Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
❤️🔥 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️🔥
Застать мужа с любовницей — больно.
Разнести его магазин элитного алкоголя в прямом эфире — глупо.
Разбить бутылку виски, которая уже была продана за огромные деньги, — катастрофа.
Теперь я должна миллионы холодному, опасному и неприлично богатому мужчине по имени Гордей.
Он мог подать в суд. Мог уничтожить меня. Но вместо этого предложил стать его фиктивной женой. Всего на год.
Только вот у такого мужчины даже фиктивный брак выглядит слишком настоящим. А я слишком поздно понимаю, что влезла не в сделку, а в игру, где ставкой может стать моё сердце.
Застать мужа с любовницей — больно.
Разнести его магазин элитного алкоголя в прямом эфире — глупо.
Разбить бутылку виски, которая уже была продана за огромные деньги, — катастрофа.
Теперь я должна миллионы холодному, опасному и неприлично богатому мужчине по имени Гордей.
Он мог подать в суд. Мог уничтожить меня. Но вместо этого предложил стать его фиктивной женой. Всего на год.
Только вот у такого мужчины даже фиктивный брак выглядит слишком настоящим. А я слишком поздно понимаю, что влезла не в сделку, а в игру, где ставкой может стать моё сердце.
Он — накосячивший опер, которого в качестве наказания приставили охранять генеральскую дочку.
Она — избалованная мажорка, яростно защищающая свою независимость и личную жизнь.
Они возненавидели друг друга с первого взгляда, но им придется терпеть общество друг друга круглые сутки, скрываясь от опасности и… собственного растущего интереса.
Готовы ли они к этому? Нет. Но выбора у них тоже нет, ведь на кону не только ее жизнь, но и его свобода.
Она — избалованная мажорка, яростно защищающая свою независимость и личную жизнь.
Они возненавидели друг друга с первого взгляда, но им придется терпеть общество друг друга круглые сутки, скрываясь от опасности и… собственного растущего интереса.
Готовы ли они к этому? Нет. Но выбора у них тоже нет, ведь на кону не только ее жизнь, но и его свобода.
В сорок пять я точно не планировала начинать жизнь заново. Но после «невинной» первоапрельской шутки сына и невестки мне пришлось выгнать молодых из квартиры, а самой уехать на старую дачу, чтобы остыть и прийти в себя.
Вот только вместо тишины меня там ждут неприятности. А еще бывший муж.
Между нами давно всё кончено. Но почему тогда от одного его взгляда у меня предательски дрожат колени?..
Вот только вместо тишины меня там ждут неприятности. А еще бывший муж.
Между нами давно всё кончено. Но почему тогда от одного его взгляда у меня предательски дрожат колени?..
— Мне рассказали про вашу новую юристку.
— Что теперь?
— Говорят, у вас с ней особые отношения, — мне страшно озвучить все что думаю.
— Что конкретно тебя беспокоит? — муж смотрит прямо.
— У тебя с ней интрижка?
— А что если так, Агата?
— Ты с ней спишь?
— Да. Но это не не то о чем тебе стоит беспокоиться. Так бывает у мужчин. После долгих лет брака, нам хочется чего-то нового. Но это не значит, что ты сразу же теряешь для меня значимость. Потому что ты— моя семья, и я за тебя отвечаю.
Я не верю, что это говорит мой муж.
— То есть, ты собираешься продолжать с ней спать?
— Да, — выносит приговор нашему браку.
После восемнадцати лет брака, муж завел интрижку. Я не стала этого терпеть. и развелась. Даже в разводе он не дает мне покоя, продолжая сыпать соль на рану, доказывая, что я совершила ошибку.
— Что теперь?
— Говорят, у вас с ней особые отношения, — мне страшно озвучить все что думаю.
— Что конкретно тебя беспокоит? — муж смотрит прямо.
— У тебя с ней интрижка?
— А что если так, Агата?
— Ты с ней спишь?
— Да. Но это не не то о чем тебе стоит беспокоиться. Так бывает у мужчин. После долгих лет брака, нам хочется чего-то нового. Но это не значит, что ты сразу же теряешь для меня значимость. Потому что ты— моя семья, и я за тебя отвечаю.
