Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Ты опять всё преувеличиваешь, Лера. Это просто случайность.
— Случайность? — я смотрела на него, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Ты называешь эту полуголую девку на твоем письменном столе случайностью?
Он пожал плечами, словно речь шла о разбитой чашке.
— Да, случайность. Ты слишком всё усложняешь.
— Серьёзно? — я почувствовала, как слёзы застывают в уголках глаз, но гнев вытеснял их. — Двадцать лет брака. Две дочери. Общая жизнь, дом, семья. Для тебя это ничего не значит?
— Ты сама виновата, Лера, — холодно бросил он. — Ты постарела.
Эти слова стали последним ударом. Мой мир рухнул, но я решила не оставаться под его обломками. Если он предал, я не буду жертвой. Я найду способ вернуть свою жизнь. Разберусь с ним, с его любовницей, с его матерью, которая всегда была против меня.
— Случайность? — я смотрела на него, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Ты называешь эту полуголую девку на твоем письменном столе случайностью?
Он пожал плечами, словно речь шла о разбитой чашке.
— Да, случайность. Ты слишком всё усложняешь.
— Серьёзно? — я почувствовала, как слёзы застывают в уголках глаз, но гнев вытеснял их. — Двадцать лет брака. Две дочери. Общая жизнь, дом, семья. Для тебя это ничего не значит?
— Ты сама виновата, Лера, — холодно бросил он. — Ты постарела.
Эти слова стали последним ударом. Мой мир рухнул, но я решила не оставаться под его обломками. Если он предал, я не буду жертвой. Я найду способ вернуть свою жизнь. Разберусь с ним, с его любовницей, с его матерью, которая всегда была против меня.
- Ты вспоминала о нас, Милана? - его пальцы коснулись моей щеки, и я почувствовала, как мое сердце откликнулось на эту скупую ласку.
- А ты? Ты хоть раз вспоминал о нас? - вопросила я.
Борз наклонился ко мне и впился взглядом в мои глаза.
- Каждую секунду своей гребаной жизни, Милашка-очаровашка. Каждую секунду.
Борз Ахметов - моя первая любовь, мужчина, за которого я мечтала выйти замуж и остаться с ним навсегда.
Моя мечта разбилась о суровую реальность.
Борз исчез из моей жизни, а потом вернулся в неё - в день моей свадьбы.
Взрослый, опасный, чужой - теперь он - глава мафии.
Я должна бояться его, вот только почему моё сердце считает иначе?
В книге есть:
встреча через время
одержимая любовь (в самом прекрасном понимании этого слова)
криминал
мафия
бандиты
хэ
ВНИМАНИЕ!
ДАННАЯ КНИГА НАПИСАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА И БЕЗ РЕРАЙТА (ПЕРЕПИСЫВАНИЯ ЧУЖИХ ИСТОРИЙ)!
ВЫ ЧИТАЕТЕ ЭКСКЛЮЗИВ.
ВСЁ НАПИСАННОЕ ЯВЛЯЕТСЯ МОЕЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ –
- А ты? Ты хоть раз вспоминал о нас? - вопросила я.
Борз наклонился ко мне и впился взглядом в мои глаза.
- Каждую секунду своей гребаной жизни, Милашка-очаровашка. Каждую секунду.
Борз Ахметов - моя первая любовь, мужчина, за которого я мечтала выйти замуж и остаться с ним навсегда.
Моя мечта разбилась о суровую реальность.
Борз исчез из моей жизни, а потом вернулся в неё - в день моей свадьбы.
Взрослый, опасный, чужой - теперь он - глава мафии.
Я должна бояться его, вот только почему моё сердце считает иначе?
В книге есть:
встреча через время
одержимая любовь (в самом прекрасном понимании этого слова)
криминал
мафия
бандиты
хэ
ВНИМАНИЕ!
ДАННАЯ КНИГА НАПИСАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА И БЕЗ РЕРАЙТА (ПЕРЕПИСЫВАНИЯ ЧУЖИХ ИСТОРИЙ)!
ВЫ ЧИТАЕТЕ ЭКСКЛЮЗИВ.
