Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Ещё раз тебя увижу — убью, поняла? Я женюсь, не путайся под ногами.
Толкаю ее от себя. Я мог бы ударить. Мог бы сломать. Но мне хватило — лёгкого движения запястья, чтобы она полетела назад, как тряпичная кукла. Пятками заскользила по плитке, пальцы вцепились в пол. Красное платье задралось, лямка лопнула, повисла, будто издевалась.
Я смотрел на неё сверху вниз. Как на чужую. Как на врага. Там не осталось жалости. Только презрение. Только победа.
Я выиграл. Я сломал. Я всё сказал.
Повернулся. Потянулся к двери. Хватка на ручке — как привычка: шаг в сторону света, свободы, из этого дерьма.
— Отец вышел из тюрьмы… и забрал мою дочь.
— Меня твои выродки не интересуют.
— Она и твоя тоже.
Толкаю ее от себя. Я мог бы ударить. Мог бы сломать. Но мне хватило — лёгкого движения запястья, чтобы она полетела назад, как тряпичная кукла. Пятками заскользила по плитке, пальцы вцепились в пол. Красное платье задралось, лямка лопнула, повисла, будто издевалась.
Я смотрел на неё сверху вниз. Как на чужую. Как на врага. Там не осталось жалости. Только презрение. Только победа.
Я выиграл. Я сломал. Я всё сказал.
Повернулся. Потянулся к двери. Хватка на ручке — как привычка: шаг в сторону света, свободы, из этого дерьма.
— Отец вышел из тюрьмы… и забрал мою дочь.
— Меня твои выродки не интересуют.
— Она и твоя тоже.
– Агатик! Ну что ты тут устраиваешь? – спокойный голос мужа выбивает почву у меня из-под ног. – Я – мужчина. И так сложилось генетически, что мне просто мало одной женщины. Я даже рад, что ты все узнала…
Воздуха в легких не хватает.
Перевожу взгляд с Аркадия на девку, которая с высокомерием смотрит на меня и даже не стесняется.
Внутри все обрывается. Кажется, будто сердце сейчас выпрыгнет из груди и убежит прочь, лишь бы не слышать этих слов. Предательство. Это единственное слово, которое пульсирует в голове. Три года я посвятила этому человеку, а он…
– Я подаю на развод, – произношу твердым голосом. – Между нами все кончено. Открой дверь!
Муж нажимает кнопку, и дверной замок щелкает.
– Иди, – неожиданно кивает муж на дверь, – но знай, что у тебя только два варианта: остаться со мной и любить меня таким, какой я есть. Либо…
Я узнала о многочисленных изменах мужа и решила уйти. Но предатель не так прост: он не собирается меня отпускать и грозит упрятать меня за решетку.
Воздуха в легких не хватает.
Перевожу взгляд с Аркадия на девку, которая с высокомерием смотрит на меня и даже не стесняется.
Внутри все обрывается. Кажется, будто сердце сейчас выпрыгнет из груди и убежит прочь, лишь бы не слышать этих слов. Предательство. Это единственное слово, которое пульсирует в голове. Три года я посвятила этому человеку, а он…
– Я подаю на развод, – произношу твердым голосом. – Между нами все кончено. Открой дверь!
Муж нажимает кнопку, и дверной замок щелкает.
– Иди, – неожиданно кивает муж на дверь, – но знай, что у тебя только два варианта: остаться со мной и любить меня таким, какой я есть. Либо…
Я узнала о многочисленных изменах мужа и решила уйти. Но предатель не так прост: он не собирается меня отпускать и грозит упрятать меня за решетку.
— Милый, я должна тебе кое-что сказать, — произнесла она, стараясь говорить спокойно, несмотря на учащённое сердцебиение.
Стас мельком взглянул на неё, и на его лице отразилось раздражение.
— Это может подождать? Я очень устал и хочу отдохнуть, — произнёс он холодно.
— Может быть, это стоит услышать прямо сейчас? — настаивала Анна, чувствуя, как её тревога усиливается.
— Хорошо, говори, — ответил Стас, бросив вилку на стол.
Анна глубоко вдохнула и, собравшись с духом, объявила:
— Я беременна.
