Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»
Ева.
В белом купальнике. Сплошном, закрытом, но вырезанном так, что закрытость – провокация: открытая спина до копчика, вырезы по бокам, от которых видны рёбра, талия, линия бедра. Тело – длинное, сухое, скандинавское, без капли лишнего. Волосы – мокрые, убранные назад, и лицо – открытое, острое, красивое. Стоит по пояс в воде, с бокалом, и разговаривает с азиатским мужчиной в очках – Танака, видимо, инвестор, – и смеётся, и смех – низкий, короткий, контролируемый.
И смотрит. Не на Танаку. На нас. На Дэна – за моей спиной. На его руки – на моих бёдрах. На его подбородок – на моём плече. На нас – вместе, переплетённых, мокрых, и от её взгляда – голубого, прозрачного, стефановского – по коже проходит холод, невозможный в тридцати семи градусах.
– Она смотрит, – шепчу.
– Пусть...
В белом купальнике. Сплошном, закрытом, но вырезанном так, что закрытость – провокация: открытая спина до копчика, вырезы по бокам, от которых видны рёбра, талия, линия бедра. Тело – длинное, сухое, скандинавское, без капли лишнего. Волосы – мокрые, убранные назад, и лицо – открытое, острое, красивое. Стоит по пояс в воде, с бокалом, и разговаривает с азиатским мужчиной в очках – Танака, видимо, инвестор, – и смеётся, и смех – низкий, короткий, контролируемый.
И смотрит. Не на Танаку. На нас. На Дэна – за моей спиной. На его руки – на моих бёдрах. На его подбородок – на моём плече. На нас – вместе, переплетённых, мокрых, и от её взгляда – голубого, прозрачного, стефановского – по коже проходит холод, невозможный в тридцати семи градусах.
– Она смотрит, – шепчу.
– Пусть...
— Скажи, что ничего не чувствуешь. Глядя мне в глаза. Скажи — и я отстану.
Я открыла рот... И не смогла. Потому что чувствовала. Всё.
Я приехала в новый дом после маминой свадьбы, уверенная, что впереди только новая жизнь.
Но никто не предупредил, что у меня появится сводный брат, рядом с которым я забуду, как дышать.
Мы не росли вместе, между нами нет прошлого… только опасное притяжение, которому нельзя поддаваться. Каждый день рядом с ним — борьба с собой.
И чем сильнее я сопротивляюсь, тем отчётливее понимаю: однажды мы переступим черту, после которой дороги назад уже не будет.
Я открыла рот... И не смогла. Потому что чувствовала. Всё.
Я приехала в новый дом после маминой свадьбы, уверенная, что впереди только новая жизнь.
Но никто не предупредил, что у меня появится сводный брат, рядом с которым я забуду, как дышать.
Мы не росли вместе, между нами нет прошлого… только опасное притяжение, которому нельзя поддаваться. Каждый день рядом с ним — борьба с собой.
И чем сильнее я сопротивляюсь, тем отчётливее понимаю: однажды мы переступим черту, после которой дороги назад уже не будет.
— Ты была удобной женой, а мне нужна полезная.
Так сказал мой муж, прежде чем отправить меня в тюрьму за преступление, которого я не совершала.
Он уничтожил мою жизнь ради наследника.
Но судьба распорядилась иначе и наследницей стала его собственная дочь, от которой он отказался.
Я дала ей имя и стала матерью. Вернулась к человеку, который однажды похоронил меня заживо.
Теперь он в сжимающейся клетке с женщиной, которую не узнает.
А я шаг за шагом превращаю его жизнь в ад.
Так сказал мой муж, прежде чем отправить меня в тюрьму за преступление, которого я не совершала.
Он уничтожил мою жизнь ради наследника.
Но судьба распорядилась иначе и наследницей стала его собственная дочь, от которой он отказался.
Я дала ей имя и стала матерью. Вернулась к человеку, который однажды похоронил меня заживо.
Теперь он в сжимающейся клетке с женщиной, которую не узнает.
А я шаг за шагом превращаю его жизнь в ад.
Мы ехали разводиться. Пятнадцать лет брака, пять лет молчания, одна синяя папка на заднем сиденье. И сорок семь минут до того, как все закончится. Я уже смирилась. Перестала ждать. Научилась жить без его тепла. Я думала, что хуже уже не будет.
Но хуже стало. Когда он открыл глаза в больнице и посмотрел на меня так, как смотрел много лет назад. Когда улыбнулся и спросил: «Мариш, а мы успеем в Италию?»
Он не помнит последних пяти лет. Не помнит, как я плакала по ночам. Не помнит, как перестал меня обнимать. Не помнит, что сам подал на развод. Он думает, что мы счастливы.
А я должна сделать выбор. Сказать правду и добить человека, которого когда-то любила больше жизни? Или сыграть роль любящей жены и позволить себе поверить в чудо?
Но хуже стало. Когда он открыл глаза в больнице и посмотрел на меня так, как смотрел много лет назад. Когда улыбнулся и спросил: «Мариш, а мы успеем в Италию?»
Он не помнит последних пяти лет. Не помнит, как я плакала по ночам. Не помнит, как перестал меня обнимать. Не помнит, что сам подал на развод. Он думает, что мы счастливы.
А я должна сделать выбор. Сказать правду и добить человека, которого когда-то любила больше жизни? Или сыграть роль любящей жены и позволить себе поверить в чудо?
Подборка эмоциональных мелодрам
Выберите полку для книги