ВСЁ НАПИСАННОЕ ЯВЛЯЕТСЯ МОЕЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ –
- Ты беременна? – большие ясные глаза, наполненные сплошным змеиным ядом, встретились с моими безразличными. Момент, и бедная бумажка с несколькими печатями была порвана и брошена в лицо. – Сука, да как ты только посмела лечь в постель к моему отцу?!
Острые ногти тянутся ко мне, но я успеваю уклониться и отхожу в сторону, ближе к двери, которая ведёт в просторный коридор. Светлые волосы, словно мелкие гремучие змейки, подпрыгивают в такт резким и неконтролируемым движениям.
- Точно так же, как и ты к моему...
Ровно три года назад мне стало известно то, что моя лучшая подруга состоит в близких отношениях с моим отцом. Ровно три года я была вынуждена терпеть оскорбления и унижения. И ровно три года я вынашивала план мести не только за себя, но и за человека, которого очень любила, но потеряла.
И вот, спустя три года, я смогла отомстить, но... какой только ценой?
Острые ногти тянутся ко мне, но я успеваю уклониться и отхожу в сторону, ближе к двери, которая ведёт в просторный коридор. Светлые волосы, словно мелкие гремучие змейки, подпрыгивают в такт резким и неконтролируемым движениям.
- Точно так же, как и ты к моему...
Ровно три года назад мне стало известно то, что моя лучшая подруга состоит в близких отношениях с моим отцом. Ровно три года я была вынуждена терпеть оскорбления и унижения. И ровно три года я вынашивала план мести не только за себя, но и за человека, которого очень любила, но потеряла.
И вот, спустя три года, я смогла отомстить, но... какой только ценой?
Воспитывая сына одна я и не думала, что он может разбить аквариум с карпами в супермаркете в канун Нового года. Мне, считавшей каждую копейку, нечем было расплатиться за ущерб, но тут вмешался непонятно откуда взявшийся миллиардер, в котором я узнала своего бывшего босса и… отца моего мальчика!
Когда жизнь подсовывает тебе лимоны, нужно делать из них лимонад. А когда сталкивает с настоящим мужчиной, стоит хватать не раздумывая. Но у Веры в этот Новый год железобетонная установка: никаких мужиков и любовных потрясений — лишь гордое одиночество для сильных и независимых. Вот только майор, живущий по соседству, с этим категорически не согласен и настырно убежден, что Вера досталась ему в подарок за все годы безукоризненной службы.
— Сдавайся, Снегурка, — пошло выдыхает мне в губы майор, зажимая между своим телом и столешницей.
— Саш, я... — пораженно замираю, когда он поддевает кончик моего носа своим. Мы смотрим глаза в глаза. Я тяжело сглатываю. — Это плохая идея, — шепчу совсем уж тихо, будто надеюсь, что он не услышит.
Моя уверенность трещит по швам и сдается эротическому напору.
— Неповиновение лицу при исполнении — это от двух до четырех.
— Тысяч? — нервно облизываю губы.
— Нет, — качает головой и, наклонившись, меня целует.
— Сдавайся, Снегурка, — пошло выдыхает мне в губы майор, зажимая между своим телом и столешницей.
— Саш, я... — пораженно замираю, когда он поддевает кончик моего носа своим. Мы смотрим глаза в глаза. Я тяжело сглатываю. — Это плохая идея, — шепчу совсем уж тихо, будто надеюсь, что он не услышит.
Моя уверенность трещит по швам и сдается эротическому напору.
— Неповиновение лицу при исполнении — это от двух до четырех.
— Тысяч? — нервно облизываю губы.
— Нет, — качает головой и, наклонившись, меня целует.
❤️ Б Е С П Л А Т Н О ❤️
— О каких отношениях речь? — решаю уточнить этот вопрос.
— Ну-у-у, с учетом того, что мы познакомились на выходных на зимнем курорте, можно было предположить, что отношения чисто физические и то, которые бы закончились с нашим отъездом. Но, — он разводит руки в стороны, — это что ни на есть серьезные планы по построению серьезных отношений.
— О какой серьезности может идти речь, когда мы почти не знакомы?
