Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»

Десять лет он говорил мне «не сейчас». Ипотека, ремонт, работа, «Насть, ну не время». Я соглашалась и ждала — тихо, терпеливо, заранее вычёркивая из разговоров всё, на что муж мог бы ответить неправильно.

Я называла это «беречь семью».

У этого есть другое слово, но до него я дошла только в ту ночь, когда согласилась выйти на чужое дежурство в старую больницу на окраине.

Моя жизнь развалилась не за месяцы — за одну смену. Затем, случилось то, к чему невозможно подготовиться: мне вложили в руки то, в чём отказывали десять лет. Живое. Пятилетнее. С больным сердцем и глазами моего мужа.

Чужого ребёнка можно пожалеть. Можно накормить и отвезти к врачу. Можно даже полюбить.
Вопрос в другом: сколько я продержусь, когда против меня будут все — родная бабушка, органы опеки, календарь, диагноз и моя собственная злость, за которую мне до сих пор стыдно?

Я медсестра. Я считаю дозировки, снимаю приступы и разговариваю с людьми в худшие минуты их жизни.

Умею ли я что-нибудь ещё...

🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА! СКИДКА! 🔥

— Детка, не делай трагедию. Мы с Кириллом решили не тянуть со свадьбой. Дата — твоя. Ресторан — тоже твой. Ну а что, всё равно оплачено.
Моему жениху — тридцать три. Моей бабушке — пятьдесят восемь, из которых она признаёт пятьдесят два.
За один вечер я лишилась жениха, свадьбы и семьи. Осталась кондитерская — в бабушкином помещении.
А потом бабушка пришла и заказала мне торт. На собственную свадьбу. С моим женихом. На двести персон.
Я согласилась.
Ничего. Я умею работать с горячим и держать форму. Посмотрим, чей крем устоит…

— Посмотри на меня. Внимательно посмотри. — Он проводит ладонью по груди, по прессу, словно напоминая мне, на что я смотрю. — Я — Илья Дорохов. Меня уважают генералы. Меня боятся враги. И я наконец нашёл женщину, которая этого достойна! Которая смотрит на меня так, что у меня кровь закипает! И это не ты. К сожалению...
Рядом с ним стоит блондинка.
В его рубашке. И улыбается.
— У тебя трёхлетний ребёнок за стенкой. И пока ты тут искал, от чего у тебя кровь закипит, он плакал, потому что папа не приехал на день рождения! Ты забыл, как я боролась за тебя, когда все опустили руки?
— Ты спасла мне ноги, и я благодарен тебе за это. Но ты забыла, что у мужчины есть кое-что выше ног. И это давно не твоё.
— Ты чудовище, — выдыхаю я.
— Я — честное чудовище, Солнце. Даю тебе час. И не забудь вернуть кольцо! Теперь его будет носить Катя.
Он швыряет мои сумки в лужу и уходит, бросая меня под дождём.
Не подозревая даже, что это сломает его навсегда…

— Ой! Какой вы высокий! — Дверь кабинета распахивается, и моя дочь влетает внутрь. Она никогда не умела тормозить. — А вы чей папа?
Время останавливается. Марк смотрит на светлую макушку, потом — на мальчика в дверях. Серые глаза напротив серых глаз. Одна и та же нахмуренная бровь.
— Это твои? — голос у него не меняется ни на полтона. Только пальцы белеют.
— Мои, — говорю я. — Только мои.
Он медленно переводит взгляд с сына на меня. — Завтра к девяти, Лебедева. И знаешь… пожалуй, отчётов будет недостаточно.
Семь лет я прятала близнецов от их отца. Переехала, сменила жизнь, научилась врать буднично. А он взял и купил здание, в котором я работаю. Теперь он считает. Возраст. Сроки. Глаза. А я знаю: когда Марк Волков досчитает — мне конец. Проблема в том, что моё глупое сердце уже сдалось без боя.