Наступила гробовая тишина. Анна видела, как на лице Стаса появляется странное выражение — смесь шока и недовольства. Он посмотрел на неё пустым взглядом и повторил:
— Ты беременна?
Стас мельком взглянул на неё, и на его лице отразилось раздражение.
— Это может подождать? Я очень устал и хочу отдохнуть, — произнёс он холодно.
— Может быть, это стоит услышать прямо сейчас? — настаивала Анна, чувствуя, как её тревога усиливается.
— Хорошо, говори, — ответил Стас, бросив вилку на стол.
Анна глубоко вдохнула и, собравшись с духом, объявила:
— Я беременна.
Наступила гробовая тишина. Анна видела, как на лице Стаса появляется странное выражение — смесь шока и недовольства. Он посмотрел на неё пустым взглядом и повторил:
— Ты беременна?
Я решила сделать сюрприз — вернуться на два дня раньше. Войти в квартиру и сказать ему: "Ты станешь отцом".
Дверь в квартиру была не заперта. На полу я заметила женские туфли — красные лодочки на высоком каблуке. Рядом небрежно брошенный пиджак Стаса. А потом услышала голоса из спальни. Шорох простыней. Я пошла в сторону спальни. Тёплое, влажное дыхание двух людей, которым хорошо. Я не думала. Просто открыла дверь.
— Стас? — мой голос прозвучал как чужой.
Он полураздетый. Нависал над ней — светловолосая, растрёпанная, молодая. Она подняла голову и посмотрела прямо на меня. Спокойно. Дерзко. Ольга. Из офиса. Я помнила, как он говорил: «Умная. Спокойная. С головой». Она и правда с головой — прямо на его подушке.
— Да достало уже это всё! — он вдруг заорал. — Десять лет одно и то же! Может, не судьба? Может, хватит уже?
Я развернулась. И с того момента знала точно — он никогда не узнает. Ни про тест. Ни про снимок. Ни про будущее, которое я унесла с собой в этом чемодане!!!
Дверь в квартиру была не заперта. На полу я заметила женские туфли — красные лодочки на высоком каблуке. Рядом небрежно брошенный пиджак Стаса. А потом услышала голоса из спальни. Шорох простыней. Я пошла в сторону спальни. Тёплое, влажное дыхание двух людей, которым хорошо. Я не думала. Просто открыла дверь.
— Стас? — мой голос прозвучал как чужой.
Он полураздетый. Нависал над ней — светловолосая, растрёпанная, молодая. Она подняла голову и посмотрела прямо на меня. Спокойно. Дерзко. Ольга. Из офиса. Я помнила, как он говорил: «Умная. Спокойная. С головой». Она и правда с головой — прямо на его подушке.
— Да достало уже это всё! — он вдруг заорал. — Десять лет одно и то же! Может, не судьба? Может, хватит уже?
Я развернулась. И с того момента знала точно — он никогда не узнает. Ни про тест. Ни про снимок. Ни про будущее, которое я унесла с собой в этом чемодане!!!
— Ну любимый, ну почему я должна это терпеть? Ты знаешь, как мне тяжело. Я вся на нервах. Мне обидно, что ты не хочешь быть со мной по-настоящему.
Пауза.
И голос Саввы — хрипловатый, сухой, почти усталый:
— Потому что ты станешь женой Матвея, Ира. И так будет правильно. Потому что я не потеряю статус, не потеряю бизнес, не потеряю лицо.
Потому что мне не нужен развод, ясно? И потому что этот ребёнок — ничего не меняет. Ты знала это с самого начала.
Я прижалась к стене.
Холод пошёл по спине.
Губы онемели, дрогнули, как будто хотела выдохнуть, закричать, выругаться — но я не издала ни звука.
Я просто стояла.
Всё встало на свои места — но легче не стало. Яд, что наконец обрел форму.
Пауза.
И голос Саввы — хрипловатый, сухой, почти усталый:
— Потому что ты станешь женой Матвея, Ира. И так будет правильно. Потому что я не потеряю статус, не потеряю бизнес, не потеряю лицо.
Потому что мне не нужен развод, ясно? И потому что этот ребёнок — ничего не меняет. Ты знала это с самого начала.
Я прижалась к стене.
Холод пошёл по спине.
