Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «vstrecha-cherez-vremya»
“У Светки Соколовой день рождения, ей сегодня 30 лет”
На самом деле не 30, а 45. И день рождения пошел не по плану. Ведь мой муж падает мне в ноги и умоляет простить измену. Гульнул со своей первой любовью на встрече выпускников.
Прощать измены — точно не мое.
Я достойна лучшего.
Пора что-то менять в своей жизни.
И перемены приходят откуда не ждали.
— Значит, с Соколовым все? — спрашивает Тимур, с которым я сталкиваюсь совершенно случайно.
Мы не виделись почти 25 лет. Я знаю, что Тимуру верить нельзя. Он уже раз пошел к своей мечте, наплевав на наши общие.
— Все. И с тобой все. Причем давно.
— Это мы еще посмотрим, — многообещающе говорит он.
На самом деле не 30, а 45. И день рождения пошел не по плану. Ведь мой муж падает мне в ноги и умоляет простить измену. Гульнул со своей первой любовью на встрече выпускников.
Прощать измены — точно не мое.
Я достойна лучшего.
Пора что-то менять в своей жизни.
И перемены приходят откуда не ждали.
— Значит, с Соколовым все? — спрашивает Тимур, с которым я сталкиваюсь совершенно случайно.
Мы не виделись почти 25 лет. Я знаю, что Тимуру верить нельзя. Он уже раз пошел к своей мечте, наплевав на наши общие.
— Все. И с тобой все. Причем давно.
— Это мы еще посмотрим, — многообещающе говорит он.
— Откуда в доме чужой ребёнок? Его не должно здесь быть!
Меня зовут Андрей Юсупов, я владелец крупной успешной компании, и сегодня в моём загородном доме намечена важная встреча.
Подписание контракта на миллиарды!
Всё должно быть идеально!
Но сейчас по моему идеально чистому дому носится и всё крушит невесть откуда взявшийся чужой ребёнок!
С огромным трудом нахожу его в своём кабинете.
Это… девочка лет восьми!
— Ты кто такая? И что здесь делаешь?
— Меня зовут Мила, — отвечает эта голубоглазая мерзавка, — я здесь, чтобы наказать вас за то, что вы сделали плохо моей маме!
Сказав это, она делает то, что может сорвать сделку, похоронить весь мой бизнес… и меня вместе с ним!
Меня зовут Андрей Юсупов, я владелец крупной успешной компании, и сегодня в моём загородном доме намечена важная встреча.
Подписание контракта на миллиарды!
Всё должно быть идеально!
Но сейчас по моему идеально чистому дому носится и всё крушит невесть откуда взявшийся чужой ребёнок!
С огромным трудом нахожу его в своём кабинете.
Это… девочка лет восьми!
— Ты кто такая? И что здесь делаешь?
— Меня зовут Мила, — отвечает эта голубоглазая мерзавка, — я здесь, чтобы наказать вас за то, что вы сделали плохо моей маме!
Сказав это, она делает то, что может сорвать сделку, похоронить весь мой бизнес… и меня вместе с ним!
— Нам не о чем говорить.
— Ошибаешься. У нас полно тем для разговора. Например, твой двухлетний ребенок.
Меня бросает в жар.
— Откуда ты знаешь? - в шоке произношу я, хотя чего удивляться. Такой человек запросто может найти любую информацию.
— Неважно. Через час я буду у твоего дома. Надеюсь, ты не заставишь меня выбивать дверь.
***
Три года назад я провела ночь с мужчиной,на которого работала, а утром узнала, что он женится на другой.
Я сбежала, а когда поняла, что беременна, то не стала ему сообщать об этом. Ведь на кухарках миллиардеры не женятся.
Только вот судьба снова нас сталкивает. И я не знаю, чем все это закончится…
— Ошибаешься. У нас полно тем для разговора. Например, твой двухлетний ребенок.
Меня бросает в жар.
— Откуда ты знаешь? - в шоке произношу я, хотя чего удивляться. Такой человек запросто может найти любую информацию.