Я не верю, что это говорит мой муж.
— То есть, ты собираешься продолжать с ней спать?
— Да, — выносит приговор нашему браку.
После восемнадцати лет брака, муж завел интрижку. Я не стала этого терпеть. и развелась. Даже в разводе он не дает мне покоя, продолжая сыпать соль на рану, доказывая, что я совершила ошибку.
— Вот сменится наше начальство, — ворчит он, отворачиваясь. — И погонят тебя отсюда.
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
Аннотация:
— Ты же бесплодна… Тогда чей это ребенок?
Я мечтала стать мамой столько лет, что перестала верить в чудо.
Но чудо случилось.
И вместе с ним рухнула вся моя жизнь.
Мужчина, которого я любила, испугался будущего и сбежал.
Я осталась одна. Беременная. На больничной койке. С угрозой потерять малыша.
Когда казалось, что хуже уже не будет, в палату вошел человек, которого я меньше всего ожидала увидеть.
Мой бывший.
Тот самый, которого я когда-то обвинила во всех своих несчастьях.
Теперь он хочет спасти меня.
Только я больше не знаю, кого на самом деле должна бояться… того, кто ушел, или того, кто слишком поздно решил вернуться.
❤️ Долгожданная беременность
❤️ Очень сильные эмоции
❤️ Предательство, которое невозможно простить
❤️ Мужчина, потерявший любимую женщину
❤️ Обязательный счастливый финал
— Ты же бесплодна… Тогда чей это ребенок?
Я мечтала стать мамой столько лет, что перестала верить в чудо.
Но чудо случилось.
И вместе с ним рухнула вся моя жизнь.
Мужчина, которого я любила, испугался будущего и сбежал.
Я осталась одна. Беременная. На больничной койке. С угрозой потерять малыша.
Когда казалось, что хуже уже не будет, в палату вошел человек, которого я меньше всего ожидала увидеть.
Мой бывший.
Тот самый, которого я когда-то обвинила во всех своих несчастьях.
Теперь он хочет спасти меня.
Только я больше не знаю, кого на самом деле должна бояться… того, кто ушел, или того, кто слишком поздно решил вернуться.
❤️ Долгожданная беременность
❤️ Очень сильные эмоции
❤️ Предательство, которое невозможно простить
❤️ Мужчина, потерявший любимую женщину
❤️ Обязательный счастливый финал
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Машина вылетает со двора.
Глеб, мой муж, сжимает руль так, что костяшки белеют.
В зеркале заднего вида я вижу своё лицо. Шрамы. Рубцы. Уродство.
Пару минут назад я увидела как мой любимый муж изменяет мне с моей сестрой.
— Как же ты мне надоела, — цедит муж. — Ты мне всю жизнь сломала. У других жёны — как жёны: тихие, красивые. На приёмах блистают. А ты — уродина! С тобой даже в люди выйти стыдно. Тошнит от одного вида!
— Всю жизнь будешь жить в тени, поняла? — орет Глеб. — Ребёнка родишь — Вике отдашь. Будет она народной спасительницей. Растить ребёнка сестры, которая сошла с ума на почве потери своего обезображенного лица – благое дело.
Машина тормозит. Пустынная трасса. Только лес и холодный ветер.
— Выходи, — приказывает он.
— Что?
— Выходи, сказал, убогая!
Машина вылетает со двора.
Глеб, мой муж, сжимает руль так, что костяшки белеют.
В зеркале заднего вида я вижу своё лицо. Шрамы. Рубцы. Уродство.
Пару минут назад я увидела как мой любимый муж изменяет мне с моей сестрой.
— Как же ты мне надоела, — цедит муж. — Ты мне всю жизнь сломала. У других жёны — как жёны: тихие, красивые. На приёмах блистают. А ты — уродина! С тобой даже в люди выйти стыдно. Тошнит от одного вида!
— Всю жизнь будешь жить в тени, поняла? — орет Глеб. — Ребёнка родишь — Вике отдашь. Будет она народной спасительницей. Растить ребёнка сестры, которая сошла с ума на почве потери своего обезображенного лица – благое дело.