— Тебе двадцать пять, и ты из Краснодара. Мне двадцать восемь, и я оттуда же. Ты полюбила сноуборд, а я уже катаю и готов учить тебя и дальше. Ты ранимая злючка, но послушная и упорная, — хочется возразить, но останавливаю себя. — А я честный весельчак, — пожимает плечами, и мы заливаемся смехом.
— О каких отношениях речь? — решаю уточнить этот вопрос.
— Ну-у-у, с учетом того, что мы познакомились на выходных на зимнем курорте, можно было предположить, что отношения чисто физические и то, которые бы закончились с нашим отъездом. Но, — он разводит руки в стороны, — это что ни на есть серьезные планы по построению серьезных отношений.
— О какой серьезности может идти речь, когда мы почти не знакомы?
— Тебе двадцать пять, и ты из Краснодара. Мне двадцать восемь, и я оттуда же. Ты полюбила сноуборд, а я уже катаю и готов учить тебя и дальше. Ты ранимая злючка, но послушная и упорная, — хочется возразить, но останавливаю себя. — А я честный весельчак, — пожимает плечами, и мы заливаемся смехом.
- Ева! – слышу я его беспокойный, взволнованный голос.
Как так? Он приехал, а никто его не встречает, жратвой не пахнет, свет нигде не горит.
Молчу и жду, когда он меня найдёт. Поднимается.
- Ева! Что случилось? Что ты тут делаешь? Я приехал, - в непонятных чувствах подходит ко мне. Но чует, падла, что что-то не так.
- Т-с-с! – шепчу я и показываю ему глазами на мой лэптоп. А там сексуальная сцена в самом разгаре. Охи, ахи, вопли, шлепки. Если бы я не просмотрела раз десять это кино, пока оно у меня не замылилось и не перестало действовать, как серная кислота на кожу, то точно бы свалилась со стула, но я сижу. Говорить пока не могу - спазм.
- Откуда это у тебя?
Правильный вопрос задаёт, уводящий в сторону.
- Ещё вопросы будут? – еле произношу.
Как так? Он приехал, а никто его не встречает, жратвой не пахнет, свет нигде не горит.
Молчу и жду, когда он меня найдёт. Поднимается.
- Ева! Что случилось? Что ты тут делаешь? Я приехал, - в непонятных чувствах подходит ко мне. Но чует, падла, что что-то не так.
- Т-с-с! – шепчу я и показываю ему глазами на мой лэптоп. А там сексуальная сцена в самом разгаре. Охи, ахи, вопли, шлепки. Если бы я не просмотрела раз десять это кино, пока оно у меня не замылилось и не перестало действовать, как серная кислота на кожу, то точно бы свалилась со стула, но я сижу. Говорить пока не могу - спазм.
- Откуда это у тебя?
Правильный вопрос задаёт, уводящий в сторону.
- Ещё вопросы будут? – еле произношу.
— Ян Алексеевич, что-то случилось?
— Не нужно включать дурочку, — опираюсь руками о парту и нависаю над ней, пристально смотря в красивые глаза.
— О чем вы? — вижу, как во взгляде появляется огонек, замечаю слегка дрогнувшие уголки губ.
— Нам пора поговорить о субботнем вечере, — наклоняюсь чуть ближе, но сохраняю расстояние между нашими лицами.
— Не понимаю, о каком вечере вы говорите.
— О нашем с тобой. Ты стала брать в привычку сбегать от меня. — Наклоняюсь еще и в этот самый момент раздается звонок. Она отодвигается, стирая пройденный путь и, с победной улыбкой, говорит:
— Соблюдайте субординацию, Ян Алексеевич, вы мой преподаватель.
— Не нужно включать дурочку, — опираюсь руками о парту и нависаю над ней, пристально смотря в красивые глаза.
— О чем вы? — вижу, как во взгляде появляется огонек, замечаю слегка дрогнувшие уголки губ.
— Нам пора поговорить о субботнем вечере, — наклоняюсь чуть ближе, но сохраняю расстояние между нашими лицами.
— Не понимаю, о каком вечере вы говорите.