— Неважно. Через час я буду у твоего дома. Надеюсь, ты не заставишь меня выбивать дверь.
***
Три года назад я провела ночь с мужчиной,на которого работала, а утром узнала, что он женится на другой.
Я сбежала, а когда поняла, что беременна, то не стала ему сообщать об этом. Ведь на кухарках миллиардеры не женятся.
Только вот судьба снова нас сталкивает. И я не знаю, чем все это закончится…
С глухо колотящимся сердцем вбегаю в больницу. В дверях едва не сталкиваюсь с врачами и с Олей…
Она лежит на каталке. Бледная, словно её уже нет.
— Оль… — окликаю я и ловлю её ладонь.
Сестра открывает глаза.
— У Евы тоже травмы. Мою дочку увезли на операцию. Ань, пообещай, что если я… если меня не станет, ты найдешь её отца. Пусть поможет…
Голос сестры звучит едва различимо.
— Так он же отказался от Евы… — бормочу растерянно.
Когда Оля забеременела, её любовник отправил на аборт.
— Тебе поможет. Пообещай.
Что-то внутри противится, но, смотря на Олю, не могу отказать.
— Обещаю. С чего ты думаешь, что поможет? Я его даже не знаю.
— Знаешь. Отец Евы — Лоза Михаил… — говорит сестра, а из-под ног уходит почва.
Он тот, кого я любила, тот, кто предал меня… Изменил с другой… или с другими. В том числе, получается, с моей сестрой…
Она лежит на каталке. Бледная, словно её уже нет.
— Оль… — окликаю я и ловлю её ладонь.
Сестра открывает глаза.
— У Евы тоже травмы. Мою дочку увезли на операцию. Ань, пообещай, что если я… если меня не станет, ты найдешь её отца. Пусть поможет…
Голос сестры звучит едва различимо.
— Так он же отказался от Евы… — бормочу растерянно.
Когда Оля забеременела, её любовник отправил на аборт.
— Тебе поможет. Пообещай.
Что-то внутри противится, но, смотря на Олю, не могу отказать.
— Обещаю. С чего ты думаешь, что поможет? Я его даже не знаю.
— Знаешь. Отец Евы — Лоза Михаил… — говорит сестра, а из-под ног уходит почва.
Он тот, кого я любила, тот, кто предал меня… Изменил с другой… или с другими. В том числе, получается, с моей сестрой…
– Ваш послужной список и рекомендации впечатляют. Но так ли вы хороши, как тут написано?
Не верит. Ожидаемо.
"Позаботься о нем!" – вспоминаю последнюю просьбу подруги, и делаю над собой очередное усилие.
Плотнее сжимаю губы и заставляю их растянуться в улыбке.
Сейчас я так о ком-то позабочусь, что еще долго помнить будет.
– Возьмите меня и сможете убедиться в этом лично.
Интерес к бумажкам мгновенно меркнет.
– Смело. Как, говорите, вы разжились всем этим от своих бывших руководителей?
– Усердной и, зачастую, сверхурочной работой, – иду ва-банк.
Плевать, что там и кто, в меру своей распущенности, думает. Я о работе. А он?
– Смотрю, без гонора и высокомерия не обошлось.
– Надо, включу и их.
Как говорится, любой каприз за ваши деньги. А нет, уже мои. Но о том, что кто-то теперь большой начальник лишь наполовину, знать совсем не обязательно. Зачем сюрприз портить?
Не верит. Ожидаемо.
"Позаботься о нем!" – вспоминаю последнюю просьбу подруги, и делаю над собой очередное усилие.
Плотнее сжимаю губы и заставляю их растянуться в улыбке.
Сейчас я так о ком-то позабочусь, что еще долго помнить будет.
– Возьмите меня и сможете убедиться в этом лично.
Интерес к бумажкам мгновенно меркнет.
– Смело. Как, говорите, вы разжились всем этим от своих бывших руководителей?
– Усердной и, зачастую, сверхурочной работой, – иду ва-банк.
Плевать, что там и кто, в меру своей распущенности, думает. Я о работе. А он?