Машина тормозит. Пустынная трасса. Только лес и холодный ветер.
— Выходи, — приказывает он.
— Что?
— Выходи, сказал, убогая!
— По твой вине, Злата, пострадал даже не я, а мои маленькие внучки, — грозно говорит мой новый сосед, генерал Сильницкий, — мало того, что девочки остались без родителей, теперь ещё и дома лишились!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!
Как на лужайке моего нового загородного дома оказалась коляска с двумя младенцами?
И где их мать?
— Хасан… — шепчет появившаяся на крыльце Марьяна. — А ты что тут делаешь?
— Живу. А ты… Это чьи дети вообще? — я показываю на коляску.
Марьяна молчит.
— Чьи? — требуя я.
— Мои.
Мы расстались год назад, ну чуть больше. Год и месяц, плюс-минус. А сколько детям? Месяца три? Четыре?
Учитывая, что я был у Марьяны первым…
Арифметика очень простая…
— А ну-ка скажи, — произношу гневно, делая шаг к ней. — От кого это ты детей родила?
— От кого надо. Ты тут не причём.
— А мне кажется, даже очень причём… — я срываюсь с места и иду к ней, а Марьяна, подпрыгнув, юркает обратно в дом, закрывая дверь на замок.
Очень глупо, учитывая, что у меня тоже есть свой ключ.
Я его достаю, вижу, как паника проступает на лице Марьяны, смотрящей на меня через стеклянную входную дверь, когда я вставляю ключ в замок и открываю его…
И где их мать?
— Хасан… — шепчет появившаяся на крыльце Марьяна. — А ты что тут делаешь?
— Живу. А ты… Это чьи дети вообще? — я показываю на коляску.
Марьяна молчит.
— Чьи? — требуя я.
— Мои.
Мы расстались год назад, ну чуть больше. Год и месяц, плюс-минус. А сколько детям? Месяца три? Четыре?
Учитывая, что я был у Марьяны первым…
Арифметика очень простая…
— А ну-ка скажи, — произношу гневно, делая шаг к ней. — От кого это ты детей родила?
— От кого надо. Ты тут не причём.
— А мне кажется, даже очень причём… — я срываюсь с места и иду к ней, а Марьяна, подпрыгнув, юркает обратно в дом, закрывая дверь на замок.
Очень глупо, учитывая, что у меня тоже есть свой ключ.
Я его достаю, вижу, как паника проступает на лице Марьяны, смотрящей на меня через стеклянную входную дверь, когда я вставляю ключ в замок и открываю его…
Спальня в конце коридора. Я толкаю дверь.
Секунда – и я понимаю всё.
Их двое. В нашей постели. Леонид, мой муж, и женщина. Светловолосая. Она лежит рядом с моим мужем, и это так очевидно, так обыденно, так – будто они здесь у себя дома, а чужая здесь я.
Леонид просыпается – наверное, от звука двери. Поднимает голову. Видит меня.
Первые секунды – тишина.
А потом что-то внутри меня лопается.
Я не помню, как беру вазу. Не помню замаха. Помню только звук – оглушительный треск, когда фарфор встречается со стеной, и белые осколки летят по тёмному полу.
– Что ты делаешь?! – голос Леонида – резкий, злой, совсем не испуганный.
– Кто она?
Секунда – и я понимаю всё.
Их двое. В нашей постели. Леонид, мой муж, и женщина. Светловолосая. Она лежит рядом с моим мужем, и это так очевидно, так обыденно, так – будто они здесь у себя дома, а чужая здесь я.
Леонид просыпается – наверное, от звука двери. Поднимает голову. Видит меня.
Первые секунды – тишина.
А потом что-то внутри меня лопается.
Я не помню, как беру вазу. Не помню замаха. Помню только звук – оглушительный треск, когда фарфор встречается со стеной, и белые осколки летят по тёмному полу.
– Что ты делаешь?! – голос Леонида – резкий, злой, совсем не испуганный.
– Кто она?
Выберите полку для книги