Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»

Я похоронила мужа четыре года назад. Мой сын рисовал папу с крыльями. Моя дочь не помнила его лица. Я старалась справляться.
А потом я увидела его в парке. Живого. Бежала к нему через четыре года разлуки и боли, врезалась в него, и десять секунд меня ослепило от счастья - ОН ЖИВ.
А потом к нему подбежал мальчик. С его глазами. И за мальчиком шла женщина, которая знала, кто я.
Четыре года я выла в подушку, пока мои дети спали, оплакивала его и нашу любовь. Четыре года была мёртвой заживо. А он — жил. Без меня — жил. И привёз мне доказательство — маленькое, трёхлетнее, с его глазами.
У него будут причины. У него будут объяснения. У него будут обстоятельства. А у обстоятельств — его глаза, его черты...Только мы в его обстоятельства не входили. Он хочет вернуться. У него есть шрамы и красивая история. А у меня — четыре года, которые он не вернёт, и сын, который спрашивает: «Мам, почему ты не пустишь папу домой?»

Я его ненавижу. Так сильно, что задыхаюсь, когда его нет.

— Наш юбилей станет особенным, Алина, — муж улыбнулся, наполняя мой бокал.
Вместо подарка он ввёл в зал девятнадцатилетнюю дочь моей лучшей подруги.
— Знакомьтесь. Майя. Моя вторая жена. Ты примешь её в доме и научишь быть правильной женщиной.
Я схватила девятилетнего сына и бросилась к выходу.
Муж остановил меня одной фразой, от которой подкосились ноги:
— Опека над мальчиком переоформлена на мою мать. Юридически ты ему никто.
Но самый страшный удар ждал в коридоре.
— Думаешь, это всё Тимур придумал сам? — шепнула мне вслед новоявленная «вторая жена». — За этим стоит человек, которого ты много лет пыталась забыть. Он вернулся. И он поклялся стереть тебя в порошок.
Я знаю, кто это.
И я знаю то, чего не знает он.
Если он узнает правду, которую я прятала все эти годы — пощады не будет уже никому.

- Знаешь, в чем твоя проблема, Даша? Ты скучная. даже скандалить разучилась. В тебе ни искры, ни огня, ничего не осталось. А я хочу жить, понимаешь, Даш? – покручивая стакан в руке, говорит муж, сидя в кресле.
- Господи, да тешь ты себя сколько хочешь этим. Только это не я тебе изменила. Это ты мне изменяешь. И кстати, если дочка будет, назовите Дашей.
- Рот закрой! - он орет не своим голосом.
- Ты ее любишь? – обескураживаю его этим вопросом.
- Даша, Даша... Я люблю только себя. Хотя у тебя есть преимущество. Хочешь узнать, какое? – киваю на автомате. - Ты привычка. Ты как старая разношенная обувь, которая уже не натрет мозоли, в которой мягко, удобно ступать. Но понимаешь, в чем проблема? Даже самая удобная обувь однажды летит на помойку, потому что стерлась, потому что уже не нужна.

Да кто я такая, чтобы спорить с ним?
Я ушла, но до помойки так и не добралась. Хорошая жизнь перехватила. Я даже успела о мерзавце забыть. Но он обо мне не забыл.

— Я подал на развод. Документы в прихожей, на тумбочке.
Где-то на границе слуха женщина в его рубашке произносит полушёпотом, с интонацией давней, домашней, ужасающе будничной:
— Дём, ну я же говорила — надо было сразу, не тянуть...
— Давно? — спрашиваю я.
— Достаточно, — говорит он. — Устал притворяться.
Я разворачиваюсь. Беру с тумбочки синюю папку, обхожу чужие сапоги, как лужу. Открываю дверь.
— Таисия.
Я не оборачиваюсь. Стою спиной к своей бывшей жизни и жду. Секунду. Две. Что угодно, только не...
— Ключи оставь, — говорит он.
***
В моей сумке лежит конверт со снимком УЗИ, я несла его показать мужу.
Он не увидит этот снимок никогда.
Я ушла и не оглянулась. Вернула девичью фамилию, родила дочь и за восемь лет построила лучшую фотостудию города.
А потом на съёмку юбилейного альбома «Люди моря» в мою студию вошёл контр-адмирал Ветров. Мой бывший муж, который не знал ни к кому идёт, ни того, что у него растёт дочь.

💛❤️💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛❤️💛 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 💛❤️💛

— За женщину, которая наконец сделала моего сына счастливым!

Я улыбаюсь и поднимаю бокал.
А потом свекровь произносит имя.

Не моё.

— За тебя, Алиночка.

Двенадцать лет я жена Андрея. Двенадцать лет называю этих людей своей семьёй.
А сегодня они усаживают его любовницу рядом с ним и предлагают мне достойно принять то, что моё место уже занято.