– Смотрю, без гонора и высокомерия не обошлось.
– Надо, включу и их.
Как говорится, любой каприз за ваши деньги. А нет, уже мои. Но о том, что кто-то теперь большой начальник лишь наполовину, знать совсем не обязательно. Зачем сюрприз портить?
— Что, Ангелина, твой надежный вариант оказался не таким уж надежным? Уже жалеешь, что меня 20 лет назад отфутболила?
— Нет! — отвечаю сквозь зубы.
Да, — ноет сердце, но черта с два я скажу об этом Илье Медведеву по кличке «Гризли».
Конечно, муж изменил на глазах у всех, и он стал свидетелем моего позора.
Илья делает ко мне шаг. Его пальцы ложатся мне на подбородок и слегка сжимают. Губы так близко… шепчут:
— Уверена, что нет? А если проверю?
— Я в ваших проверках не нуждаюсь. И не хочу! Тебя… Вас!
Я вырываюсь, но Илья рывком возвращает меня обратно.
— А вот я хочу.
— Нет! — отвечаю сквозь зубы.
Да, — ноет сердце, но черта с два я скажу об этом Илье Медведеву по кличке «Гризли».
Конечно, муж изменил на глазах у всех, и он стал свидетелем моего позора.
Илья делает ко мне шаг. Его пальцы ложатся мне на подбородок и слегка сжимают. Губы так близко… шепчут:
— Уверена, что нет? А если проверю?
— Я в ваших проверках не нуждаюсь. И не хочу! Тебя… Вас!
Я вырываюсь, но Илья рывком возвращает меня обратно.
— А вот я хочу.
Однажды я узнала, что муж изменяет мне и считает это нормальным. Я настояла на разводе. Мириться с тем, что ему нужен секс на стороне, я не могла. Он ушёл, вот только спустя три месяца явился ко мне с чемоданом и заявил, что нагулялся.
Этот мартовский кот решил, что я пущу его с распростертыми объятьями?!
Как бы не так!
Этот мартовский кот решил, что я пущу его с распростертыми объятьями?!
Как бы не так!
ЗАВЕРШЕНО!
– Альбина Михайловна, у нас новенькая, — сообщает нянечка.
Дверь распахивается, и в группу заходит мужчина. Высокий, в стильном пальто, с легкой небрежностью в прическе, которая, уверена, стоит немалых денег.
Он держит за руку маленькую девочку с огромными голубыми глазами и двумя косичками.
Замираю.
Это Марк.
Мой Марк. Мой профессор, моя первая любовь, моя самая большая боль.
Мой бывший.
– Здравствуйте, – говорит мужчина, и его голос – низкий, бархатистый – проникает прямо в сердце. – Мы новенькие. Это Ева. Она будет ходить к вам в группу.
Я едва могу выдавить из себя что-то членораздельное.
– Здравствуйте… Марк… Ева, очень приятно. Я – Альбина, воспитательница.
Мой голос звучит пискляво и неуверенно. Я чувствую, как краснею.
Он смотрит на меня. Узнает. В его глазах – смесь удивления, вины и… чего-то еще, чего я пока не могу разобрать.
Почему он здесь? Почему именно сейчас?
И самое главное – почему он ушел тогда, не объяснив ни слова?
– Альбина Михайловна, у нас новенькая, — сообщает нянечка.
Дверь распахивается, и в группу заходит мужчина. Высокий, в стильном пальто, с легкой небрежностью в прическе, которая, уверена, стоит немалых денег.
Он держит за руку маленькую девочку с огромными голубыми глазами и двумя косичками.
Замираю.
Это Марк.
Мой Марк. Мой профессор, моя первая любовь, моя самая большая боль.
Мой бывший.
– Здравствуйте, – говорит мужчина, и его голос – низкий, бархатистый – проникает прямо в сердце. – Мы новенькие. Это Ева. Она будет ходить к вам в группу.
Я едва могу выдавить из себя что-то членораздельное.
– Здравствуйте… Марк… Ева, очень приятно. Я – Альбина, воспитательница.
