ты сначала её поймай, а только потом говори о награде, — сказала я, откровенно смеясь над инквизитором. Муж сжал челюсть, скрепя зубами.
Ленар - эльф-саб с неоднозначным прошлым, который ищет новую Госпожу. Ему предстоит попробовать многое, на что он и не думал решаться - и испытать удовольствия, о которых он раньше ничего не знал.
Он - король тёмных эльфов. Она - королева светлых. Их пути должны были пересечься только на поле битвы, но все предрассудки рушатся, когда в планы вмешивается запретная любовь…
Несмотря на знак на обложке и надпись над аннотацией, в книге НЕТ упоминания подобных веществ.
Несмотря на знак на обложке и надпись над аннотацией, в книге НЕТ упоминания подобных веществ.
Выберите полку для книги