Губы онемели, дрогнули, как будто хотела выдохнуть, закричать, выругаться — но я не издала ни звука.
Я просто стояла.
Всё встало на свои места — но легче не стало. Яд, что наконец обрел форму.
Муж.
Теперь даже неизвестно, муж он ей или нет.
Брак давно стал техно-конструкцией: никаких страстей, только взаимовыгодный контракт и совместный инвестиционный портфель, как в далёкой Америке, в которой она так и не была, или, точнее, в их голливудских фильмах. Скорее, второе, где жена – куратор его частной жизни, а муж – донор её эстетических проектов.
Контракт, по всей видимости, надо подписывать заново или расторгнуть.
Теперь даже неизвестно, муж он ей или нет.
Брак давно стал техно-конструкцией: никаких страстей, только взаимовыгодный контракт и совместный инвестиционный портфель, как в далёкой Америке, в которой она так и не была, или, точнее, в их голливудских фильмах. Скорее, второе, где жена – куратор его частной жизни, а муж – донор её эстетических проектов.
Контракт, по всей видимости, надо подписывать заново или расторгнуть.
— Где я? — её голос звучал неуверенно
— Ты в безопасности, — произнёс он холодно. — Я забрал тебя после аварии. Теперь ты под моей защитой.
— Почему я здесь? Спросила она.
— Потому что твой отец... — его голос стал чуть мягче, но всё равно оставался холодным, как лёд. — Он будет в долгу перед мной. И ты будешь моим залогом.
— Отдохни, — сказал он. — Тебе предстоит долгий путь. И я обещаю, ты будешь помнить меня.
— Ты в безопасности, — произнёс он холодно. — Я забрал тебя после аварии. Теперь ты под моей защитой.
— Почему я здесь? Спросила она.
— Потому что твой отец... — его голос стал чуть мягче, но всё равно оставался холодным, как лёд. — Он будет в долгу перед мной. И ты будешь моим залогом.
— Отдохни, — сказал он. — Тебе предстоит долгий путь. И я обещаю, ты будешь помнить меня.
Пытаясь скрыться от последствий забытого прошлого, Вадим переехал в Калининград, желая начать жизнь заново. Не смотря на то, что он успел познакомиться с замечательной девушкой, демоны из прошлого все еще следуют за ним. Но влюбленную пару, поджидают и проблемы настоящего. Бывший парень не желает отпускать свою любовь просто так, он пойдет на все, чтобы вернуть ее.
- Фууу! Теперь точно никогда на этот диван не сяду!
Мой Игорь! Моя напарница! В откровенной позе! Оскверняют его обивку!
Но измена любимого мужчины оказалась ерундой по сравнению с тем, что устроил новый владелец нашей маленькой пекарни.
Мстить буду долго и с наслаждением.
Мой Игорь! Моя напарница! В откровенной позе! Оскверняют его обивку!
Но измена любимого мужчины оказалась ерундой по сравнению с тем, что устроил новый владелец нашей маленькой пекарни.
Мстить буду долго и с наслаждением.
- Развели с первого раза, - говорит с усмешкой, - Слава богу.
- Нам с тобой нечего делить, - отвечаю, пожав плечами, - Ни детей, ни имущества.
- У нас с тобой из совместно нажитого имущества только твои тридцать килограммов, - смеется Андрей, пыхнув на меня табачным дымом.
- И твои измены, - добавляю, не удержавшись.
- Одно вытекает из другого. Не находишь?
- Не нахожу, - вздыхаю, оборачиваясь в сторону автобусной остановки.
- Ален, - выпускает струю дыма в сторону и кладет руку на мое плечо, - Займись собой, пока не поздно.
- Нам с тобой нечего делить, - отвечаю, пожав плечами, - Ни детей, ни имущества.
- У нас с тобой из совместно нажитого имущества только твои тридцать килограммов, - смеется Андрей, пыхнув на меня табачным дымом.
- И твои измены, - добавляю, не удержавшись.
- Одно вытекает из другого. Не находишь?
- Не нахожу, - вздыхаю, оборачиваясь в сторону автобусной остановки.
- Ален, - выпускает струю дыма в сторону и кладет руку на мое плечо, - Займись собой, пока не поздно.
Выберите полку для книги