— О нашем с тобой. Ты стала брать в привычку сбегать от меня. — Наклоняюсь еще и в этот самый момент раздается звонок. Она отодвигается, стирая пройденный путь и, с победной улыбкой, говорит:
— Соблюдайте субординацию, Ян Алексеевич, вы мой преподаватель.
- Двадцать два... - задумчиво протянул Михаил, подперев подбородок рукой. - Парень бросил, с подругой поругалась, за фигурой совсем не следишь. Да уж, Александр явно упустил тебя.
- Ты что, подслушивал?! - с негодованием воскликнула я, сообразив, что все это узнать он мог только из нашего разговора с Ольгой.
А потом до меня дошла вторая часть сказанного им, и я надвинулась на мужчину, натурально зашипев.
- Да кто ты такой, чтобы так говорить?! - я ткнула пальцем мужчине в грудь, ярясь из-за того, что приходится смотреть на него снизу вверх. - Бессмертным себя считаешь? Или маразм начался? В твоем то возрасте...
Нахмурившись, Михаил ухватил меня за плечи, отодвигая от себя.
- Смешно, девочка... Но я старше тебя не настолько, чтобы язвить по этому поводу. Хотя, будь я твоим отцом, давно бы тебе ремня прописал.
***
Он называет меня булочкой, я его – стариком. Он – мой новый телохранитель, которого я терпеть не могу. Но этот Новый год нам придется провести вместе…
- Ты что, подслушивал?! - с негодованием воскликнула я, сообразив, что все это узнать он мог только из нашего разговора с Ольгой.
А потом до меня дошла вторая часть сказанного им, и я надвинулась на мужчину, натурально зашипев.
- Да кто ты такой, чтобы так говорить?! - я ткнула пальцем мужчине в грудь, ярясь из-за того, что приходится смотреть на него снизу вверх. - Бессмертным себя считаешь? Или маразм начался? В твоем то возрасте...
Нахмурившись, Михаил ухватил меня за плечи, отодвигая от себя.
- Смешно, девочка... Но я старше тебя не настолько, чтобы язвить по этому поводу. Хотя, будь я твоим отцом, давно бы тебе ремня прописал.
***
Он называет меня булочкой, я его – стариком. Он – мой новый телохранитель, которого я терпеть не могу. Но этот Новый год нам придется провести вместе…
— Вы ещё раз гляньте, там, должно быть, какая-то ошибка! Я приехала на праздник детский!
— Кто вы? — переспрашивает не особо приветливая тетка на ресепшене.
— Как кто? Снегурочка!
Насмешливый прыск за спиной заставляет обернуться, чтобы дать отпор осуждающему благородную профессию хозяйки новогодних торжеств.
— Вроде дядька огромный, а ведешь себя некультурно, — кручу пальцем у виска, на что этот самый «дядька», выглядящий как Аполлон с главной страницы журнала, вскидывает удивленно брови, а потом подбирается ко мне ближе.
— Сюда иди, культурная, — скалится нависая, — воспитывать будешь.
___________________
Никогда бы не подумала, что грубиян, с которым мне по его «доброте душевной» придется делить номер, окажется миллионером, филантропом, еще и ДЕДОМ МОРОЗОМ для деток из детского дома. Но, как говорится, в Новый год и не такое может произойти…
— Кто вы? — переспрашивает не особо приветливая тетка на ресепшене.
— Как кто? Снегурочка!
Насмешливый прыск за спиной заставляет обернуться, чтобы дать отпор осуждающему благородную профессию хозяйки новогодних торжеств.
— Вроде дядька огромный, а ведешь себя некультурно, — кручу пальцем у виска, на что этот самый «дядька», выглядящий как Аполлон с главной страницы журнала, вскидывает удивленно брови, а потом подбирается ко мне ближе.
— Сюда иди, культурная, — скалится нависая, — воспитывать будешь.
___________________
Никогда бы не подумала, что грубиян, с которым мне по его «доброте душевной» придется делить номер, окажется миллионером, филантропом, еще и ДЕДОМ МОРОЗОМ для деток из детского дома. Но, как говорится, в Новый год и не такое может произойти…
Выберите полку для книги