— Ты будешь жить здесь, — муж ставит мои чемоданы посреди старой квартиры родителей.
Я прижимаю ладонь к послеоперационному шву под пластырем и не понимаю:
— А Инга где?
— Твоя сестра теперь живёт со мной. Мы вместе, и ребёнок, которого она носит, — мой.
Я молчу, воздуха не хватает. Всего неделю назад я потеряла нашего малыша. А теперь узнаю, что моя сестра беременна от моего мужа.
— Я хочу увидеть Нику.
— Но она не хочет. Дочь останется со мной и Ингой. У тебя нет работы, денег, а ты сама едва можешь стоять.
Он оставляет лекарства на столе и уходит.
Но вскоре семилетняя Ника расскажет мне, что на самом деле произошло в ту ночь. И после этого вернуть прежнюю жизнь захочет уже не только мой муж.

Она — бунтарка с Кавказа, готовая сжечь мосты, лишь бы не выйти за ненавистного жениха.
Он — человек, у которого все под контролем. Было… пока она не сбежала из дома и не ворвалась к нему.
Ее побег. Его дом. Разъяренные родственники с кинжалами у двери.
Чтобы спасти ее от позора, а себя — от верной смерти, Адам вынужден жениться на Мадине. Всего на год — такова их сделка.
Но он не учел, что под маской наивной девочки скрывается женщина с огнем внутри. И что вынужденная близость разожжет не только ненависть, но и неконтролируемую страсть.
Теперь его главная проблема — не как от нее избавиться, а как заставить себя не влюбиться.

- Я за Байсарова не выйду! Он бандит!
- А я сказал: выйдешь. Мне надоели твои капризы, таким людям, как Байсаров не отказывают, ты сама знаешь: он криминальный авторитет. Неужели рискнешь сказать ему «нет»? – ответил отец.
- Я лучше выйду за последнего, грязного пастуха, чем за Шакира Байсарова, - отчеканила по слогам.
- Идиотка, - процедил отец, подошел к кабинету и распахнул двери, но не вошел, застыл на пороге, прошептал дрогнувши голосом:
- Шакир Анварович… я… не знал, что вы здесь…
- У твоей дочери слишком грязный рот для супруги уважаемого человека. Думаю, ей действительно больше подойдет быть женой пастуха. Завтра я пришлю жениха достойного ее, - в насмешливом голосе бандита звенела сталь.

Утро моего юбилея разбило мою жизнь вдребезги...
Гости и муж ждут в ресторане, а я дома… смотрю в зеркало на свои испорченные волосы.
Вернее, на то, что от них осталось.
– Что вы наделали? – шепчу, глядя в зеркало.
Но парикмахерша уже торопливо бежит на выход, и я понимаю, что это всё далеко не простая случайность.
Муж не стал меня жалеть. Сдернул косынку перед всеми гостями и весело рассмеялся:
– Надо было еще брови побрить. Вылитый Фантомас бы получился!
Тогда Федот даже не подозревал, насколько сильно скоро пожалеет.
И не только о своих злых словах, но и о тайнах, которые вскрылись вскоре после того несчастливого юбилея…
Это был последний день, когда я позволила ему себя унижать.

— Я подал на развод.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты пришёл сюда в шесть утра, после пожара. Через две двери от палаты, где лежат твои матросы, чтобы сказать мне вот это?
— Да.
— Почему сейчас?
— Потому что тянуть незачем.
— Захар. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Заявление уже в суде, — говорит он. — Заседание двенадцатого. Квартира остаётся тебе, отказ я подпишу. Машину заберу. Больше делить нечего. Детей нет.
Детей нет.
Я стою в собственной ординаторской, в халате, который стоит колом от чужой крови, и держусь за спинку стула, как старуха.
— У нас была дочь.
— Я знаю.
— Тогда не говори «детей нет».
— Так пишут в заявлении, — отвечает он.
* * *
Я улетела через всю страну, не сказав ему о беременности. Одна родила сына, вырастила его и стала врачом, которого знает вся страна. А через девять лет встретила бывшего, который знал о моем сыне…