— Семь месяцев, — спокойно сообщает она. — Мы вместе семь месяцев.

Я смотрю на мужа.
— И ты позволил им вот так сообщить мне об этом?
— Катя, не устраивай сцену.

Не устраивай сцену.
Пока его мать пьёт за мою замену.
Пока его любовница касается его руки.
Пока мой муж злится на меня за то, что мне больно.

Я думала, страшнее измены ничего быть не может.

Но ошиблась.

Потому что сегодня меня не просто предают.
За мою замену уже пьют шампанское — прямо у меня на глазах.

Десять лет он говорил мне «не сейчас». Ипотека, ремонт, работа, «Насть, ну не время». Я соглашалась и ждала — тихо, терпеливо, заранее вычёркивая из разговоров всё, на что муж мог бы ответить неправильно.

Я называла это «беречь семью».

У этого есть другое слово, но до него я дошла только в ту ночь, когда согласилась выйти на чужое дежурство в старую больницу на окраине.

Моя жизнь развалилась не за месяцы — за одну смену. Затем, случилось то, к чему невозможно подготовиться: мне вложили в руки то, в чём отказывали десять лет. Живое. Пятилетнее. С больным сердцем и глазами моего мужа.

Чужого ребёнка можно пожалеть. Можно накормить и отвезти к врачу. Можно даже полюбить.
Вопрос в другом: сколько я продержусь, когда против меня будут все — родная бабушка, органы опеки, календарь, диагноз и моя собственная злость, за которую мне до сих пор стыдно?

Я медсестра. Я считаю дозировки, снимаю приступы и разговариваю с людьми в худшие минуты их жизни.

Умею ли я что-нибудь ещё...

— Это мой ребенок, — смело говорит муж, загораживая мою подругу собой, словно ослабленная я могла бы на нее наброситься. — Мой сын.
В этот момент раздается чудовищный грохот. Ударная волна сбивает меня с ног, швыряя на холодный асфальт.
Подняв голову, я не могу поверить глазам, дым валит из окон третьего этажа роддома, именно там сейчас находится моя малышка.
— Денис! — кричу я, срывая голос. — Там… там наша дочь! На третьем этаже, слышишь?!
Я вижу, как он делает шаг и останавливается, потому что Алина дергает его за рукав.
— Денис! Мне страшно! Дым идет сюда, это небезопасно для Артурчика! Увези нас отсюда! Ты обещал нас защищать!
— Прости, — его голос дрожит, но он делает шаг назад. — Я должен увезти их в безопасное место. Нашей дочери, возможно… — он прочищает горло, — уже не поможешь.

КНИГА ЗАВЕРШЕНА!💛
— Я все эти годы любила только тебя, мы планировали ребенка, я верила, что мы семья! А ты... ты приходишь сюда после измены и говоришь, что я не тяну на жену генерала?
Он резко поднимает голову.
— Ты и это слышала?
— Я всё слышала!
— Значит, тем более нет смысла тянуть, — произносит он после паузы. — Я подаю на развод, у меня будет ребенок от другой!
Он раскрывает папку и достаёт бумаги.
— Квартира остаётся мне, у тебя будет два дня на переезд, ты отказываешься от любых имущественных претензий. Я переведу тебе сумму, которой хватит на первое время.
Несмотря на всю боль и унижение, беру ручку и подписываю.
— Я пришлю всё остальное через адвоката, — спокойно заканчивает он и собирается уходить.
Я смотрю на него в последний раз, как на мужа.
Еще утром у меня было счастье.
А теперь у меня тишина. Подписанный развод. И ребёнок под сердцем, о котором его отец не узнает от меня ни слова.

— Как это, передумал? — удивляется его брат. — Ты же хотел всем объявить, что станешь отцом.
Муж усмехается.
— Хотел. Но после госпитализации Лилькиной уже не уверен, что она дотянет. Возраст всё-таки.
Я зажимаю рот ладонью, чтоб не крикнуть.
— Ну ты даешь. Сам жену уговаривал на ребенка, сам до больницы довёл, а теперь в кусты?
Муж отвечает без грамма сомнения:
— Да знаешь, представил я, как покажу её мужикам завтра. У Дани жена молодая, беременная, глаза горят. У Тимохи тоже девчонка юркая, свежая. А у меня кто? Лиля.
У меня сжимает грудь, так, что вдохнуть больно.
Я только что вышла из больницы, а он обсуждает, как я буду смотреться рядом с молодыми жёнами других мужиков.
— А если родит? Не рано ли ты, брат, Лильку со счетов списываешь?
— А если и родит, то с младенцем она вообще не на мать будет похожа, а на бабушку. Тьфу! Позорище.


Он хочет красивую картинку?
Я ему устрою картинку. Такую, что он не забудет.