Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»

✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА! ✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

— Вы не имеете права забирать только одного! Они же братья... Разве можно разрезать живое надвое?

Но в Петербурге 1995-го у милосердия нет голоса. Кирилл уезжает в вишневом джипе к огням элитной жизни, а Рома остается в серой пыли приютского двора.

В ту ночь Софья замирает в дверях спальни, глядя на пустую, аккуратно заправленную кровать. Холодная простыня, не сохранившая тепла, становится памятником их разлуке. Разлом прошел не по документам — он прошел через сердце.

Пока Кирилл учится выживать в золотой клетке, Рома решает, что стены не смогут его удержать. Один побег, один свист ветра в ушах и сотни километров равнодушного города. Ромка превращается в волка, готового грызть бетон, лишь бы снова увидеть брата.

Сможет ли один взломать систему, пока другой ломает преграды? И узнают ли они друг друга, когда встретятся по разные стороны кованого забора?

Аннотация:
Просроченная ипотека, коллекторы у двери. Брат, который снова вляпался в историю.
Когда жизнь бьёт со всех сторон, начинаешь верить, что хуже уже не будет.
Но мой босс доказал, что я ошибалась. Он пришёл без лишних слов и просто предложил помощь. Я согласилась, потому что тонула. Потому что выбора не было.
Он обещал избавить меня от проблем. Но он забыл сказать, сколько новых проблем принесёт взамен.

– Такого больше не повторится, – заявляю уверенно и отрезаю кусочек омлета с беконом.
– Еще как повторится, – ошарашивает Глеб, – будем спать вместе, пока ты не забеременеешь.
Пауза. Ощущение, будто я опускаюсь на дно Марианской впадины.
– Ты шутишь, Грознов? Какой к черту ребенок?
– Мой и твой, Лариса, – бровью не ведет. Лопает чертов омлет, – я давно хочу стать отцом. Последний год точно. Но идеальной бабы так и не встретил. Одни присоски кругом. Молоденькие куры, жаждущие моих денег. Ты в этом смысле надежный инкубатор.
– Инкубатор? – повторяю через секунду.
– Да перестань, – зыркает в меня весело, – залетишь, родишь и до конца своих дней будешь жить припеваючи, а не перебиваться с копейки на копейку. Я даже в салон твой вложусь. Сделаешь себе имя.

- А ты не знаешь? - Она подняла бровь. Одну. Это был ее фирменный жест - одна поднятая бровь, и ты чувствуешь себя тараканом на белой скатерти. - Ты думала, что можно подсунуть моему сыну чужого ребенка и жить припеваючи?
Слова ударили не сразу. Сначала я услышала звук - ее голос, мягкий, почти бархатный. Потом - смысл. И смысл был таким чудовищным, таким невозможным, что мозг отказался его принимать. Как организм отторгает инородное тело. Как желудок выталкивает яд.
- Что?.. О чем вы...
- Не разыгрывай спектакль. У меня есть результаты теста. У Максима тоже. Это не его ребенок.
У меня в глазах потемнело. Буквально - как будто кто-то убавил яркость мира. Стены поплыли, пол качнулся, и я инстинктивно прижала Тиму крепче, потому что если я упаду - он не должен удариться. Я могу. Он - нет.
- Это его ребенок. Наш ребенок. - Мой голос звучал как из-под воды. Глухо, далеко, будто не я говорю, а кто-то другой, а я стою рядом и слушаю. - Я никогда... Галина Сергеевна, я никогда ни с кем..

Захожу в кабинет мужа и вижу его в объятиях Алины, его бывшей невесты. Её руки на его плечах, его ладони на её талии. Их губы соприкасаются снова и снова, неторопливо, будто никто не должен их застать.
– Лариса, – произносит муж голосом, в котором нет ни капли раскаяния. – Какого черты ты здесь делаешь?!
– Ой, прости, что прервала ваше срочное служебное совещание. Может, мне выйти и заново зайти? – отвечаю с иронией.
– Лариса, обойдемся без драм, – говорит муж. – У нас трехгодовалая дочь, ты беременна вторым ребенком. Подумай о детях, прежде чем устраивать истерику.
– Подумай о детях? – повторяю. – А ты думал о них, когда изменял мне?
***
Бывшая невеста мужа работает в его компании и планирует занять моё место не только в постели, но и в жизни. Но что, если я не сломаюсь? Если та, которую пять лет методично уничтожали, окажется сильнее, чем все думали?