Мой голос звучит пискляво и неуверенно. Я чувствую, как краснею.
Он смотрит на меня. Узнает. В его глазах – смесь удивления, вины и… чего-то еще, чего я пока не могу разобрать.
Почему он здесь? Почему именно сейчас?
И самое главное – почему он ушел тогда, не объяснив ни слова?
— Это здесь коклеты раздают?
Открываю глаза. Рядом со мной стоит девочка лет пяти, одетая в розовый спортивный костюм, с двумя растрёпанными косичками и огромными синими глазами.
— Что? — моргаю я, пытаясь убедиться, что мне это не показалось.
— Кок-ле-ты, — терпеливо повторяет ребёнок, наклоняя голову. — Ну эти, кругленькие такие, из курицы - мяса.
Этого мне еще не хватало! Оглядываюсь в поисках родителей девочки или стюардессы, но поблизости никого нет.
— Эй-ей, подожди! Это не твоё место, возмущаюсь я, когда создание в розовом устраивается на сидении рядом.
— А мне тётя-стюардесса сказала тут сесть.
— Не может быть, - щурюсь я.
— Может! Так и сказала - иди и сядь к папе!
***
Шесть лет назад на этом же рейсе я попал в жуткую турбулентность.
Моя соседка по самолету все никак не могла успокоиться, а я не нашел другого способа вывести бедняжку из шока, как переспать с ней.
А теперь эта девчонка заявляет, что я ее папа.
Сколько ей? Лет пять?…
Открываю глаза. Рядом со мной стоит девочка лет пяти, одетая в розовый спортивный костюм, с двумя растрёпанными косичками и огромными синими глазами.
— Что? — моргаю я, пытаясь убедиться, что мне это не показалось.
— Кок-ле-ты, — терпеливо повторяет ребёнок, наклоняя голову. — Ну эти, кругленькие такие, из курицы - мяса.
Этого мне еще не хватало! Оглядываюсь в поисках родителей девочки или стюардессы, но поблизости никого нет.
— Эй-ей, подожди! Это не твоё место, возмущаюсь я, когда создание в розовом устраивается на сидении рядом.
— А мне тётя-стюардесса сказала тут сесть.
— Не может быть, - щурюсь я.
— Может! Так и сказала - иди и сядь к папе!
***
Шесть лет назад на этом же рейсе я попал в жуткую турбулентность.
Моя соседка по самолету все никак не могла успокоиться, а я не нашел другого способа вывести бедняжку из шока, как переспать с ней.
А теперь эта девчонка заявляет, что я ее папа.
Сколько ей? Лет пять?…
— Ты любишь её? — никогда не думала, что задам этот вопрос собственному мужу.
Дыхание спирает. Смотрю в голубые глаза мужа, которые всегда напоминали мне бездонный океан.
А теперь мне кажется, что в его взгляде два ледяных озера.
— Наверное, — Андрей неуверенно пожимает плечами.
— Она же моя сестра, как ты мог... — комок из слез встает в горле.
— Надя, обойдемся без нравоучений. Твоя сестра молодая и красивая женщина. Это нормально, что на нее обращают внимание мужчины, — резко перебивает меня муж.
— Не нормально, что с моей сестрой спит мой муж! — зло парирую я.
— Не нормально... — соглашается Андрей. — Не нормально, Надюш, так запускать себя, что я захотел другую!
Дыхание спирает. Смотрю в голубые глаза мужа, которые всегда напоминали мне бездонный океан.
А теперь мне кажется, что в его взгляде два ледяных озера.
— Наверное, — Андрей неуверенно пожимает плечами.
— Она же моя сестра, как ты мог... — комок из слез встает в горле.
— Надя, обойдемся без нравоучений. Твоя сестра молодая и красивая женщина. Это нормально, что на нее обращают внимание мужчины, — резко перебивает меня муж.
— Не нормально, что с моей сестрой спит мой муж! — зло парирую я.
— Не нормально... — соглашается Андрей. — Не нормально, Надюш, так запускать себя, что я захотел другую!
Подборка мелодрам о встрече через время
Выберите полку для книги