В атмосфере уютного кафе «У перекрёстка», где звон чашек сплетается с шёпотом гостей, а воздух пропитан ароматом свежесваренного кофе и малиновых пирожных, разворачивается история о лжи, искренности и цене настоящих чувств.
Люба, официантка с открытым сердцем, оказывается втянута в чужую игру: Артём, обаятельный и нерешительный, предлагает ей сыграть роль своей невесты — всего на один вечер, «ради благой цели». Он верит, что этот спектакль заставит Лизу, его настоящую возлюбленную, осознать свои чувства. Но для Любы притворство — как кислота: оно разъедает душу и стирает границы между правдой и вымыслом.

Пять лет назад я совершил самую большую ошибку в жизни — я растоптал сердце девчонки, которая смотрела на меня как на божество.

Она была младшей сестрой моего лучшего друга. Запретным плодом, который я со смехом отшвырнул, стоило ей признаться мне в любви. Я был циничным подонком, она — наивной девушкой. Я выгнал её из своей жизни, уверенный, что оказываю ей услугу.

Варвара вернулась спустя 5 лет, но вместо влюбленных глаз на меня смотрит ледяная бездна. Она красива, умна и... она меня презирает. Каждое её слово — пощечина моему эго. Каждое движение — напоминание о том, что я потерял.

Я привык получать всё, что хочу. И теперь я хочу её. Но как пробить стену ненависти, которую сам же и возвел? И что скажет мой лучший друг, когда узнает, что я готов нарушить наше главное правило?

🔥 Остро, эмоционально, до мурашек.
🔥 Герой, которого невозможно забыть.
🔥 Хэппи-энд, который нужно заслужить.

— Ты,штоль, начальник здесь?
На отекшем от выпивки лице женщины читается удивление, смешанное с презрением.
— Чем обязан?
— Значитца так, бесплатно смотреть за твоим пацаном я не нанималась. Бабки закончились еще неделю назад, от Галки ни слуху, ни духу. А жрет твой пацаненок за троих. Или плати, или забирай наследничка себе.
Только сейчас замечаю, что в приемной на диване сидит маленький мальчик.
— Кто ты такая? И с какого перепугу решила, что я его отец? – поднимаюсь с кресла во все свои метр девяносто и хмурю брови.
— С того, что так в свидетельстве о рождении написано!

***
Утро холостяка-миллиардера резко перестает быть добрым, если ему вручают орущего младенца. Особенно, когда у него завал на работе, а вместо секретаря голубоглазое недоразумение…

- Ты любишь ее?
Он посмотрел на меня. Не с виной. Не с жалостью. С раздражением. Как смотрят на надоевшую вещь.
- Посмотри на себя, Полина. Просто посмотри. Когда ты последний раз видела себя в зеркале? Ты перестала быть женщиной. Ты - обслуга. Повариха. Уборщица. Я тринадцать лет жил с обслугой и молчал.
Я схватила его за руку. Вцепилась. Как тонущий хватается за веревку.
Он посмотрел вниз. На мою руку. Опухшую. С потрескавшейся кожей. С ненакрашенными, обломанными ногтями.
И снял мои пальцы со своей руки. По одному. Медленно. Аккуратно. Как снимают что-то грязное.
- Не унижайся. Тебе не идет.
- А дети? - я задыхалась. - Дети, Андрей...
Он замолчал. Надолго. И я увидела, как его лицо стало каменным.
- Дети... Дети вообще мои, Полина? Данил на меня не похож. Ни лицом. Ни характером. Мать заметила. Я заметил. Может, хватит врать?

– Егор, это кто?
– Лера… успокойся… это ничего не значит.

Ничего?
Тогда почему её красные трусы нашли под нашей кроватью?
Я застала мужа с любовницей. В нашем номере, в нашей постели.

Муж уверен, что я перебешусь и вернусь.
А его любовница смотрела на меня так, будто я просто досадная помеха.
Я не буду устраивать истерики, я просто подам на развод.
Теперь муж злится, угрожает и ревнует меня к адвокату, который ведёт наше дело.
И если мой бывший думает, что я всё ещё его жена, то он сильно ошибается.